34 И он мне: «Хочешь, чтоб тебя я снес Вниз, той грядой, которая положе? Он сам тебе ответит на вопрос». 37 И я: «Что хочешь ты, мне мило тоже; Ты знаешь все, хотя бы я молчал; Ты — господин, чья власть мне всех дороже». 40 Тогда мы вышли на четвертый вал И, влево взяв, спустились в крутоскатый И дырами зияющий провал. 43 Меня не раньше отстранил вожатый От ребр своих, чем подойдя к тому, Кто так ногами плакал, в яме сжатый. 46 «Кто б ни был ты, поверженный во тьму Вниз головой и вкопанный, как свая, Ответь, коль можешь», — молвил я ему. 49 Так духовник стоит, исповедая Казнимого, который вновь зовет Из-под земли, кончину отдаляя.[245] 52 «Как, Бонифаций[246], — отозвался тот, — Ты здесь уже, ты здесь уже так рано? На много лет, однако, список[247] врет. 55 Иль ты устал от роскоши и сана, Из-за которых лучшую средь жен,[248] На муку ей, добыл стезей обмана?»[249] 58 Я был как тот, кто словно пристыжен, Когда ему немедля возразили, А он не понял и стоит, смущен. 61 «Скажи ему, — промолвил мне Вергилий: — «Нет, я не тот, не тот, кого ты ждешь». И я ответил так, как мне внушили. 64 Тут грешника заколотила дрожь, И вздох его и скорбный стон раздался: «Тогда зачем же ты меня зовешь? 67 Когда, чтобы услышать, как я звался, Ты одолеть решился этот скат, Знай: я великой ризой облекался. 70 Воистину медведицей зачат, Радея медвежатам, я так жадно Копил добро, что сам в кошель зажат.[250] 73 Там, подо мной, набилось их изрядно, Церковных торгашей, моих предтеч, Расселинами стиснутых нещадно. 76 И мне придется в глубине залечь, Сменившись тем, кого я по догадке Сейчас назвал, ведя с тобою речь. 79 Но я здесь дольше обжигаю пятки, И срок ему торчать вот так стремглав, Сравнительно со мной, назначен краткий; 82 Затем что вслед, всех в скверне обогнав, Придет с заката пастырь без закона, И, нас покрыв, он будет только прав.[251] 85 Как, в Маккавейских книгах, Иасона Лелеял царь, так и к нему щедра Французская окажется корона».[252] 88 Хоть речь моя едва ль была мудра, Но я слова привел к такому строю: «Скажи: каких сокровищ от Петра 91 Ждал наш господь, прельщен ли был казною, Когда ключи во власть ему вверял? Он молвил лишь одно: «Иди за мною». 94 Петру и прочим платы не вручал Матвей, когда то место опустело, Которое отпавший потерял.[253] 97 Торчи же здесь; ты пострадал за дело; И крепче деньги грешные храни, С которыми на Карла шел так смело.[254] 100 И если бы я сердцем искони, И даже здесь, не чтил ключей верховных, Тебе врученных в радостные дни, 103 Я бы в речах излился громословных; Вы алчностью растлили христиан, Топча благих и вознося греховных. 106 Вас, пастырей, провидел Иоанн[255] В той, что воссела на водах со славой И деет блуд с царями многих стран; 109вернуться

245

Так духовник стоит… — В средние века в Италии убийц закапывали в землю вниз головой. Данте склонился над папой Николаем, как духовник над таким казнимым, если тот, уже опущенный головой в яму, еще раз подзовет его, чтобы этим хоть немного отсрочить смерть.

вернуться

246

Как, Бонифаций… — Николай III принял Данте за Бонифация VIII, который вступил на папский престол в 1294 г. и должен явиться ему на смену в 1303 г., оттеснив его в глубь скважины (ст. 73–78). Он удивлен, что тот явился на три года раньше срока.

Данте был непримиримым врагом Бонифация VIII. В этом недостойном папе он видел ненавистника вольной Флоренции и главного виновника своего изгнания. Он хулит его устами Чакко (А., VI, 69), Николая III (ст. 55–57), Гвидо да Монтефельтро (А., XXVII, 70-111), Бонавентуры (Р., XII, 90), Каччагвиды (Р., XVII, 49–51), апостола Петра (Р., XXVII, 22–27) и Беатриче (Р., XXX, 148).

вернуться

247

Список — перечень будущих пап-симонистов, который Николаю известен, ибо грешники в Аду обладают даром предвидения (А., X, 97-108).

вернуться

248

Лучшую средь жен — церковь. Папа именовался «супругом церкви».

вернуться

249

Стезей обмана — коварными путями склонив своего предшественника Целестина V к отречению, чтобы занять его место.

вернуться

250

Воистину медведицей зачат… — Николай III был из рода Орсини (итал. orsa — медведица). Медвежата — его родственники.

вернуться

251

Но я здесь дольше обжигаю пятки… — Николай III торчит стремглав (то есть вниз головой) уже двадцать лет (с 1280 по 1300 г.), а Бонифацию VIII назначен более краткий срок: он явится ему на смену в 1303 г., а в 1314 г. будет и сам сменен пастырем без закона, Климентом V, который придет с заката, то есть из Франции.

Климент V, архиепископ бордоский, родом француз (гасконец), был избран на папский престол в 1305 г. при содействии французского короля Филиппа IV, которому он за это обязался уступить на пять лет церковные доходы в пределах Франции и обещал полную покорность. Климент V короновался в Лионе, остался во Франции и в 1309 г. перенес папскую резиденцию в Авиньон, положив начало «авиньонскому пленению церкви», длившемуся до 1377 г. и приведшему к полному падению ее самостоятельности и престижа. При Клименте V особенно широко процветала симония. В «Божественной Комедии» этого папу обличают Каччагвида (Р., XVII, 82–83), апостол Петр (Р., XXVII, 58–59) и Беатриче (Р., XXX, 142–148).

вернуться

252

Иасон — иудейский первосвященник, купивший этот сан у сирийского царя Антиоха IV Эпифана (II в. до н. э.) и введший в Иерусалиме языческие обычаи.

вернуться

253

Петру и прочим… — Смысл: «Ни Петр, ни другие апостолы ничего не получили от Матвея, избранного ими жребием на место отпавшего Иуды».

вернуться

254

На Карла шел так смело — Карл I Анжуйский (см. прим. Ч., VII, 112–114) отказался породниться с Николаем III, и тот стал его врагом.

вернуться

255

Вас, пастырей, провидел Иоанн — автор Апокалипсиса, изобразивший языческий Рим в виде «великой блудницы», сидящей на водах, на семиглавом и десятирогом звере. Данте, сливая воедино образы блудницы и зверя, превращает их в символ папского Рима.