112 Но нам пора; прошел немалый срок; Блеснули Рыбы над чертой востока, И Воз уже совсем над Кавром лег,[129] 115 А к спуску нам идти еще далеко».

Песнь двенадцатая

Круг седьмой — Минотавр — Первый пояс — Флегетон — Насильники над ближним и над его достоянием1 Был грозен срыв, откуда надо было Спускаться вниз, и зрелище являл, Которое любого бы смутило. 4 Как ниже Тренто видится обвал, Обрушенный на Адиче когда-то Землетрясеньем иль паденьем скал,[130] 7 И каменная круча так щербата, Что для идущих сверху поселян Как бы тропинкой служат глыбы ската, 10 Таков был облик этих мрачных стран; А на краю, над сходом к бездне новой, Раскинувшись, лежал позор критян, 13 Зачатый древле мнимою коровой.[131] Завидев нас, он сам себя терзать Зубами начал в злобе бестолковой. 16 Мудрец ему: «Ты бесишься опять? Ты думаешь, я здесь с Афинским дуком, Который приходил тебя заклать? 19 Посторонись, скот! Хитростным наукам Твоей сестрой мой спутник не учен; Он только соглядатай вашим мукам».[132] 22 Как бык, секирой насмерть поражен, Рвет свой аркан, но к бегу неспособен И только скачет, болью оглушен, 25 Так Минотавр метался, дик и злобен; И зоркий вождь мне крикнул: «Вниз беги! Пока он в гневе, миг как раз удобен». 28 Мы под уклон направили шаги, И часто камень угрожал обвалом Под новой тяжестью моей ноги. 31 Я шел в раздумье. «Ты дивишься скалам, Где этот лютый зверь не тронул нас? — Промолвил вождь по размышленье малом. — 34 Так знай же, что, когда я прошлый раз[133] Шел нижним Адом в сумрак сокровенный, Здесь не лежали глыбы, как сейчас. 37 Но перед тем, как в первый круг геенны Явился тот, кто стольких в небо взял, Которые у Дита были пленны, 40 Так мощно дрогнул пасмурный провал,[134] Что я подумал — мир любовь объяла, Которая, как некто полагал, 43 Его и прежде в хаос обращала;[135] Тогда и этот рушился утес, И не одна кой-где скала упала. 46 Но посмотри: вот, окаймив откос, Течет поток кровавый,[136] сожигая Тех, кто насилье ближнему нанес». 49 О гнев безумный, о корысть слепая, Вы мучите наш краткий век земной И в вечности томите, истязая! 52 Я видел ров, изогнутый дугой И всю равнину обходящий кругом, Как это мне поведал спутник мой; 55 Меж ним и кручей мчались друг за другом Кентавры, как, бывало, на земле, Гоняя зверя, мчались вольным лугом. 58 Все стали, нас приметив на скале, А трое подскакали ближе к краю, Готовя лук и выбрав по стреле. 61 Один из них, опередивший стаю, Кричал: «Кто вас послал на этот след? Скажите с места, или я стреляю». 64 Учитель мой промолвил: «Мы ответ Дадим Хирону[137], под его защитой. Ты был всегда горяч, себе во вред». 67 И, тронув плащ мой: «Это Несс, убитый За Деяниру, гнев предсмертный свой Запечатлевший местью знаменитой.[138] вернуться

129

Созвездие Рыб взошло над горизонтом, а Воз (созвездие Большой Медведицы) склонился к северо-западу (Кавр; лат. Саurus — название северо-западного ветра). Это значит, что до восхода солнца осталось два часа.

вернуться

130

Как ниже Тренто видится обвал… — Данте сравнивает спуск в седьмой круг с одним из обвалов на реке Адиче (Адидже), между городами Тренто (Тридент) и Вероной.

вернуться

131

Позор критян… — Минотавр (греч. миф.), чудовище, зачатое женою критского царя Миноса Пасифаей от быка, которого она прельщала, ложась в деревянную корову, сделанную для нее Дедалом (Ч., XXVI, 41–42; 87). В Дантовом Аду он страж седьмого круга, где караются насильники.

вернуться

132

Ты думаешь, я здесь с Афинским дуком… — Так назван афинский царевич Тезей, убивший Минотавра. Сестра Минотавра Ариадна, дочь Пасифаи и Миноса, вручила Тезею путеводную нить, чтобы он, убив чудовище, мог найти выход из Лабиринта, где жил Минотавр.

вернуться

133

Прошлый раз. А., IX, 22–27.

вернуться

134

Но перед тем… — Данте пользуется евангельской легендой о землетрясении в миг смерти Христа, чтобы дать картину обвалов, происшедших в Аду (А., XXI, 106–114; XXIII, 133–138; XXIV, 19–33). Преисподняя содрогнулась, как поясняет своему спутнику Вергилий, незадолго перед тем, как в первый круг геенны, то есть в Лимб, явился тот (то есть Христос), кто стольких в небо взял (см. А., IV, 52–63), находившихся в плену у Дита (Люцифера; см. прим. А., VIII, 68).

вернуться

135

Мир любовь объяла… — Эмпедокл (А., IV, 138) учил, что мир возник из раздора стихий и периодически обращается в хаос, когда любовь подобных частиц к подобным снова стремит их друг к другу.

вернуться

136

Поток кровавый — Флегетон (см. прим. А., III, 77), образующий первый пояс седьмого круга (см. прим. А., XI, 16–66).

вернуться

137

Хирон — «справедливейший из кентавров», воспитатель многих героев, в том числе Ахилла (ст. 71; Ч., IX, 34–39).

вернуться

138

Несс пытался похитить Деяниру, жену Геракла, но тот смертельно ранил его стрелой, смоченной в ядовитой желчи Лернейской гидры. Умирающий кентавр подарил Деянире ком своей запекшейся крови, уверив ее, что эта кровь обладает приворотной силой. Когда Деянира возревновала Геракла к Иоле (Р., IX, 102), то, чтобы вернуть его любовь, она послала ему плащ, пропитанный Нессовой кровью, и Геракл, надев его, погиб в страшных мучениях.