- Я не знаю слов, способных передать то, что я чувствую, и никому не причинить страданий. Поэтому скажу, как есть: у нас всего несколько часов. Мы отогнали их, но вскоре они вернутся. Как только они объединятся, и возьмут холм в кольцо - нас ждет смерть. Если мы, Старшие, еще что-то можем сделать для тебя - только скажи. Если нет, то поторопись, прошу! Я буду на склоне, мы встанем цепью и попробуем сдержать агрессию, мы постараемся дать тебе и судьбе столько времени, сколько будут длиться наши жизни. Но мы не сможем заслонить собою всех, к сожалению.

   Маррир обернулся - и в его молчании отразилось так много, что слова уже оказались ни к чему.

   - Прощай, брат мой. - лучистый взгляд Эманеля блеснул, последний раз скользнув по картине.

   "Прости, что задержал вас своими мечтами. Пусть те, кто готов, приходят!" - Маррир скинул на пол плащ, выпрямился, ровный, словно струна. В руках остался продолговатый футляр. Король приостановился в полушаге, не в силах отвести от него глаз. Из деревянного футляра эльф достал длинный кинжал в изумительных ножнах - даже здесь, без источников прямого света, вокруг ножен по спирали сам собою бежаляркий блик, огибая ножны лентой. Снаружи громко позвали: "Король!.." Эманель, замедлившийся лишь на два стука сердца, выскочил на зов.

   - Прощай!.. - тихо попрощался черный эльф, уходящий король скорее угадал, чем услышал его ответ...

   ...Эйльфлёр в черном протянул ко мне руку - и я опять попыталась дотронуться до него. Напрасно. Мои пальцы прошли сквозь призрачные тени и уткнулись в гладкую преграду там, внутри Врат. Он даже не почувствовал моей попытки. В отчаянии я ударила кулаком по скрытой преграде, оцарапалась, и рассердилась. Руку саднило, на тыльной стороне осталось несколько ссадин, а на переливающейся поверхности Врат - еле уловимые розовые росчерки.

   - Лесник! Что происходит! Почему они не видят Врат? Разве я их не открыла?!

   Старик серьезно наблюдал, перебирая пальцами свой посох.

   - Врата-то открыты, но теперь меж вами грань. - нехотя пояснил, строго хмурясь. - Он не слышит тебя, а ты - его. Тебя ведь там больше нет, что непонятного? А его еще нет здесь. Вы по разные стороны смерти.

   У меня пересохли губы.

   - А как ее взломать?.. - спросила в волнении, старик схмурился еще суровее. - Да помоги же мне хоть раз нормально!

   - Подумай!.. - отрезал он сердито. - Хватить ныть, надоела! Мозги-то чай не потеряла в спешке? Вот и пользуйся!

   У меня брызнули слезы, я сжала кулаки, не понимая и не чувствуя в себе сил понять, осмыслить... на короткую минутку отчаяние издевательски заглянуло мне в лицо, но тут же, ойкнув, скрылось: Эллорн бережно сжал мои плечи ладонями, и слегка подтолкнул в спину. Я обернулась, посмотрела в мягкую серую вечность, в которую нельзя смотреть долго - утонешь. "Иди. - сказал его взгляд, в нем плескалась невыносимая боль. - Ты должна пройти Вратами, наверное. Иди дальше, тебе пора. Иди, не медли!".

   - Не могу я тебе сейчас подсказывать!.. - проворчал старик, и почти нормальное сострадание отразилось в неприятном хриплом голосе. - Ваша эта задача, понимаешь? Твоя, и... остальных.

   Внутри Врат мое почти невидимое отражение застыло в отчаянии.

   - Никуда я не пойду! - заворчала решительно, попытавшись высвободиться из крепкой хватки Эллорна - как и всегда, совершенно безрезультатно. - Я не ушла раньше, а сейчас и смысла нет! Если они не слышат меня отсюда - оттуда и подавно не докричусь.

   "Тогда они обречены" - напомнил взгляд эльфа. От резанувшего горя перехватило дыхание. Я невольно схватилась за горло, попыталась сорвать то, что душило, и случайно наткнулась на маленький шероховатый камушек, висевший на кожаном шнурке. Синяя жемчужина, завернутая в тонкий серебряный листок, сохранившаяся немыслимым чудом. Она уютно легла в ладонь, всколыхнула память, отозвалась сквозь время тихой, почти неслышимой мелодией, мысленно отсчитываемым ритмом: раз, два... раз, два... танец под стук моего сердца: шаг в светлый квадрат, шаг в квадрат плотной ночи... поплыли, и смазались границы оттенков... границы теней... границы тишины...

   Мир закружился вокруг нас. Вокруг обрывков тьмы рядом, светлых пятен под ногами, чистых окон вверху, и незрячих глаз напротив...

   Я крепко сжала кулон, и посмотрела в глаза его создателю - темные, непроницаемые, похожие на наглухо зашторенные окна. Ты не видишь меня, но ты меня можешь услышать. Ведь и Лесник не сказал "не видят", нет, он сказал "не слышат"! А старик не оговаривается, он всегда знает, что и кому хочет донести.

   "Меж нами грань, Маррир! - вплывая в ментал сквозь жемчужину как сквозь кусочек объединяющего нас прошлого, я потянулась к нему, потянулась изо всех сил, на пределе возможностей. - Меж нами преграда, и я не понимаю, как ее взломать. Как победить смерть? Помоги мне, мастер!".

   Эльф по ту сторону вынул из блестящих ножен кинжал, и недрогнувшей рукой взрезал вены поперек запястья. Туманная поверхность Врат заколебалась, пошла мелкой рябью. На несколько секунд Маррир перестал различаться отчетливо, остался темной тенью в глубине, а ожидающие по иную сторону эльфы и вовсе исчезли. В центре арки осталась только моя тень в немом страдании заломившая руки, я удивилась, насколько непохожей на себя я выглядела там - высокая, с длинными волосами, и... в платье?..

   Что-то кольнуло в висок, отвлекая от почти осознанной догадки. Я вздрогнула - из центра Врат полетели редкие искры, обжигая, когда попадали на кожу. Словно по ту сторону вспыхнуло пламя, сильнее огня Врат, и его сполохи прошли сквозь непреодолимую преграду, местами порвав её. Что-то начало меняться, мастер подавал мне знак...

   ...Темные капли крови, как алые звезды, окропили фреску, и местами прожгли ее насквозь. Маррир вслушался в звучание ожившего клинка. На миг он услышал нечто, далекий отзыв, как эхо памяти...

   Я быстро оглядела себя - ни одного острого предмета. Хоть зубами рви. Бросились в глаза оставшиеся на костяшках пальцев царапины, после моего удара о стену. Сжав кулак, я зажмурилась, и со всей силой вновь ударила в центр каменной плиты, ровно посредине Врат. Руку пронзило болью до локтя. Поверхность арки опять зарябила, на ней остались еще две еле видные красные дорожки. Я мельком глянула на руку - от удара кожа совсем лопнула, но ранки выглядели вовсе несерьезными, почти не кровоточили. Не обращая внимание на сильную боль, я с прежней силой ударяла вновь и вновь, каждый раз стараясь направить руку так, чтобы она шла чуть вскользь. На туманной поверхности уже оставались не легкие росчерки, а вполне серьезные кляксы.

   В какой-то момент боль стала невыносимой, я дрогнула, и остановилась. Отражение внутри закрыло лицо руками, словно в отчаянии от моего малодушия. Я размахнулась, собираясь ударить вновь, но Эллорн перехватил мой кулак. Я непонимающе вскинулась, он сказал кратко: "довольно. Погляди!.." и я, прекратив вырываться, затихла.

   Цвет арки менялся. Из нежного лилового он постепенно переливался в багровый, после - в белый. От накала Врат поневоле закрылись глаза, не выдерживая прямого взгляда в обжигающее будущее. Граница, возведенная смертью, таяла, истончалась, рвалась, растопленная жизненной силой нашей крови. Где-то там, по другую сторону, реальность проступила резче, стала почти рядом, почти осязаемой. Клинок в его руке пел. Черный эльф усилием воли возрождал в памяти музыку...

   *

   ...За его спиной пещера постепенно заполнялась эйльфлёр, они заходили молча, становились рядом, завороженные наполняющейся объемом фреской. Маррир свободно опустил руку вниз - кровь из вскрытых вен алыми нитями стекала в подножие фрески, напитывала белый песок. Первый из подошедших эльфов помедлил, не зная, что делать дальше.