Там близь и даль давать и брать не властны:[1756] К тому, где бог сам и один царит, Природные законы непричастны. 124 В желть вечной розы,[1757] чей цветок раскрыт И вширь, и ввысь и негой благовонной Песнь Солнцу вечно вешнему[1758] творит, 127 Я был введен, — как тот, кто смолк, смущенный, — Моей владычицей, сказавшей: «Вот Сонм, в белые одежды облеченный! 130 Взгляни, как мощно град наш вкруг идет! Взгляни, как переполнены ступени И сколь немногих он отныне ждет![1759] 133 А где, в отличье от других сидений, Лежит венец, твой привлекая глаз, Там, раньше, чем ты вступишь в эти сени, 136 Воссядет дух державного средь вас Арриго[1760], что, Италию спасая, Придет на помощь в слишком ранний час. 139 Так одуряет вас корысть слепая, Что вы — как новорожденный в беде, Который чахнет, мамку прочь толкая. 142 В те дни увидят в божием суде Того, кто явный путь и сокровенный С ним поведет по-разному везде. 145 Но не потерпит бог, чтоб сан священный Носил он долго; так что канет он Туда, где Симон волхв казнится, пленный; 148 И будет вглубь Аланец оттеснен».[1761]

Песнь тридцать первая

Эмпирей — Райская роза (продолжение)1 Как белой розой, чей венец раскрылся, Являлась мне святая рать высот, С которой агнец кровью обручился; 4 А та, что, рея,[1762] видит и поет Лучи того, кто дух ее влюбляет И ей такою мощной быть дает, 7 Как войско пчел, которое слетает К цветам и возвращается потом Туда, где труд их сладость обретает, 10 Витала низко над большим цветком, Столь многолистным, и взлетала снова Туда, где их Любви всевечный дом. 13 Их лица были из огня живого, Их крылья — золотые, а наряд Так бел, что снега не найти такого. 16 Внутри цветка они за рядом ряд Дарили миром и отрадой пыла, Которые они на крыльях мчат. 19 То, что меж высью и цветком парила Посереди такая густота, Ни зрению, ни блеску не вредило; 22 Господня слава всюду разлита По степени достоинства вселенной, И от нее не может быть щита. 25 Весь этот град, спокойный и блаженный, Полн древнею и новою толпой,[1763] Взирал, любя, к одной мете священной. 28 Трехликий свет, ты, что одной звездой Им в очи блещешь, умиротворяя, Склони свой взор над нашею грозой! 31 Раз варвары, пришедшие из края, Где с милым сыном в высях горних стран Кружит Гелика,[1764] день за днем сверкая, 34 Увидев Рим и как он в блеск убран, Дивились, созерцая величавый Над миром вознесенный Латеран[1765], — 37 То я, из тлена в свет небесной славы, В мир вечности из времени вступив, Из стен Фьоренцы в мудрый град и здравый, 40 Какой смущенья испытал прилив! Душой меж ним и радостью раздвоен, Я был охотно глух и молчалив. 43 И как паломник, сердцем успокоен, Осматривает свой обетный храм, Надеясь рассказать, как он устроен, — 46 Так, в ярком свете дав блуждать очам, Я озирал ряды ступеней стройных, То в высоту, то вниз, то по кругам. вернуться

1756

Там близь и даль давать и брать не властны — Смысл: «В Эмпирее близь не увеличивает отчетливости видимых предметов, а даль не уменьшает ее».

вернуться

1757

В желть вечной розы — то есть в ее желтую сердцевину.

вернуться

1758

Солнцу вечно вешнему — то есть богу.

вернуться

1759

И сколь немногих он отныне ждет — Эти слова, которыми Данте хочет указать на испорченность человечества, вместе с тем отражают средневековую веру в близость конца мира.

вернуться

1760

Арриго — германский император Генрих VII Люксембургский (род. ок. 1275 г.). Избранный в 1308 г., после смерти Альбрехта Габсбургского (см. прим. Ч., VI, 97), на императорский престол, он предпринял в 1310 г. поход в Италию, с которым Данте связывал свои политические надежды, видя в Генрихе обьединителя Италии и восстановителя всемирной монархии. В 1312 г. Генрих короновался в Риме императорской короной. Последовавшая затем осада Флоренции кончилась неудачей. В 1313 г., готовясь к походу против Роберта Неаполитанского (1309–1343), Генрих умер.

вернуться

1761

В те дни увидят в божием суде… — В дни Генриха VII римским папой будет коварный Климент V (см. прим. А., XIX, 79–84), который по отношению к императору поведет себя двулично, так что его явный путь будет непохож на сокровенный (Р., XVII, 82–83 и прим.). Но он переживет Генриха всего на восемь месяцев и канет вниз головой туда, где казнится Симон-волхв, в одну из круглых скважин третьего рва Злых Щелей (А., XIX, 79–84), оттеснив вглубь Аланца, то есть Бонифация VIII (см. прим. А., XIX, 52), уроженца Аланьи (Ананьи).

вернуться

1762

А та, что, рея — то есть другая небесная рать, ангелы.

вернуться

1763

Древнею и новою толпой — то есть праведниками Ветхого и Нового завета.

вернуться

1764

Гелика — созвездие Большой Медведицы, с милым сыном, то есть с созвездием Волопаса (см. прим. Ч., XXV, 131).

вернуться

1765

Латеран — один из округов Рима — в смысле: Рим. Латеранский дворец был резиденцией римских императоров, а затем — пап.