– Что? – кричал он. – Нашу машину хотят продать нам же?! Это неслыханно. Я сейчас позвоню знакомому менту, посредника возьмут при передаче денег.

– Хорошо, – сказала Наташа, – где взять деньги?

– Зачем деньги?

– Ну, с чем его возьмут?

– Куклу сделай!

– Как это – «куклу»?

– Газеты нарежь, а сверху и снизу положи по купюре.

– А ты уверен, что эта кукла будет основанием для ареста?

– Я сейчас выясню. Перезвоню через пять минут.

– Подожди, а где взять два стольника?

– Возьми из хозяйственных.

– У меня хозяйственные все на карточке. Пока я хожу в банкомат…

– Ладно, но возьмешь две купюры и ни одной больше. Поняла?

– Угу.

Илья продиктовал шифр сейфа.

– Слушай, дай мне на всякий случай телефон твоего мента, – попросила Наташа.

– Сейчас. Записывай.

И Наташа записала номер.

Денис переключил свой телефон в режим «инкогнито» и стал набирать и тут же сбрасывать номер мента. А Наташа позвонила в компанию мобильной связи и сообщила, что телефон с номером таким-то украден и необходимо заблокировать симкарту.

Илья пытался дозвониться до знакомого оперативника, но было все время занято. А еще через несколько минут связь исчезла.

Наташа подошла к сейфу, набрала комбинацию, открыла дверку и увидела запечатанную пачку долларов сотнями и две пачки евро – купюры достоинством 500.

– Сто тысяч евро наличными, – сказала она Денису. – На что он мог их приготовить?

– А ты посмотри, там рядом наверняка какой-нибудь контракт лежит.

И верно. Договор займа. На имя Хлудовой Юлии Викторовны.

– Интересно, кто это.

Наташе это имя ни о чем не говорило. А Денис знал такую девушку и очень удивился, но ничего Наташе не сказал.

Наташа вскрыла долларовую пачку, отсчитала десять куп юр, положила обратно и закрыла сейф. Еще десять она отсчитала и протянула Денису.

– Пойду сломаю зажигание, – сказал он, дай ключи и отвертку.

Новая информация могла доставить Денису много вес елых минут. Он не завидовал богатству Ильи, потому что прекрасно понимал, как тяжело заработать и удержать деньги. Так напрягаться Денис не стал бы ни за какой статус на свете. Блага и женщины доставались ему легко, практически без усилий. Но основным его преимуществом было то, что он ни с кем не соревновался. Единственное, что любил Денис, – это развлечения. Он считал себя знатоком человеческих душ, и получать доказательства низости и глупости, которые он предполагал во всех вокруг, было для него главным развлечением. Он любил манипулировать людьми, играя на их страстях и слабостях. Впрочем, совершенно бескорыстно, только чтобы не скучать. А Илья и Наташа были его любимыми игрушками.

У Ильи явно имелся романтический интерес к Юле Хлудовой, вряд ли могла идти речь о каком-то бизнесе. А размер суммы, учитывая скупость и расчетливость Ильи, указывал на то, что интерес этот огромен, непреодолим.

Сломав зажигание Наташиной машины, Денис снова поднялся, чтобы вернуть ей ключи.

Он подошел к Наташе сзади, одну руку положил ей на грудь, а другую на промежность, но не слишком глубоко, просто подразнить. Она напряглась, но не смогла сде ржать мгновенно пришедшее возбуждение, задрожала и прижалась к нему спиной. На редкую и, как правило, провокационную ласку Дениса тело ее отвечало безотказно. Холодной она была только в супружестве. Он мягко оттолкнул ее:

– Нет, ты в последнее время стала такая толстая.

– Я толстая? – пятидесятидвухкилограммовая Наташа подбежала к зеркалу. – Правда?

Наташе было трудно остановиться.

– Пойдем в спальню? – попросила она.

– С тобой? Посмотри на себя в зеркало, толстуха. Я тебе не мальчик по вызову. Кстати, твой муж ходит в фитнес-клуб, пусть устроит тебя туда худеть.

И Денис ушел.

Наташа плохо понимала шутки по поводу своей внешности. И он это знал.

Илья снова дозвонился до Наташи только через два часа. Она еще рыдала.

– Кукла готова? – спросил он.

– Поздно, Илюшенька, дело сделано, я выкупила машину, она уже в гараже.

– Я сказал тебе не брать денег! Надо было оттягивать момент, придумывать что-то, торговаться. Теперь мы лохи, терпилы! Как ты могла!

– Ну, прости, так получилось. Я очень люблю свою тачку.

– Хрен с тобой, разберемся, когда вернусь.

Наташа знала, что к тому моменту, как Илья окажется дома, он уже придумает, как компенсировать потерю, и гнев его поутихнет.

Когда девушки собрались на еженедельную встречу, у Оли работал телевизор. Показывали губернатора. А Оля, как всегда запаренная и ничего не успевшая, охала и роняла что-то на кухне.

– Давайте переключим, – попросила Настя.

– А я люблю Валентину Ивановну, – заявила Люся. – Глядя на нее, я чувствую себя умной, красивой и худой.

– Слушайте, – начала Юля, – я тут с мужчиной одним разговаривала, многим он нравится, Вика, например, от него без ума. Так вот, он говорит, что ему нравятся девушки, в которых максимум женственности при минимуме личности. Это как?

– Представь себе меня, только наоборот, – рассмеялась Люся.

– Это он про Карму сказал.

– Значит, мы с ней противоположности.

Оля подавала суп.

– Только русские, по-моему, каждый день едят суп, – заметила Настя.

– Отвар – основа русской национальной кухни, – подтвердила Оля.

– Французы едят грязь: устриц, моллюсков, американцы – жир: стейки, бекон, а русские – мутную воду, в которой может плавать и то и другое. Это азбука, мои дорогие. Национальная кухня – зеркало национального характера, – просветила всех Люся.

Суп Оле удался. Вот как она его готовила. Прямо ска жем, элементарно. Она взяла две двухсотпятидесятиграммовые пачки итальянских протертых помидоров Pomito, вылила их содержимое в плошку для микроволновки и хорошенько ее подогрела. Потом нарезала кинзу, мяту, укроп. Подогретые помидоры разбавила кипятком в пропорции один к одному, разлила в четыре тарелки, добавила нарезанную зелень, соль и по капле льняного масла. Омега-3 жирные кислоты необходимы женскому организму. И все. Правда, у Оли даже такой рецепт отнимает больше пятнадцати минут. Ведь она все время нервничает и ничего не успевает.

– По магазинам сегодня пробежала. Столько всего классного, – принялась щебетать Настя.

– И что же тебе понравилось? – спросила Люся.

– Вы, девчонки, в моде совсем не понимаете. Что тут вам рассказывать. Вот, если кто-нибудь знает, что в этом сезоне модно, тогда другое дело. Ага, не знаете!

– Я и не претендую, – пожала плечами Юля.

– Когда мне модой интересоваться, сами знаете: бизнес, два мужа. Что купила – то ношу, – сказала Оля.

– В этом сезоне несколько основных обязательных трендов, – начала Люся, – темные очки в пол-лица, карамельные, то есть неглубокие, сильно разбавленные белым, цвета, крупные принты – цветы и бабочки; альтернатива – черно-белый стиль, это мейнстрим; ну, и разные боковые тренды для искушенных и утомленных. Главная новость: Лагерфельд возвращает к жизни свободный пиджак с широкими плечами и двумя пуговицами в районе пупка. Мне, как жившей в середине восьмидесятых, это весьма приятно. Отдельная мода для подростков, у них одежда должна соответствовать музыке – от r’n’b до инди и эмо. И так далее.

– Супер, я не ожидала! Но ведь ты не носишь модное! Откуда ты все знаешь? – изумилась Настя.

– Святая простота. Я люблю моду как искусство.

– Не очень понимаю, как это может быть связано.

– Элементарно. Ты согласна с тем, что есть коллекции, которые сразу хочется носить, а есть такие, на которые смотришь и думаешь: и как такое можно надеть? Так?

– Так.

– А почему?

– Не знаю.

– Потому что модельеры делятся на плебеев и патрициев, то есть на художников и портных. Художник предлагает эстетическую идею, портной – удачный покрой. Что важнее для таких, как ты? Разумеется, покрой. Поэтому портные коммерчески более удачливы. Есть, однако, счастливые примеры того, как можно сочетать то и другое. Взять, к примеру, Гальяно. Для дома «Диор» он включает в себе портного, или на него работает кто-то, кто делает хорошо скроенные роскошные традиционные наряды. А под собственным именем он выпускает странные вещи. Но почему произошло такое раздвоение? А вот почему. Готовьтесь, будет нудно.