103 Когда он так упал и развалился, Прах вновь сомкнулся воедино сам И в прежнее обличье возвратился. 106 Так ведомо великим мудрецам, Что гибнет Феникс, чтоб восстать, как новый, Когда подходит к пятистам годам. 109 Не травы — корм его, не сок плодовый, Но ладанные слезы и амом, А нард и мирра — смертные покровы.[328] 112 Как тот, кто падает, к земле влеком, Он сам не знает — демонскою силой Иль запруженьем, властным над умом, 115 И, встав, кругом обводит взгляд застылый, Еще в себя от муки не придя, И вздох, взирая, издает унылый, — 118 Таков был грешник, вставший погодя.[329] О божья мощь, сколь праведный ты мститель, Когда вот так сражаешь, не щадя! 121 Кто он такой, его спросил учитель. И тот: «Я из Тосканы в этот лог Недавно сверзился. Я был любитель 124 Жить по-скотски, а по-людски не мог, Да мулом был и впрямь; я — Ванни Фуччи,[330] Зверь[331], из Пистойи, лучшей из берлог». 127 И я вождю: «Пусть подождет у кручи; Спроси, за что он спихнут в этот ров; Ведь он же был кровавый и кипучий».[332] 130 Тот, услыхав и отвечать готов, Свое лицо и дух ко мне направил И от дурного срама стал багров. 133 «Гораздо мне больнее, — он добавил, — Что ты меня в такой беде застал, Чем было в миг, когда я жизнь оставил. 136 Я исполняю то, что ты желал: Я так глубоко брошен в яму эту За то, что утварь в ризнице украл. 139 Тогда другой был привлечен к ответу. Но чтобы ты свиданию со мной Не радовался, если выйдешь к свету, 142 То слушай весть и шире слух открой: Сперва в Пистойе сила Черных сгинет,[333] Потом Фьоренца обновит свой строй.[334] 145 Марс от долины Магры пар надвинет, Повитый мглою облачных пелен, И на поля Пиценские низринет, 148 И будет бой жесток и разъярен; Но он туман размечет своевольно, И каждый Белый будет сокрушен.[335] 151 Я так сказал, чтоб ты терзался больно!»[336]

Песнь двадцать пятая

Круг восьмой — Седьмой ров (окончание)1 По окончаньи речи, вскинув руки И выпятив два кукиша, злодей Воскликнул так: «На, боже, обе штуки!» 4 С тех самых пор и стал я другом змей: Одна из них ему гортань обвила, Как будто говоря: «Молчи, не смей!», 7 Другая — руки, и кругом скрутила, Так туго затянув клубок узла, Что всякая из них исчезла сила. 10 Сгори, Пистойя, истребись дотла! Такой, как ты, существовать не надо! Ты свой же корень в скверне превзошла![337] 13 Мне ни в одном из темных кругов Ада Строптивей богу дух не представал, Ни тот, кто в Фивах пал с вершины града.[338] 16 Он, не сказав ни слова, побежал; И видел я, как следом осерчало Скакал кентавр, крича: «Где, где бахвал?» 19 Так много змей в Маремме[339] не бывало, Сколькими круп его был оплетен Дотуда, где наш облик[340] брал начало. 22 А над затылком нависал дракон, Ему налегший на плечи, крылатый, Которым каждый встречный опален. вернуться

328

Феникс — Сказочная птица Феникс, дожив до пятисот лет, вьет себе гнездо, устилает его нардом и миррой, ложится на них и умирает. Из ее праха родится новый Феникс.

вернуться

329

Как тот, кто падает… — Грешник, «возвратившийся в прежнее обличье» (ст. 105), чувствует себя как после припадка падучей болезни. Средневековая медицина объясняла эти припадки запружением жил, идущих от сердца к мозгу, тяжелыми парами.

вернуться

330

Ванни Фуччи — побочный сын (поэтому он мул, то есть ублюдок) знатного пистойца Фуччи деи Ладзари, деятельный сторонник Черных гвельфов, виновник многих убийств и грабежей. В 1293 г. он участвовал в ограблении ризницы Пистойского собора. Обвинение пало на его приятеля, к делу не причастного (ст. 139). Тогда Фуччи, успевший скрыться, выдал своих сообщников, и их казнили.

вернуться

331

Зверь — такова была кличка Ванни Фуччи.

вернуться

332

За что он спихнут в этот ров… — Зная, что Ванни Фуччи был человек кровавый и кипучий, убийца и грабитель, Данте удивлен, встретив его не среди насильников, а в другом месте.

вернуться

333

Сперва в Пистоле сила Черных сгинет — В мае 1301 г. партия Белых изгнала из Пистойи партию Черных.

вернуться

334

Потом Фьоренца обновит свой строй — В конце 1301 г. партия Черных разгромила во Флоренции партию Белых. В числе изгнанных (январь 1302 г.) оказался и сам Данте (см. прим. Р., XVII, 48).

вернуться

335

Пар (огненный пар, молния) — так назван Мороелло Маласпина, владения которого находились в долине Магры. Он предводительствовал силами Черных, выступивших в 1302 г. против Пистойи, последнего оплота Белых, которая и была взята в 1306 г.

Предсказание Ванни Фуччи выражено в терминах средневековой метеорологии. В воздухе происходит борьба водяных и огненных паров. Когда водяные пары сгущаются вокруг огненных и теснят их, огненные пары с силой вырываются наружу, образуя молнию и вызывая гром. Марс, бог войны, надвинет от долины Магры огненный пар, повитый мглою облачных пелен (то есть окруженный врагами), и низринет его на Пиценские поля (средневековые авторы неточно применяли это латинское название к Пистойской области); бой огненного пара с облаками будет жесток, но он, разразясь молниями, размечет туман (то есть разгромит Белых).

вернуться

336

Я так сказал, чтоб ты терзался больно — потому что Данте — Белый.

вернуться

337

Ты свой же корень в скверне превзошла — Существовало предание, что Пистойя основана в I в. до н. э. остатками разбитого войска Катилины, людьми «свирепыми и жестокими друг с другом и с другими» (Дж. Виллани, «Хроника», I, 32).

вернуться

338

Тот, кто в Фивах пал с вершины града — то есть Капаней (см. прим. А., XIV, 46).

вернуться

339

Маремма — болотистое и нездоровое прибрежье Тирренского моря, разделяющееся на Тосканскую и Римскую Маремму (см. прим. А., XIII, 8).

вернуться

340

Наш облик — то есть человеческое туловище.