100 Так однородна вся его среда, Что я не ведал, где я оказался, Моей вожатой вознесен туда. 103 И мне, чтоб я в догадках не терялся, Так радостно сказала госпожа, Как будто бог в ее лице смеялся: 106 «Природа мира, все, что есть, кружа Вокруг ядра, которое почило,[1686] Идет отсюда, как от рубежа. 109 И небо это божья мысль вместила, Где и любовь, чья власть его влечет, Берет свой пыл, и скрытая в нем сила.[1687] 112 Свет и любовь объемлют этот свод, Как всякий низший кружит, им объятый; И те высоты их творец блюдет.[1688] 115 Движенье здесь[1689] не мерят мерой взятой, Но все движенья меру в нем берут, Как десять — в половине или в пятой.[1690] 118 Как время, в этот погрузясь сосуд Корнями, в остальных живет вершиной, Теперь понять тебе уже не в труд.[1691] 121 О жадность! Не способен ни единый Из тех, кого ты держишь, поглотив, Поднять зеницы над твоей пучиной! 124 Цвет доброй воли в смертном сердце жив; Но ливней беспрестанные потоки Родят уродцев из хороших слив. 127 Одни младенцы слушают уроки Добра и веры, чтоб забыть вполне Их смысл скорей, чем опушатся щеки. 130 Кто, лепеча, о постном помнил дне, Вкушает языком, возросшим в силе, Любую пищу при любой луне.[1692] 133 Иной из тех, что, лепеча, любили И чтили мать, — владея речью, рад Ее увидеть поскорей в могиле. 136 И так вот кожу белую чернят, Вняв обольщеньям дочери прекрасной Дарующего утро и закат.[1693] 139 Размысли, и причина станет ясной: Ведь над землею власть упразднена,[1694] И род людской идет стезей опасной. 142 Но раньше, чем январь возьмет весна Посредством сотой,[1695] вами небреженной, Так хлынет светом горняя страна, 145 Что вихрь[1696], уже давно предвозвещенный, Носы туда, где кормы, повернет, Помчав суда дорогой неуклонной; 148 И за цветком поспеет добрый плод».

Песнь двадцать восьмая

Девятое, кристальное небо, или Перводвигатель — Ангелы1 Когда, скорбя о жизни современной Несчастных смертных, правду вскрыла мне Та, что мой дух возносит в рай блаженный, — 4 То как, узрев в зеркальной глубине Огонь свечи, зажженной где-то рядом, Для глаз и дум негаданный вполне, 7 И обратясь, чтобы проверить взглядом Согласованье правды и стекла, Мы видим слитность их, как песни с ладом, — 10 Так и моя мне память сберегла, Что я так сделал, взоры погружая В глаза, где путы мне любовь сплела. 13 И я, — невольно зренье обращая К тому, что можно видеть в сфере той, Ее от края оглянув до края, — 16 Увидел Точку[1697], лившую такой Острейший свет, что вынести нет мочи Глазам, ожженным этой остротой. 19 Звезда, чью малость еле видят очи, Казалась бы луной, соседя с ней, Как со звездой звезда в просторах ночи. 22 Как невдали обвит кольцом лучей Небесный свет, его изобразивший, Когда несущий пар всего плотней, 25вернуться

1686

Вокруг ядра, которое почило — то есть вокруг неподвижного земного шара.

вернуться

1687

И небо это… — Смысл: «Девятое небо (Перводвигатель) окружено Эмпиреем, обиталищем божества, божьей мысли, в которой почерпают свою энергию (пыл) вращающая Перводвигатель любовь (см. прим. Р., 1,76–77) и скрытая в нем сила влияний, источаемых им на ниже лежащие небеса» (Р., II, 112–123).

вернуться

1688

Свет и любовь — то есть Эмпирей, которым управляет его творец, то есть бог.

вернуться

1689

Здесь — то есть в девятом небе.

вернуться

1690

Как десять — в половине или в пятой — то есть как число «10» измеряется числом «5» или числом «2».

вернуться

1691

Как время… — Смысл: «Незримые корни времени погружены в Перводвигатель, а его зримая листва, или вершина, расположена в остальных небесах и воплощена в движении светил».

вернуться

1692

При любой луне — то есть не считаясь с постами.

вернуться

1693

И так вот кожу белую чернят… — Смысл: «Так люди превращаются в животных (кожу белую чернят), вняв обольщеньям волшебницы Цирцеи (А., XXVI, 91; Ч., XIV, 42), прекрасной дочери Гелиоса-Солнца (дарующего утро и закат), то есть прельстясь земными благами». В оригинале эта терцина прочитывалась и понималась различно. Предлагаемый перевод также допускает другое прочтение и другое понимание, если слова «вняв обольщеньям» выделить в запятых как вводные. В таком случае смысл ее будет: «Так люди, вняв обольщеньям, чернят белую кожу прекрасной дочери солнца, то есть портят человеческую породу, дочь солнца — отца всего, в чем смертна жизнь» (Р., XXII, 116).

вернуться

1694

Ведь над землею власть упразднена — Ни светская, ни духовная власть не выполняют своего назначения.

вернуться

1695

Но раньше, чем январь возьмет весна… — Год Юлианского календаря был длиннее солнечного года примерно на одну сотую долю дня и отставал от него за каждые сто двадцать восемь лет на один день, так что январь постепенно передвигался к весне. Беатриче хочет сказать, что перемена наступит скоро.

вернуться

1696

Вихрь — то есть грядущий избавитель человечества.

вернуться

1697

Точка — невещественная, неизмеримая и неделимая, своеобразный символ божества.