97 Но спустимся в тягчайшие мученья: Склонились звезды,[84] те, что плыли ввысь, Когда мы шли; запретны промедленья». 100 Мы пересекли круг и добрались До струй ручья, которые просторной, Изрытой ими, впадиной неслись. 103 Окраска их была багрово-черной; И мы, в соседстве этих мрачных вод, Сошли по диким тропам с кручи горной. 106 Угрюмый ключ стихает и растет В Стигийское болото,[85] ниспадая К подножью серокаменных высот. 109 И я увидел, долгий взгляд вперяя, Людей, погрязших в омуте реки; Была свирепа их толпа нагая. 112 Они дрались, не только в две руки, Но головой, и грудью, и ногами, Друг друга норовя изгрызть в клочки. 115 Учитель молвил: «Сын мой, перед нами Ты видишь тех, кого осилил гнев; Еще ты должен знать, что под волнами 118 Есть также люди;[86] вздохи их, взлетев, Пузырят воду на пространстве зримом, Как подтверждает око, посмотрев. 121 Увязнув, шепчут: «В воздухе родимом, Который блещет, солнцу веселясь, Мы были скучны, полны вялым дымом; 124 И вот скучаем, втиснутые в грязь». Такую песнь у них курлычет горло, Напрасно слово вымолвить трудясь». 127 Так, огибая илистые жерла, Мы, гранью топи и сухой земли, Смотря на тех, чьи глотки тиной сперло, 130 К подножью башни наконец пришли.

Песнь восьмая

Круг пятый (окончание) — Флегий — Город Дит1 Скажу, продолжив, что до башни этой Мы не дошли изрядного куска, Когда наш взгляд, к ее зубцам воздетый, 4 Приметил два зажженных огонька[87] И где-то третий, глазу чуть заметный, Как бы ответивший издалека. 7 Взывая к морю мудрости всесветной, Я так спросил: «Что это за огни? Кто и зачем дает им знак ответный?» 10 «Когда ты видишь сквозь туман, взгляни, — Так молвил он. — Над илистым простором Ты различишь, кого зовут они». 13 Ни перед чьим не пролетала взором Стрела так быстро, в воздухе спеша, Как малый челн, который, в беге скором, 16 Стремился к нам, по заводи шурша, С одним гребцом, кричавшим громогласно: «Ага, попалась, грешная душа!» 19 «Нет, Флегий,[88] Флегий, ты кричишь напрасно, — Сказал мой вождь. — Твои мы лишь на миг, И в этот челн ступаем безопасно». 22 Как тот, кто слышит, что его постиг Большой обман, и злится, распаленный, Так вспыхнул Флегий, искажая лик. 25 Сошел в челнок учитель благосклонный, Я вслед за ним, и лишь тогда ладья Впервые показалась отягченной. 28 Чуть в лодке поместились вождь и я, Помчался древний струг, и так глубоко Не рассекалась ни под кем струя. 31 Посередине мертвого потока Мне встретился один;[89] весь в грязь одет, Он молвил: «Кто ты, что пришел до срока?» 34 И я: «Пришел, но мой исчезнет след. А сам ты кто, так гнусно безобразный?» «Я тот, кто плачет», — был его ответ. 37 И я: «Плачь, сетуй в топи невылазной, Проклятый дух, пей вечную волну! Ты мне — знаком, такой вот даже грязный». 40 Тогда он руки протянул к челну; Но вождь толкнул вцепившегося в злобе, Сказав: «Иди к таким же псам, ко дну!» вернуться

84

Склонились звезды… — Когда поэты двинулись в путь (А., I, 136; II, 1–6), звезды поднимались от востока к середине неба. Теперь они начали клониться к западу, то есть миновала полночь.

вернуться

85

Стигийское болото — см. прим. А., III, 77.

вернуться

86

Есть также люди — Это те, кто особенно глубоко таил в себе гнев и ненависть и как бы задыхался от них.

вернуться

87

Два зажженных огонька — сигнал о прибытии двух душ, на который с башни города Дита (по ту сторону Стигийского болота) подается ответный сигнал, вслед за чем оттуда на челне отплывает перевозчик.

вернуться

88

Флегий — по греческому мифу, царь лапифов, сын Арея и смертной. В гневе на Аполлона, обольстившего его дочь, он сжег Дельфийский храм и был ввергнут в Аид. У Данте он — злобный страж пятого круга, перевозчик душ через Стигийское болото, где казнятся гневные.

вернуться

89

Мне встретился один — Это богатый флорентийский рыцарь, сторонник Черных, Филиппе дельи Адимари, отличавшийся надменностью и бешеным нравом. Он прозван был Ардженти (ст. 61), то есть «серебряный», потому что подковывал своего коня серебром. Есть основания считать, что существовала резкая личная вражда между ним и Данте.