*

     Разбудила нас Охота. Весёлая и подвижная.

     — Что это вы разоспались? Уже еду принесли. Ферида за столом почему-то спит. Или это я что-то проспала?

     — И ты проспала, и мы проспали. Ферида, Ферида, проснись! Что ты нас с Сергеем не подняла?

     — Ой, смотрела, смотрела. Ещё четыре раза мы поворачивали туда-сюда и вдруг бух! — заснула.

     — Понятно. Охота, нас тут кто-то по ночам, пока мы спим, решил водить по морю в разные стороны, чтобы замедлить погоню и дать беглецу уйти. Вряд ли это затея именно капитана Петро, но делает-то это именно он.

     И Антогора рассказала Охоте о поведении компаса.

     — Давайте поедим и пойдём, поговорим с капитаном. Его же предупреждали, что мы спешим. Он что-то плохо понял. От непонятливых нужно избавляться. Иначе дальше много хлопот будет.

     Охота у нас всегда немного максималистка и радикалка. Но надо сказать, что это нам очень часто помогает.

     Интересно, а они-то сегодня спали? Капитан и навигатор. Когда мы поднялись наверх, оба оказались совершенно пригодны для не очень приятного разговора.

     — Капитан, — обратилась Антогора к судоводителю, — сегодня ночью мы наблюдали какие-то странные метания корабля по морю. Словно ты что-то искал и никак не мог найти. Что мы потеряли?

     — Ничего. Так было надо, — но видно, что его застали врасплох и он растерян.

     — Кому?

     Молчание.

     — Мы же тебя предупредили, что очень спешим. А получилось, что за ночь мы прошли путь вдвое меньший, чем могли бы. Ну, ты что, так и будешь молчать?

     Антогора обернулась к навигатору.

     — А ты куда смотрел и что делал?

     — Что мне прикажут, то и делал, — буркнул навигатор Овис, отводя глаза.

     Я только и успел краем глаза заметить, что Охота, стоящая рядом с капитаном Петро, резко зашевелилась. Капитан внезапно взлетел в воздух, плавной дугой обогнул перила и исчез где-то в водах за кормой. Навигатор же побелел как мертвец.

     — Вот, видишь, как просто мы исправляем разные ошибки, — внушительно произнесла Охота в сторону навигатора. — Теперь тебе никто неправильных приказов отдавать не будет. Ты капитан биремы.

     Надсмотрщики на палубе замерли, наблюдая эту сцену. Овис шумно выдохнул, когда до него дошло, что его в полёт никто отправлять не будет. Белизна сошла с его лица.

     — Ветер-то хороший стал, — порадовалась Антогора. — Овис, как быстро мы пойдём без вёсел при всех парусах? Надо поставить ещё и носовой.

     — Миль девять, если ещё и носовой.

     — Делай. Девочки, надо бы за конями убрать и почистить их.

     Спустились на палубу. Пока шли между рядов хмуро, но с любопытством глядящих на нас гребцов, Антогора заметила Охоте:

     — Наверное, не надо было так сразу.

     — А что нам тогда делать. Ждать ещё сюрпризов?

     — Чего-чего, каких сюрпризов? Это что, тоже в Париже подцеплено?

     — Ага, сюрприз — это неожиданный подарок. Ну, в общем, сюрприз и всё тут. Мне нравится это слово.

     — Упаси нас Боги от таких сюрпризов!

     А надсмотрщики-то здоровяки ростом с меня, но мощнее намного. Вчера как-то на них внимания не обратил. Один стоит поперёк прохода к нам спиной и не замечает нашего приближения. Ферида, дойдя до него, взяла его за плечи, приподняла и отставила в сторонку. Тот обалдело уставился ей вслед.

     На носу натягивают парус. Антогора спрашивает:

     — Как думаешь, сколько времени нам потребуется, чтобы догнать Фариза?

     — Трудно сказать. Когда мы вчера считали, то он мог уйти от нас миль на шестьдесят на всех вёслах, но у него не все в работе. Но после этого он ещё ушёл вперёд. Так что давай и будем считать около семидесяти миль. Под парусом у него скорость семь миль, а у нас девять. Разница две мили в час. Так что догнать мы его должны где-то через полтора дня. Если ветер не изменится. Вон, посмотри, впереди у берега несколько кораблей. Здесь не порт. Что они тут делают?

     — Отстаиваются при встречном ветре, — раздался голос подошедшего Овиса.

     — Овис, нам нужно к ним подойти, — распорядилась Антогора.

     Носовой парус сбросили, так до конца и не поставив. Поворот, сброс большого паруса и, подгребая вёслами, медленно вклинились между двух, стоящих на якорях судов. Их команды высыпали наружу и с удивлением и беспокойством смотрят за нашими манёврами. Антогора понеслась в нашу каюту. Как я понимаю, за рисунком. Летит обратно и с разбега перескакивает на ближайшего торговца. Расспрашивает, как видно, старшего. Указывает на соседнее судно. Тот отрицательно мотает головой. Антогора возвращается.

     — Овис, можно продолжать путь, — и тот ушёл на корму.

     — Что там?

     — Пусто. Они тут пятый день стоят и ждут ветра. Ничего, конечно, не видели. А капитана, с которым я разговаривала, я раньше встречала и он меня признал.

     — Где видела?

     — Когда в западном дозоре была. Они приставали за водой. Мы с девочками им свинку загнали, а они нам вина амфору вынесли. Антиопа ещё тогда обиделась, что ей не оставили попробовать.

     Девочки почистили и накормили коней. Теперь сидим на носу у самого края и смотрим, как корпус корабля тараном с журчанием разрезает воду. Под поверхностью воды мелькают какие-то большие рыбы.

     — Так бы и сидела здесь всё время, — говорит Охота, смешно морща носик. — Если бы не этот противный запах.

     И, действительно, ветром с кормы несёт довольно ощутимо. Гребцы прикованы и бадьи для отправления нужды стоят на палубе рядом с ними. Девочки стараются не смотреть в ту сторону. Нам в этом отношении проще. Из нашей каюты и капитанской выступают за корму две будки для этих целей. Удобства, однако.

     Далеко впереди показалась растущая точка. Встречное торговое судно со спущенным парусом. Идёт против ветра на вёслах. Медленно, но верно. Ферида побежала на корму с распоряжением для Овиса. Надсмотрщики зашевелились, спуская паруса. Бирема слегка развернулась и встала поперёк курса встречного судна. Один из надсмотрщиков с носа жестами показывает, что встречному нужно пристать к нам. Лёгкий толчок, трап и мы на торговце. Он вдвое меньше нашего корабля.

     — Аве! Кто хозяин или капитан, — спрашивает Антогора.

     — Я, — выступает вперёд далеко уже не молодой перс в халате.

     — Посмотри, не встречали ли вы вот это судно? — протягивает ему картинку Антогора.

     — Так это же финикийка Фариза. Мы её встретили вчера в это же время.

     — Спасибо. Можете плыть дальше.

     Суда разошлись, паруса наполнились.

     — Смотри-ка ты, Октавиан-то, оказывается, ближе, чем мы думали, — радуется Антогора.

     *

     К исходу следующего дня остановили ещё одно встречное судно. Октавиан где-то в шести или семи часах от нас.

     — Ваш берег, — объявил Овис, указывая рукой.

     В самом деле — наш. В бинокль видны остатки нагромождённых варварами стенок на берегу. Овис внимательно смотрит за мной. Протягиваю ему бинокль. Берёт без колебаний. Прикладывает к глазам и вздрагивает. Отнимает от глаз и снова прижимает. Водит из стороны в сторону.

     — Колдовство?

     — Нет, — и забираю я прибор.

     — Овис, надо войти в реку и пристать к берегу, — объявила Антогора. — Мы оставим своих коней здесь.

     — Как скажешь.

     Корабль осторожно входит в устье. Вёсла убрать нельзя. Иначе его несёт обратно в море. Овис осторожно маневрирует, используя лишь вёсла левого борта и шесты. Правые подняты. Корабль всё равно не может подойти к берегу вплотную — дно мешает. Бросаем якорь. Длинный трап едва достаёт до берега.

     — Девочки, выводим лошадей, — и Антогора ведёт свою первой.

     Я даже и не заметил, откуда они вдруг взялись. Только что не было никого, и вдруг вынырнули, как из-под земли. Восточный дозор.

     — Антогора, Сергей, никак не ждали вас здесь увидеть. Ферида, Охота, аве! Надолго? Да на какой лодке!