Обручалась боярыня Елизавета Петровна С князем со боярином Андреем Григорьевичем. И все наше миновалося: Перепутье частое, Посиделки веселые И гости наши любезные, С подружкой, с ластушкой С белой лебедушкой, С княгиней Елизаветой Петровной. Ответ держит боярыня, Княгиня Елизавета Петровна: Подружки мои, ластушки, Еще белые лебедушки, Рада бы я с вами хоть век вековать, А у своего государя год годовать, И у государыни-матушки, Неделю неделивать. Пришел же на меня Печальный день! В воскресенье свет Расплетут русу косу, Разлучат меня с отцом, с матерью, С родом, со племенем, С ближними приятелями, С подружками, ластушками. Подружки мои, ластушки, Еще белые лебедушки! Мне не век с вами вековать, Не год годовать, не неделю неделивать, А все только одну ночку ночевать. Ни близки, ни далеко Молодой соловей гнездо совивает, Молодой тепло согревает; Здесь ни низко, ни высоко, Павлин перья роняет; Здесь не павушка по двору ходит, Не павлин сизо-перья роняет; Здесь около терема по двору ходит, Около терема, около высокого. Здесь ходила, здесь гуляла, Свет княгиня-боярыня Елизавета Петровна, Около терема, около высокого. Она ходючи и гуляючи, Горячи слезы роняючи, Таковые словеса говорючи: «Мой немецкий замок, отомкнися, Отомкнися, отомкнися; Полуженная цепь отложися, Отложися, отложися! Кипарисная дверь, отворися, Отворися, отворися! Государь батюшка, пробудися, Государыня матушка, проснися. Мне ведь у вас не год годовать, Не неделю неделивать; Мне не с батюшкой Думушку думовать; Мне не с государыней-матушкой Речь говорить; Мне не с братцем и не с сестрицей Совет советовать; Не с подруженьками, голубушками, Мне расставатися, А с родом-племенем И со ближними приятелями Мне прощатися». Что у нас свет книягиня, боярыня, Да княгиня Елизавета Петровна, Во высоком терему Невесело сидит! Со слезами отца с матерью смотрит. «Подружки мои, ластушки, Еще белые лебедушки! На что ж мне, глядя, радоватися? На что ж мне, глядя, веселитися? Полная гостей горница, Но милого друга нету, Свет великого князя, Князя, боярина Андрея Григорьевича. Ты приди, приди поскорей, Свет великий князь, Да великий князь Андрей Григорьевич! Развесели у нас боярыню, княгиню, Да свет княгиню Елизавету Петровну. Она очень стосковалась, Что давно не видалась». Из-за гор ли, гор высоких, Из-за лесу, лесу болотенного, Вылетало стадо гусиное, А другое лебединое. Отставала лебедушка, Что прочь от стада лебединого; Приставала лебедушка, Что к стаду к серым гусям. Не успела лебедушка, Не успела, белешенька, К серым гусям пристать; Начали лебедушку Гуси серые щипать, Белешенькую клевать, А лебедушка кричать: «Ах вы, гуси серые, Не щипите вы меня! Не сама я к вам залетела, Не своей охотою; Занесло меня великой погодою. Не умела лебедушка По мелким ручьям плавать, По-лебединому кричать. Что отставала свет Да княгиня, да боярыня, Свет княгиня Елизавета Петровна. Прочь от родного государя, от батюшки, От родной государыни-матушки; Прочь от роду, от племени, И от ближних приятелей». Что приставала лебедушка, Свет княгиня, боярыня, Княгиня Елизавета Петровна, Что ко чужому ко роду, ко племени, Ко чужому свекру государю-батюшке, Ко чужой свекрови государыне-матушке. Не успела свет головушки оправить, Начал свекор-батюшка журить, А свекровь-матушка бранить, А свет княгиня, боярыня, плакать И родного батюшку кликать: «Что вы меня, свекор-батюшка, журите? И что вы меня, свекровь-матушка, браните? Не сама я к вам залетела, Не своей неволею, Но большой несгодою; Завезли меня добры кони, Добры кони вороны, Свет великого князя Андрея Григорьевича. Как удобрился великий князь, да боярин, Да свет Андрей Григорьевич, Паче родного отца и матери; А как улютился, А как рассердился великий князь, Да свет Андрей Григорьевич, Паче лютыя змеи».

Когда услышат, что жених подъезжает ко двору невесты, тогда поют:

Вьюн на воде увивается, Зять у тещи у ворот убивается: «Теща моя! Теща ласковая! Отворяй широки ворота, Давай коню стойло, Давай коню вороному, Пшена ярого». Теща из терема выходила, Речь милому говорила: «Есть у меня, есть у меня, Про милого зятя, Про твоего коня стойло; Есть у меня, есть у меня, Про твоего коня вороного Пшена ярого. Это моему милому зятю Ни в честь, ни в жалованье, Ни в низкие поклоны. Есть у меня, есть у меня, Про милого зятя Наливное яблочко, Это ему ни в честь, ни в жалованье, Ни в низкие поклоны. Есть у меня, есть у меня, Скатная жемчужинка, Это ему ни в честь, ни в жалованье, Ни в низкие поклоны. Есть у меня, есть у меня Про милого зятя Его суженая, Его ряженая, Свет великая княгиня Боярыня Елизавета Петровна. Это ему, это ему, Ни в честь, ни в жалованье, Ни в низкие поклоны».