— Как это? — удивился Майол. — Как они могут быть по-разному настоящими?

— Этот с Земли!

— Но, он же все равно такой же?

— Не совсем. Он вот не знает нашей речи, например.

— А что он умеет делать?

— Он археолог.

— И что это такое?

— Что это такое? — задумался Деш. А как можно объяснить сыну то, чему у них на Прата нет аналогов? — Это такая профессия. Они ведут раскопки в исторических регионах, ищут древние объекты, предметы.

— Зачем им старые? Они разве не могут сделать себе новые? — поинтересовалась Фиея.

— Они же служники. Конечно, не могут, — торопливо предположил Майол.

— Нет. Они могут. И делают. Старинные вещи они ищут, чтобы знать свою историю, — пояснил Деш.

— Разве для этого нужно копать и искать? — удивился Майол.

— У людей нужно.

Пратиарийцы тоже при необходимости узнавали нужные факты из прошлого, но для этого им достаточно было сосредоточиться и вникнуть в тон. И это делали все просто по необходимости, а не кто-то специально обученный.

— А им зачем нужно знать историю? — продолжил расспросы Майол.

— Об этом ты лучше спросишь потом у Авдея. Хорошо? — предложил Деш.

Они как раз подошли к дому. Деш слегка надавил на дверную ручку и опустил ее вниз.

Первой их встретила собака, обнюхала, признала за своих.

— Картес! Привет! — обрадовался Майол. — Иди сюда! Деш тебя здесь кормил?

— Кормил. Но уже несколько конжонов его кормлю не я.

Майол погладил пса по спине. Фиея тоже подошла к Картесу и почесала ему бока.

— И где же человек? — спросила она.

— Он, наверное, отдыхает, — ответил Деш.

— В асане? — удивился Майол.

— Большинство людей предпочитают спать именно во время асана. Так что придется подождать немного.

Авдей проснулся по прошествии нескольких часов и спустился ко всем. Картес замешкался: посмотрел на него, потом на Майола, завилял хвостом, но слабо заскулил, застыв в неопределенности. Авдей не растерялся, чуть присел и, хлопнув руками по коленям, просто ласково произнес:

— Картес!

Пес кинулся к нему и, поднявшись на задние лапы, стал облизывать лицо.

— Как ты это сделал? — удивился Майол.

— Что это? — удивился в свою очередь Авдей.

— Он к тебе побежал!?

— Это же собака! — для Авдея это было естественно. — Попробуй сам.

Майол попытался сделать то же самое, но был бы Картес глупой комнатной болонкой, может, он и бегал бы на каждый хлопок. Его решение было в пользу Авдея, который прямо таки с трудом удерживал напор пса. Деш засмеялся, а после добавил:

— С тех пор как Авдей живет здесь, я их порознь практически не видел.

Он познакомил детей и Авдея.

— Я рассказал им, — объяснял Деш, — что ты занимаешься археологией, историей. Но у Майола, мне кажется, осталось много вопросов.

— Занимался, — уточнил Авдей, выдохнув с ностальгией.

— Деш рассказал, что ты занимаешься только раскопками древних предметов и больше ничем…, - перенял инициативу Майол.

— Не только раскопками. Мы так же изучаем найденный материал, — ответил Авдей. — Пытаемся объяснить назначение предметов, понять особенности культуры, языка, если находим записи.

— Это все равно, одно и то же, — сказал Майол.

— Это не одно и то же. Хотя задача общая, — согласился Авдей.

— А если вы найдете то, что никому не интересно?

«Хм, для ребенка рассуждает, пожалуй, очень уверенно», — подумал Авдей.

— В данный момент, может, и не интересно. Но факт все равно раскрывает какую-то сторону истории. А историю знать нужно. Она позволяет многое понять. В том числе и смысл своего существования, — ответил Авдей.

— А какой для вас смысл в том, чтобы понять смысл своего существования? — вмешался Деш.

— А какой смысл существовать без смысла? — удивился такому нелепому вопросу Авдей.

Деш, однако, не удивился подобному ответу, ведь правило причинности было заложено в принцип «Земля», как основополагающее. Деш снова отметил для себя вывод, теперь полученный не просто из наблюдений со стороны, что если базовые элементы принципа проявляются даже просто в обычном разговоре, значит, они прочно руководят и всей их сознательной деятельностью.

Беседа продолжилась и обещала продлиться, пока дети просто не отключатся сами. Но Сиклан уже приближался к зениту, и Деш отправил их спать. Самому ему, однако, не удалось уйти вместе с ними.

После работы Деша ждал дома разговор. Авдей готовился к нему все время, пока не спал, а уснул он с трудом, и притом ненадолго.

— Деш, скажи. Я здесь не один? — осторожно задал вопрос Авдей, желая узнать ответ, и одновременно боясь его.

Он понимал, то, что он мог в итоге выясниться, могло не совпасть даже ни с одной из самых невероятных гипотез, придуманных им за эту ночь.

— Конечно, нет. Я тоже здесь.

— Я имею в виду я, человек, здесь ведь не один? Я сегодня днем, в асан, то есть, — поправился Авдей, — видел здесь людей.

— А, ты вот о чем?

— Только они меня не поняли, как и я не понял, ни одного их звука.

— Они говорят на местном наречии. Человеческих языков они не знают, — ответил Деш.

— А с тобой… я ведь разговариваю на своем языке, — медленно произнес Авдей.

— Мы выделили несколько ваших языков, чтобы иметь возможность объяснять вам необходимое сразу, как только вы приходили в себя.

— На местном, значит, — вязко говорил Авдей, продолжая обдумывать услышанное. — А все-таки, как это место называется? Мой дом — Земля. А это что? — Авдей провел руками по сторонам, вверх, показывая, что он имеет в виду вообще это все.

Он вспомнил, что уже спрашивал об этом Деша, но не помнил, отвечал ли ему тот.

«Разговор как-то сразу перетекал в совершенно другую область, и я забывал об этом, — подумал Авдей. — Или я был не в себе, что возможно, меня постоянно усыпляли. Я и до сих пор неважно себя здесь чувствую. Или Деш умеет переключить внимание».

— Это Прата, — с удовольствием ответил Деш. — Конкретнее, это Калипр, который является частью системы Прата. Я тебе уже как-то говорил. Но ты, видимо, еще не готов был воспринимать новые сведения. Если еще более точно, то мы находимся в стационе Мантама.

— Мы люди, а вы кто? — продолжил Авдей, даже удивившись, что конкретно этот вопрос возникли у него только теперь.

— Пратиарийцы.

— Но люди здесь тоже есть?

— Уже есть. И уже много.

Авдей с подозрением посмотрел на Деша, как бы требуя раскрытия последней фразы. Деш это понял и добавил:

— Раньше людей здесь не было, — пояснил он. — Но вот уже девять обиоров, как вы есть среди нас. И вас становится с каждым конжоном все больше.

— Они тоже просто у кого-то живут? Зачем?

— Каждый из них что-то умеет делать. Они работают, помогают, читают, развлекают, убирают, охраняют… Я знал, что заложенная в вас обязательная мотивированность, рано или поздно заставит меня отвечать на эти вопросы. Мне рассказывали коллеги, так было со всеми из вашей группы.

— Группы? Вы выкачиваете людей с Земли, как и меня, целыми группами? — в голосе Авдея уже появилось не просто неодобрение, но несогласие с таким порядком, даже негодование.

— Нет. С Земли непосредственно сюда мы брали совсем не много людей. Для контроля только. Как тебе объяснить?… Сюда попадают люди с недавно запущенного Клетиона, это, считай, вторая Земля. Изначально Клетион заселялся людьми с Земли, но это было совсем небольшое количество, несколько десятков тысяч человек всего.

— Действительно небольшое! — подняв брови, выдавил медленно Авдей.

— Вы же на Земле развивались долгое время свободно, — продолжал Деш. — С самого начала мы не вмешивались в этот процесс.

— То есть, вы обнаружили нашу расу, — перебил его Авдей, — до поры до времени не трогали нас, а теперь фактически поработили. Только не непосредственно на Земле, а на каком-то Клетионе.

— Подожди, я не договорил. С самого момента, как мы запустили Землю, нас интересовала, прежде всего, ваша устойчивость и способности, и, в конечном счете, эффективность. И мы в этом убедились. Но Земля изначально рассматривалась, как эксперимент. Кроме того, у вас возникло много ошибок.