Свет ты, моя волюшка, Свет ты, моя негушка, У родимой матушки! Куда-то свою волюшку Мне пустить будет? Пущу я мою волюшку Во чистое поле, Во темный лес. Во темном лесе она заплутается. Нет, пущу я мою волюшку По милым подруженькам. Покрасуйтеся, подруженьки, Покрасуйтеся, любезные, Поколь вы у батюшки! Поколь вы у матушки! А я горькая, горемычная, Я уже открасовалась, Отшутила я с вами Все шутки шутливые. На слова причитальщицы отвечают: Не кличь, не кличь, лебедушка, Не кличь во поле, белая! Не плачь, не тужи Прасковьюшка, Не плачь, не грусти, душа Андреевна! По батюшке и по матушке, По громком соловью во саду! Как свекор ли батюшка К тебе будет милостив, Как свекровь ли матушка К тебе будет милостива. Лука, сударь Иванович, У тебя соловей во саду, Во высоком терему, Во высоком, изукрашенном. Денечик он кричит И всю ноченьку поет. Тебя ли, Прасковьюшку, Тебя ли, свет Андреевну, Забавляет, утешает, Спать долго не мешает, К обедням разбужает. РАСЧЕСЫВАНИЕ КОСЫ

По снятии фаты расчесывают волосы гребнем, потом одна из девушек, расплетая косу, поет:

Коса моя, косынька, Коса дорогая, Русая, золотая!

Девушка, помогающая расплетению, отвечает:

Рано тебя расплетати И в дальний путь, В дальний снаряжати!

Когда расчешут голову и приступят к заплетанию косы, тогда невеста поет протяжно и с плачем:

Не жаль мне золота, Не жаль чистого серебра, Жаль одного: Девичьей красы — Русой косы.

Ей отвечает одна из подруг:

Не плачь, не плачь, душа Прасковьюшка, Красных девушек не кручини! Не слези лицо белое, Ручонок не ломай! Не век нам девовати И волюшку распевати.

Расплетание косы всегда сопровождается горестными воспоминаниями[57]

Когда заплетают косу, тогда поют:

Свет ты, коса моя русая; Свет ты, мой шелковой косник! Плети ты, моя невестушка, Плети косу мелко-намелко, Вяжи узлы крепко-накрепко!

Заплетание косы происходит с изысканностью: волосок подбирают к волоску; переплетают и перевязывают осторожно черными шнурочками, потом плетут в один ряд. В то время приезжают со стороны жениха брат, сваха или кто другой, чтобы купить косу.

ПОКУПКА КОСЫ

Брат невесты, которого место заступает часто девушка, торгуется с ним за косу. На покупку косы поют:

Не трубушка трубила рано на заре, Свет девица плакала по русой косе: Вечор мою косыньку перевили И жемчугом косыньку унизали, Как Бог суди Луку Ивановича, Прислал ко мне сваху немилостиву, Учала мою косыньку рвать, порывати, И золото с косыньки обрывати, И жемчуг с русыя рассыпати.

Покупающий косу стоит у двери и кланяется; он уже идет за косою, но девушки останавливают его; невеста плачет и рыдает. Она обращается к своему брату, умоляет его защитить ее и не продавать ее косы, а если продать, то уже продать дорого. Девушки поют:

Братец, постарайся, Братец, поломайся! Не продавай сестру Ни за рубль, ни за золото.

Брат поет один:

Брату мила сестра, А золото милей. Все девушки: Братец-татарин Продал сестру за талер, Русу косу за полтину.

В червоной России поют:

Ой татар-братчик, татар, Продав сестру за талар, Pуcу косу за шостак, Быле лычко за такий так. Вилсунься, брате, вид сестры, Сяде/ ближнийший нижлы ты. ВЫДАЧА НЕВЕСТЫ

Купивший косу подходит к невесте, берет ее за косу, а в знак того, что она уже продана, кладет деньги на стол, а брат выдает свою сестру.

Как вечор канарейка Да громко щекотала. Поутру рано Не слыхать ее стало, Щекотать перестала. Знать, что к нашей канарейке Соколы прилетали И с собой ее взяли, Соколу в руки дали, Молодому вручали: Ты владей, владей сокол, Нашей канареечкой; Не давай ее в обиду Ты ни ласточкам, ни касаточкам, Ни молоденьким пташечкам. Да вечор свет Прасковьюшка Да громко говорила; Поутру ли рано, Не слыхать ее стало, Говорить перестала. Знать, что к нашей Прасковьюшке Да бояре приезжали И с собой ее взяли, Молодцу в руки дали, Молодому вручали: Ты владей, владей, Лука, Еще нашей Прасковыошкой Андреевной душою. Не давай ее в обиду Ты ни свекору, ни свекрови, Ни деверям, ни золовушкам; Ты даавай выспаться ей До девятого часу. вернуться

57

Всем известна песнь вдохновенного Цыганова про житье девичье. Всем известно также, что эта песнь сделалась народною, потому что в ней весьма справедливо подмечена грусть девушки.

Эта самая песня поется часто на девичниках в самом лучшем кругу. Тогда невеста не на шутку припоминает себе, что она навсегда расстается с девической свободою и со всеми заманчивыми ее прелестями:

«Не шей ты мне, матушка, Красный сарафан. Не входи, родимушка, Попусту в изъян! Рано мою косыньку На две расплетать. Прикажи мне русую В ленту убирать! Пущай не покрытая Шелковой фатой, Очи молодецкие Веселить собой! То ли житье девичье, Чтоб его менять, Торопиться замужьем Охать да вздыхать? Золотая волюшка Мне милей всего! Не хочу я с волюшкой В свете ничего!» «Дитя мое, дитятко! Дочка милая! Головка победная, Неразумная! Не век тебе пташечкой Звонкой распевать, Легкокрылой бабочкой По цветам порхать! Поблекнуть на щеченьках Маковы цветы… Прискучат забавушки, Стоскуешься ты! А мы — и при старости Себя веселим: Младость вспоминаючи, На детей глядим: И я, молодешенька, Была такова; И мне те же в девушках Пелися слова!».