— Интересно, что им здесь надо в такое время? — пробормотал себе под нос Легран. — Их проститутки здесь совсем ни при чем. Не стала бы эта банда ради них здесь всю ночь проводить. Главарь зачем-то заставил. Но вот зачем? Может быть, у какой-то из уличных девиц было с собой что-то такое, что нельзя упускать из вида? Надо осмотреть отобранные у них при задержании вещи.

     Под эти слова мы вошли в участок и остановились у барьера дежурного.

     — Леон!

     — Да, комиссар.

     — Громилы у дверей участка заявляют, что ждут своих девочек. Как ты и предполагал.

     — Да ничего я не предполагал, комиссар! Ляпнул первое, что пришло в голову. Никогда не видел и не слышал, чтобы такие типы около полицейского участка ожидали всю ночь своих блудниц.

     — Вот и я о том. Девицы — просто предлог и оправдание вышибалам и сутенерам здесь находиться. Посмотрю-ка я барахло задержанных. Всё забрали? Кто обыскивал? Мирабель?

     — Она.

     — Тогда всё должно быть здесь.

     Легран прошел за барьер дежурного и принялся копаться в ворохе дамских сумочек, каких-то мешочков, свертков и зонтиков. Зашуршал какими-то бумагами и вынес их на свет.

     — Это я заберу к себе, Леон. Если Лурье заинтересуется, куда делись бумаги, то отошли его ко мне. А если не заинтересуется, то помалкивай, что они были, вообще. Понял?

     — Понял.

     — Протокол задержания у тебя?

     — Вот.

     — Отлично. Давай сюда. Надо посмотреть. Серж, пойдемте!

     Легран опять с тяжелым вздохом устроился за своим столом, положив принесенные бумаги перед собой.

     — Как же всё-таки много странностей и сюрпризов в подлунном мире, — философски произнес он.

     — А в чём дело, комиссар? Догадались, чего выжидают громилы на улице?

     — Еще не знаю. Но здесь очень занимательная ситуация складывается. Пока мы с вами, Серж, высунув язык, носимся по Парижу, разыскивая ваших племянниц, они преспокойно сидят в нашем участке в одной камере с уличными девицами.

     — Не может быть!

     — Оказывается, может. Взгляните сюда.

     Легран развернул на столе довольно-таки помятые бумаги и на нас глянули веселыми глазами карандашные портреты улыбающихся Охоты и Фериды.

     — Ну, и дела, — только и смог произнести я. — Как они тут оказались?

     — Гораздо интереснее другое. Почему их сразу не отпустили? — в раздумье пробурчал Легран, читая протокол задержания. — Задержано шестнадцать уличных девиц. Почти все поименованы, и стоят пометки неоднократного задержания за занятие проституцией. Под номером семь и восемь имен нет. Значит, и документов не было, и имен своих номера семь и восемь не назвали.

     — Не назвали, — признаюсь я, уже освоившись с тем, в какую идиотскую ситуацию мы попали. — Я им запретил отвечать на вопросы незнакомых людей.

     — Это ладно, а как они, вообще, здесь оказались? Вы же, Серж, говорили, что девушки не потерпят над собой никакого насилия. И вдруг они позволяют хватать себя ажанам[36] и тащить в камеру.

     — Я запретил им сопротивление полицейским. Да вы и сами должны понимать, что произошло бы после безуспешной попытки задержания, вздумай они оказать сопротивление. Их начала бы искать вся парижская полиция. А что касается документов, то их у моих племянниц нет. Впрочем, у меня тоже.

     — Час от часу не легче! Вы мне про отсутствие документов не говорили, а я не слышал. Понятно? Как же вы прошли через границу?

     — Мы границу не проходили.

     — Пожалуй, вам всем лучше вопросов и не задавать, чтобы не оказаться в соучастниках.

     — Соучастниках чего?

     — Чего-нибудь. Ладно, с этим. Проблема в другом. Я своей властью не могу выпустить девушек на свободу. Хотя я и главный в участке. Тем более что формально они неизвестные личности и попадают совсем под другую статью, чем проститутки. По существующим правилам, отпустить их может только тот, кто их задержал, — инспектор Лурье. А он в первую очередь утром, как обычно, распустит проституток домой и примется выяснять личности неизвестных. Как он или кто-то другой не узнал ваших племянниц по газетам?

     — Вот это-то как раз понятно. Другая одежда, прическа, не соответствующее окружение, скверные газетные картинки. Легко не узнать, увидев мельком. Но, если, как вы говорите, комиссар, кто-то начнет пристально присматриваться, то…

     — Нужно узнать у ваших девочек, как они оказались на улице Волне и, что там произошло. Давайте пройдем к камерам.

     Мы вышли в коридор и двинулись вглубь здания. Кругом тишина.

     — Все уже, наверное, заснули, — предположил Легран. — Как бы нам тихо подозвать их к решетке?

     — Если они там, то уже ждут нас. Слышали мои шаги.

     И в самом деле, завернув за угол, мы встретились глазами с Охотой и Феридой. Они стоят, прижавшись к длинным вертикальным прутьям решетки, и смотрят, как мы с комиссаром приближаемся. Камера большая с широкими скамейками по стенам. Небольшая дверь — видимо, в туалет. Все обитательницы, кроме моих двух красавиц, благополучно и привычно спят сидя или лежа. Сопят и бормочут во сне.

     — Сергей, Сергей, мы знали, что ты за нами придешь! Как есть хочется! Вытащите нас отсюда, — схватив меня за руки, наперебой шепотом затараторили амазонки.

     — Подождите, подождите немного. Не всё так просто, — отвечаю я с облегчением, целуя их в носики. — Расскажите в двух словах, как вы здесь оказались.

     — Когда возвращались на постоялый двор, то почти дойдя до площади ошиблись и повернули направо, а не налево, — прошептала Охота.

     — Верно, — подтвердил Легран, — если с Пти Шам повернуть налево, то попадешь на Вандомскую площадь. А если свернешь направо, то попадешь в злачные места улицы Волне. Во владения Жюльена Сабо.

     — На улице было много молодых женщин, — продолжила Ферида, — и мы подошли к ним спросить дорогу. Но подскочил какой-то парень и пнул женщину, к которой мы обратились. Заорал, чтобы она не забывала работу. Потом повернулся к нам, закричал, что мы залезли на чужую территорию и за это поплатимся. Замахнулся на Охоту, и та его легонько стукнула. Парень упал, грохнувшись головой о землю, и больше не шевелился. Подбежали другие парни, стали его тормошить, а потом потащили куда-то. Тут завыли машины, из которых выскочили полицейские и стали хватать всех подряд. Нас тоже схватили, а поскольку ты сказал, что требованиям полиции нужно подчиняться, то мы пошли со всеми. Так здесь и оказались. Странные женщины. В Риме гетеры[37] и порнайи[38] совсем не такие. Эти же забитые какие-то.

     — Всё понятно, — задумчиво произнес Легран, — потерпите еще немного. Мне нужно посоветоваться с вашим дядей.

     Мы вернулись в кабинет комиссара.

     — Так как же вас зовут на самом деле? Сергей или Серж.

     — Серж — это на французский манер.

     — Ладно, теперь хоть понятно, кого на самом деле ждут головорезы на улице.

     — Неужели моих девочек?

     — Именно. Они в лучшем случае случайно покалечили, если не убили кого-то из доверенных подручных Жюльена Сабо, а он этого безнаказанным не оставит. Этот тип мстителен чрезвычайно. Многие наблюдали столкновение и наверняка описали Фериду и Охоту. Теперь их здесь и ждут, чтобы расправиться, когда они выйдут из участка.

     — Если девочки выйдут из участка, то как раз эта-то проблема вполне решаема. Сложнее другое. Как выйти из участка и при этом не подвести вас, комиссар? Нельзя допустить, чтобы ваш инспектор начал следствие по выяснению личностей задержанных. Да и в прессе какой скандал разгорится! Девочкам так или иначе нужно уйти отсюда прямо сейчас.

     — Если я их отсюда выведу, то могу попасть под служебное расследование и не видать мне полной пенсии, как своих ушей. И из полиции меня попрут, а я ничего другого не умею, кроме как преступников ловить.

     — А зачем вам их выводить? Тихий побег — и вы тут совершенно ни при чем.