...Рысь вновь заплакала, закричала жалобно. Маррир встрепенулся, вслушиваясь в голос зверя - в нем звучала неприкрытая боль. Внутри домика вновь заворочался гном. Вартак перестал бороться с собой, встал, и полностью одевшись, вышел в ночь.

   - Взгляни. - эльф протянул продолговатый деревянный ящичек, Вартак взял его с некоторой опаской. - Ты показал себя неплохим кузнецом. Что ты думаешь об этой заготовке?

   Вартак восхищенно замер, разглядывая синюю полосу. По поверхности тут и там шли причудливые светлые разводы, гном впервые видел подобное. От легкого касания металл словно оживал, подавал слабый голос. Гном понял, чей плачь он слышал на краю сна.

   - Никто, кроме тебя, не смог бы сделать такую, Хозяин гор. - Вартак вложил полосу в ящичек, и протянул назад эльфу, с неохотой отрываясь от заворожившей его, сына, внука и правнука лучших кузнецов округи, простой необработанной заготовки.

   Маррир не протянул руки взять ящичек назад. Вартак смешался, не понимая, что опять он сделал не так.

   - Ты польстил моему самолюбию, но я просил совета, а не восхвалений. - спокойно попенял эльф, Вартак даже рот открыл от удивления. - Наверное, здесь неподходящее место для тебя?

   Гном в испуге отступил на шаг. На мгновение ему показалось, что сейчас Маррир предложит ему возвращаться к себе, на Трабб, к таким же бестолковым неумелым глупцам, как сам Вартак.

   Эльф меж тем встал, помедлил, вслушиваясь в ночь, и докончил:

   - Сегодня должно быть очень темно, а ты плохо видишь в темноте. Что ж, раз никому из нас все равно не спится, ни к чему и время терять. Ступай в кузницу, и рассмотри заготовку при свете. Разрешаю испытать ее любым известным тебе способом - я хочу знать, что я сделал не так. Не бойся испортить, мне она все равно не подходит. Кислоты в склянках на стеллаже, напильники там же. Будь осторожен с жидкостями, они сильны! Не сожги пальцы. Самые крепкие должны иметь красноватый отлив. С этого мгновения можешь пользоваться любым инструментом, который есть в усадьбе. Только помни правила: все, что ты берешь, должно возвращать точно на то же место. И готовь плавильную печь. Я не пользовался ею с прошлого лета, думаю, она нуждается в серьезной чистке.

   Вартак с облегчением, в два приема, выдохнул. Эльф не прогонял его. Фу, как же трудно бывало его понять! И как только прадед выжил здесь целых пятнадцать лет?!

   Маррир, уже скрывшийся в ночи, беззвучно рассмеялся. Нет, положительно он не ошибся, выбрав именно этого гнома. Немного мнительный и сильно себе на уме, но кто из них не таков? Вартак искренне, без оглядки желал новых знаний, он забывал о гордости, и честолюбии, когда дело доходило до познания тайн, что Маррир понемногу приоткрывал ему. Подобное самоотречение - редкое качество среди любого народа. Несмотря на груз прожитых лет, гному еще оставалось далеко до старости, при известной настойчивости и присущему всему горному племени упрямству Вартак мог достичь серьезных высот в кузнечном деле.

   *

   Эманель, Феррел, Хлоис, Дейлин, Элинель, Флоран, и еще около десяти совсем незнакомых Охотникам эйльфлёр в зеленом собрались в главном зале Мраморного Дворца. Росни, насупившийся, как обычно, хмуро поглядывал на эльфов исподлобья. Рэм, легко чувствующий себя почти в любом обществе, рассматривал незнакомых принцев и принцесс, догадываясь, кто бы они могли быть. Кареглазый и рыжеволосый принц, скорее всего, Дарвель, из рода Дарена. Синеглазая красавица рядом с ним могла быть принцессой Рианн. Другая эльфийка, худощавая на фоне статных собратьев, порывистая ясноглазая брюнетка - Мариэль, из рода принцессы Лирриль. Еще двое эйльфлёр имели волосы золотого цвета, хоть и не столь насыщенного, как у Рианн, но несомненно, сильно отличающегося от пепельно-белого у блондинов из рода Эллорна. Они, наверное, Кайнир и Нейлин. Их серо-голубые глаза то и дело поблескивали затаенными смешинками, и Рэм сам невольно несколько раз улыбнулся в ответ просто так, без причины.

   Когда Эманель просил Охотников не уходить из Зачаровня в августе, они с Росни удивились, но согласились сразу. В конце концов, не в первый раз король эйльфлёр прибегал к их услугам, и каждый раз его поручения бывали вполне выполнимыми. Ренди получил приглашение от эйльфлёр Маррира, тот приглашал Охотника к концу осени. Ренди согласился, и, хотя усадьба эльфа находилась по другую сторону Зачаровня, на северной оконечности, но впереди была вся осень, и Охотник ушел по другим делам. Рэм с Росни недолго задержались на заставе, попрощались с Ренди, и неспешно тронулись в Мерцающие Дворцы. Пока ехали от южной границы, они даже посмеивались меж собою, шутя, что нежданно-негаданно получили возможность неплохо отдохнуть. Знать бы заранее, насколько они заблуждались на этот раз! Впрочем, если бы и знать... что меняет знание?... ничего. Если бы они и знали заранее, к какому делу их привлекут эльфы, они бы и тогда не отказались.

   - Ваша помощь будет неоценима. Никакая плата не в силах выразить мою признательность, но все же, прошу, назовите ее без стеснения. Мы рассчитаемся с вами заранее. Сами понимаете, я не исключаю возможность, что не смогу сделать этого потом. - Эманель, завораживающе величественный в своей простоте, был как всегда прям и открыт, не прятал ни мыслей, ни лучистых глаз. - Нам жизненно важен этот коридор!.. Вы, господа, свободны в своем выборе: кого просить, кого купить. Кому и что пообещать. Если нужно привлечь еще Охотников, только назовите имена, мы без промедления позовем всех, кого скажете. Все, что вы посчитаете нужным для выполнения нашей просьбы, вы можете делать без оглядки. Если для получения согласия на проход по их землям кому-то из правителей понадобится моя голова, обещайте без сомнений. - добавил он с улыбкой, и улыбки промелькнули на лицах других эльфов. Но Охотники не отозвались, они оба ощутили, сколько серьезности скрывалось за легким тоном, как мало шутки было в его шутке.

   - Наши дети не должны расплачиваться за наши ошибки. - твердо произнес Элинель, а Флоран добавила:

   - Мы не стали бы обсуждать свои трудности с другими смертными, но вы давно уже часть нашей семьи. Вы лучше многих видите, насколько сейчас велика угроза для эйльфлёр. Вполне вероятно, что уйти сквозь Врата - их последняя возможность выжить.

   Росни поежился от ее откровенности. Рэм помедлил, ответил с чувством:

   - Ваше доверие - честь для нас. Мы приложим все старания, все силы... я не клянусь, что непременно выполню твое поручение, король Эманель, но клянусь, что не отступлю, пока не сделаю все, от меня зависящее! Вот тогда и поговорим об оплате.

   Эманель не стал спорить. На широкой каменной столешнице расстелили подробную карту, на ней четкие линии обрисовывали Зачаровень, и прилегающие к нему ближайшие земли: Трабб, южные равнины, Мокрополье. На самой границе, у края карты, несколькими мазками алой краски неизвестный составитель обозначил Красные Скалы. Росни сразу бросились в глаза эти пятна, он подумал: как кровью пометил!

   Эйльфлер придвинулись ближе. Многие хранили молчание, большинство островитян и некоторые из далеких от политики здешних принцев никак не участвовали в дальнейшем обсуждении, только внимательно слушали. Говорили в основном Элинель, Дейлин, Феррел, Хлоис, оба принца с волосами цвета светлой меди, и сам Эманель. Они только-только вернулись из объезда Зачаровня, каждый кратко рассказывал о результате. Рэм с Росни размышляли над поставленной задачей, обсуждая кандидатуры подходящих Охотников, и варианты ведения непростых переговоров с различными правителями.

   Над картой, в обсуждениях, просидели до поздней ночи. Когда около полуночи главные вопросы были озвучены, и намечены возможные пути их решения, король Эманель закрыл совет. Эйльфлёр тепло поблагодарили Охотников за отзывчивость, Флоран позвала всех в маленький зал рядом, к накрытому столу. Праздновать было нечего, их совместный ужин не походил на радостное застолье. Быстро утолив голод, все разошлись - кто куда, по своим делам. А дел у каждого наметилось больше, чем много.