Тот, вслед за кем ко мне вернешься взглядом, Был ясный дух, который смерти ждал, Отравленный раздумий горьким ядом: 136 То вечный свет Сигера, что читал В Соломенном проулке в оны лета И неугодным правдам поучал».[1310] 139 И как часы[1311] зовут нас в час рассвета, Когда невеста божья,[1312] встав, поет Песнь утра жениху и ждет привета, 142 И зубчик гонит зубчик и ведет, И нежный звон «тинь-тинь» — такой блаженный, Что дух наш полн любви, как спелый плод, — 145 Так предо мною хоровод священный Вновь двинулся, и каждый голос в лад Звучал другим, такой неизреченный, 148 Как может быть лишь в вечности услад.

Песнь одиннадцатая

Четвертое небо — Солнце (продолжение) — Первый хоровод1 О смертных безрассудные усилья! Как скудоумен всякий силлогизм, Который пригнетает ваши крылья.[1313] 4 Кто разбирал закон, кто — афоризм,[1314] Кто к степеням священства шел ревниво, Кто к власти чрез насилье иль софизм, 7 Кого манил разбой, кого — нажива, Кто, в наслажденья тела погружен, Изнемогал, а кто дремал лениво, 10 В то время как, от смуты отрешен, Я с Беатриче в небесах далече Такой великой славой был почтен. 13 Как только каждый прокружил до встречи С той точкой круга, где он прежде был, Все утвердились, как в светильнях свечи. 16 И светоч, что со мною говорил,[1315] Вновь подал голос из своей средины И, улыбаясь, ярче засветил: 19 «Как мне сияет луч его единый, Так, вечным Светом очи напоя, Твоих раздумий вижу я причины. 22 Ты ждешь, недоуменный, чтобы я Тебе раскрыл пространней, чем вначале, Дабы могла постичь их мысль твоя, 25 Мои слова, что «Тук найдут»,[1316] и дале, Где я сказал: «Не восставал второй»:[1317] Здесь надо, чтоб мы строго различали. 28 Небесный промысл, правящий землей С премудростью, в которой всякий бренный Мутится взор, сраженный глубиной, 31 Дабы на зов любимого священный Невеста жениха, который с ней В стенаньях кровью обручен блаженной, 34 Уверенней спешила и верней, Как в этом, так и в том руководима, Определил ей в помощь двух вождей.[1318] 37 Один пылал пыланьем серафима; В другом казалась мудрость так светла, Что он блистал сияньем херувима.[1319] 40 Лишь одного прославлю я дела,[1320] Но чтит двоих речь об одном ведущий, Затем что цель их общею была. 43 Промеж Тупино и водой, текущей С Убальдом облюбованных высот, Горы высокой сходит склон цветущий 46 И на Перуджу зной и холод шлет В Ворота Солнца; а за ним, стеная, Ночера с Гвальдо терпят тяжкий гнет.[1321] 49 На этом склоне, там, где он, ломая, Смягчает кручу, солнце в мир взошло,[1322] Как всходит это, в Ганге возникая; 52 Чтоб это место имя обрело, «Ашези»[1323] — слишком мало бы сказало; Скажи «Восток», чтоб точно подошло. 55 Оно, хотя еще недавно встало, Своей великой силой кое в чем Уже земле заметно помогало. вернуться

1310

Сигер Брабантский — философ XIII в., последователь Аверроэса, профессор Парижского университета, здания которого были расположены в «Соломенном проулке» (rue du Fouarre). Обвиненный в ереси, он обратился к папскому суду, для чего прибыл в Орвьето. Здесь он, по одной версии, был убит своим секретарем.

вернуться

1311

И как часы… — Хоровод состоит из двенадцати мудрецов.

вернуться

1312

Невеста божья — то есть церковь.

вернуться

1313

Как скудоумен, всякий силлогизм — То есть: «Как ничтожны все те доводы, которые направляют человеческую волю к достижению низменных целей!»

вернуться

1314

«Афоризмы» — одно из медицинских сочинений Гиппократа.

вернуться

1315

Светоч, что со мною говорил — Фома Аквинский (Р., X, 82-138).

вернуться

1316

Мои слова, что «Тук найдут»… — См. Р., X, 96 и прим.

вернуться

1317

Где я сказал: «Не восставал второй»… — См. Р., X, 114.

вернуться

1318

Двух вождей — то есть Франциска Ассизского (научающего церковь «верности») и Доминика (внушающего ей «уверенность» в себе) (см. ст. 34).

вернуться

1319

Серафим (еврейск.) — значит: пылающий. Херувим (еврейск.) — означает (по Фоме Аквинскому): полнота знания.

вернуться

1320

Лишь одного прославлю я дела — а именно Франциска Ассизского (1182–1226), основателя ордена «меньших братьев», или миноритов (францисканцев).

вернуться

1321

Между речками Тупино и Кьяшо, текущей с высот, облюбованных монахом Убальдом, который в XII в. построил там свой скит, находится Ассизи, родной город Франциска. Он расположен на склоне горы Субазио, которая шлет то зной, то холод на город Перуджу, обращенный к ней своими восточными воротами («Воротами Солнца»). По ту сторону горы лежат города Ночера и Гвальдо. То, что они «терпят тяжкий гнет», толковалось различно: 1) от холодных ветров; 2) от поборов неаполитанских королей; 3) от насилий, чинимых Перуджей.

вернуться

1322

Солнце в мир взошло — То есть родился Франциск.

вернуться

1323

Ашези — старинное название города Ассизи.