– Кто ты?..

– Я Гэсэр-хан.

– Чего хочешь ты?

-         Дай водки мне… где там бутыль…

-         За пазухой, на…

…звезды сыплют кресты на черную епитрахиль… И он, запрокинув кадык, жадно пьет, а после – глядит на меня, И глаз его стрелы, и рук его лед нефритовый – жарче огня. И вижу: висит на бедре его меч, слепящий металл голубой. О снег его вытри. Мне в лед этот лечь. Но водки я выпью с тобой – С тобой, Гэсэр-хан, напоследок, за мир кедровый, серебряный, за Халат твой монгольский в созвездиях дыр, два омуля – твои глаза, За тот погребальный, багряный огонь, что я разожгла здесь одна… За меч, что ребенком ложится в ладонь, вонзаясь во Время без дна. СМЕЩЕНЬЕ ВРЕМЕН Два Ангела, и я меж них. Один из них – отец. Другой Не знаю кто. Из ледяных Ресниц – встает огонь дугой. Два Ангела, и я меж них. Ведут мя под руки. Куда?! На небо не берут живых. О, значит, я уже – звезда. Я наряжать любила ель. Звездой – верхушку украшать. А коль любовная постель – Любила, руку взяв, дышать В ладонь. Любила в холода Я в шапке лисьей – меж толпы Свечой метаться… жечь… Куда По тверди вы, мои стопы?!.. Я жизнь кусала, как еду. Я жизнь пила, как бы вино. Куда я, Ангелы, иду?! Там страшно. Люто. Там темно. И руку мне отец – в кулак. И тот, другой, мне пальцы – в хруст. Один бедняк. Другой бедняк. Неопалимый яркий куст. Рванусь и захриплю: “Пусти!..” …Чертополох, репей – в горсти. И слева Ангел – лоб в ладонь. И справа Ангел – зарыдал. …………………………………. …Два нищих греются: огонь. Два пьяных: хлеб Господь подал. БЕЛЫЙ ШАНХАЙ Я на шанхайской улице стою. Я продаю задешево мою Немую жизнь – сушеней камбалы. Ах, губки яркие – сердечком – так милы. Возьми меня!.. ты, рикша Лю Су-чан. Я русская. Меня положишь в чан – И будет жир, и добрая уха. Слез нет. Щека безвидна и суха. Я путаюсь: Шанхай и Вавилон… Париж… Марсель… и Питер ледяной… Ах, все они, кто был в меня влюблен, Давно, давно под черною землей. А я – навек осталась молода! Шанхайский барс на шее у меня! Ты, рикша, прочь! Иди-ка ты сюда, Сын Императора, сын Синего Огня. Ты, мандарин… …на улице, в пыли, В подвале, в подворотне, – на глазу Бельмо, – собака, Дрянь Всея Земли, К тебе – на брюхе – я – не поползу. Пускай я сдохну. Я глухонемой Слыву меж китайчат. Веду домой Того, кому мой срам продать могу. Рисуй, мальчонка, иероглиф мой Ножом – на белом, как спина, снегу. Ножом – звезду: лопатка и хребет В крови! – пятиконечную – рисуй. Дай рис – на завтрак, ужин и обед. Дай руку мне! России больше нет. Ты деньги мне поганые не суй. Вынь лучше из кармана пистолет. И дуло – в рот мне. Нет моей земли! И человек – не тело, а душа. Душа мертва. Уходят корабли. Есть опиум, гашиш и анаша. Все есть для наслажденья, для огня Дешевой, кислой страсти покупной! Все, мальчик, есть… Да только – нет меня. …и нет зимы, метельной, ледяной. И пряников медовых. И грибов На ниточках седых – в Великий Пост. Обитых красным шелком – двух гробов Отца и матери… …а есть одна любовь, Встающая над миром в полный рост. Шанхай! Бизерта! Мехико! Харбин! Каир! Мадрид! Хохочущий Париж! Замрите все! …дай грошик. Хоть один. Хороший бой. Смеешься, веселишь. И есть одна голодная мечта – Корабль… матроса подпоить вином – И прыг на борт… тайком забраться в трюм – И океан… распятье черных дум… Машинным маслом – плакать у креста Мешков и ящиков с оружьем и зерном… И – быть. И – выть. И плыть и плыть – домой! Домой, ты слышишь, ты, косой мангуст! Кривой, косой, хромой, слепой, немой – Да только бы Христа коснуться уст! И пусть меня поставят к стенке – пли! И пусть ведут ко рву, и крик: стреляй! Я упаду на грудь моей земли. И – топором руби. Штыком коли. Да буду я лежать в родной пыли. Будь проклят, бой, жемчужный твой Шанхай. ЗВЕЗДНЫЙ ХОД ОМУЛЯ Близ байкальской синей шири, между выжженных камней Мы одни лежали в мире — много мигов или дней… Мы стояли, как два кедра! Ветер грозный налетел – Развернул с корнями недра, переплел нас, как хотел… И прошли мы путь короткий. А потом настала ночь. А потом мы сели в лодку и поплыли в море прочь. Звезды в небесах звенели. И во тьме бездонных вод, Как сердцебиенье — в теле, начинался звездный ход. Темная вода мерцала. Стыла медная Луна И плыла по дну Байкала, как гигантская блесна. И остроугольной глыбой в черной водяной дали Шел косяк лучистой рыбы — это звезды тихо шли. Это звезды плыли к дому — мимо Солнца и планет…