Где копали девчонки, стали вырисовываться какие-то очертания не то жилища, не то еще какого-то строения. Оно по форме было таким же, какое было найдено в прошлом году. Стали думать, как это могло бы располагаться, и в этот сектор перекинули еще несколько человек. Методом неглубокой копки, открытым отрядом девчонок, они тоже находили какие-то твердые формы.

До чего-то, имеющего форму, на довольно приличном расстоянии так же докопались еще в одном отряде. Таким образом, к концу второй недели стали пробовать составлять новую карту, внося корректировки в карту прошлого года.

Глядя на новую карту, сделали вывод, что все три места, где уже нашлось что-то, расположены на одной прямой. Все три места имели предполагаемые постройки строгой прямоугольной формы, их стали называть коробками, ориентированные вдоль этой прямой.

Оставалось до отъезда домой еще две недели. Решили расслабиться и отметить этот, так сказать, экватор. Стоявшая жара хорошо вписывалась в придуманный праздник.

Федор, сговорившись, с Митьком пошли дальше. Экватор так экватор! Они вымазались сажей, обрядились в импровизированные туземские юбки, обвешались костями, привязанными к веревкам. Для реализации своего плана им пришлось еще заранее подговорить Егора, чтобы тот постарался всех скучковать у костра какой-нибудь особо популярной песней. А потом он должен был начать барабанить по гитаре тумба-юмбские ритмы, под которые предполагался выход туземцев.

Егор все исполнил чистейшим образом. Выход Федора и Митьки был необычайно эффектным и стал, конечно, событием всей экспедиции.

— Танку-да-нантара-хара, — кричал Федор.

Егору пришлось так же быть переводчиком.

— Ноги к центру, — переводил он, догадываясь о смысле, глядя на жесты Федора.

— Манхайа, манхайа синдава-тара, — продолжал Митька.

— Расслабьтесь, — переводил Егор.

Так исполнив один танец, они усадили всех вокруг костра, заставив их вытянуть ноги к центру. Под общий хохот они начали новый танец, прыгая через ноги и призывая духов помочь им найти долгожданные таблички. Туземцы кроили все более смешные рожи и фразы. Но и переводы Егора ничуть не отставали.

В кульминации танца Митька и Федор начали сыпать приготовленную заранее сажу в костер. Естественно, что от этого народ начал жмурить глаза. А сажи в мешках наперевес запасли специально побольше. Под зажмуренные глаза туземцы неожиданно начали сажей мазать вытянутые ноги, одной рукой ногу одного человека, другой рукой другого человека, чтобы, пока все окончательно опомнятся, успеть перемазать побольше людей. Причем начали с девчонок. Визгу было столько, что духи должны были как минимум перепугаться! Но и сажи уже было вымазано много, чтобы отступать.

А дальше случилось, как Федор и планировал. Те, кого успели вымазать они, чтобы было не так обидно, начали мазать чистых. Через считанные минуты были вымазаны все, включая барабанщика Егора. Благодаря статусу музыканта, он, кстати, до последнего оставался нетронутым. Эта ситуация сильно возмутила Семеныча, которого вымазали предпоследним.

— А этот-то! Этот вон сидит! — кричал Семеныч. — Музыкант! Бледнолицый!

Обнаруженную несправедливость тут же устранили. На Егора набросились все, и в результате он оказался, конечно же, чернее остальных.

Продолжать ритуальные танцы пришлось в реке. По этому случаю даже принесли в жертву и вспенили целый флакон шампуня. Когда вышли из реки и начали немного успокаиваться, Семеныч вбил последний гвоздь в этот вечер.

— Ну, господа туземцы, если ваши духи нам завтра не помогут, придется по старинному языческому обычаю сжечь иноверцев на костре.

— Духи не всегда помогают так быстро, — возразил Митька.

— Да и кто-то и вас мог принимать участие в ритуале не с достаточно чистым сердцем и тем самым даже разгневать духов, — поддержал его Федор.

— А может, это все-таки шаманы были не достаточно хороши? — воскликнула Тамилка.

— Думаю, мы можем подождать помощи духов до конца экспедиции, — рассудила их Лизон. — Но если духи останутся глухи, то домой нам придется ехать без шаманов.

Следующий день удачи не принес. Вечером за ужином Таша многозначительно посмотрела на Федора и Митьку.

— Ну-с, чем сегодня были недовольны ваши духи?

— Духи? Возможно, они разгневаны тем, что мы забыли помолиться за завтраком и за ужином. — Федор улыбнулся ей, отставил еду и, приняв снова ритуальную позу, начал громко читать. — О, духи! Не гневайтесь на нас. Не гневайтесь на нас и пошлите нам удачу.

В ответ на это Авдей тоже принял ритуальную позу и тоже начал читать еще громче.

— О, их духи! Не гневайте нас! Не гневайте нас и пошлите нам удачу как можно скорее, ибо… — это вызвало общий смех, частично заглушивший заключительные слова Авдея, — … иначе эти двое будут сожжены.

Выводы прошлой недели находили новые подтверждения. Откопанные короба были одинакового размера и все три были одинаково разделены внутри. Кроме того, расстояния между ними были так же одинаковыми. Даже по этим нескольким фактам можно было сделать выводы о сильной любви к порядку у строителей, а так же об умении придуманный порядок соблюдать, в частности умении точно измерять.

Карта стала уже достаточно большой. На ней были отмечены все места, где находили какие-то предметы. Глядя на это, Егор и Вадим решили проверить, на сколько же шаблонны эти постройки и на следующий день начали копать в точке, располагавшейся относительно второй коробки так же, как точка нахождения первой таблички к первой коробке, найденной в прошлом году. На следующий день Авдей и Киоск таким же образом поступили с третьей коробкой. И в этот же день, практически в ожидаемом месте, нашли то, что искали. Сильно огорчало то, что Егору и Вадиму так ничего и не попалось.

— Ваша точка находится на пригорке. Попробуйте копать глубже, — предположил Авдей.

Но даже сделанной находки хватило, чтобы поднять эмоциональный настрой группы на новый уровень. Время завтрака сократилось само собой. Доедали уже по пути к месту раскопок. Через день после Авдея с Матвеем практически одновременно нашли еще две таблички. Одна из них была долгожданная находка Вадима и Егора. Вторыми отличились Семеныч, Митька и Федор. Только их находка случилась в непредсказанном месте, что послужило основанием для новых предсказаний.

Таким образом, третья неделя оказалась плодотворнее двух предыдущих. А на самом деле даже ее последний день! В этот день решили закончить работу пораньше.

— Слушайте! А мы же обещали Ярику сообщить, как только что-то найдем! — вспомнила Лизон по дороге в лагерь.

— Ведь мы на радостях действительно об этом забыли! — подтвердил Авдей.

Всех так воодушевили последние находки, что люди были полностью поглощены раскопкам. В гонке за новыми трофеями сделанные находки почти не рассматривали. Как раз этим сегодня и в выходной планировали заняться.

— Точно! Вот наконец-то и пригодится твой мобильник, Тамил! — отозвался Егор.

Находки внесли в реестр. Стали изучать. Теперь это уже были не просто находки. Это был материал. Есть что сопоставить, найти общие черты, закономерности… Возможно, растолковать, наконец, надписи. Хотя вряд ли это реально сделать по такому количеству материала, и, тем более, здесь.

— Надо отправить Ярику снимки этих табличек, — предложил Киоск.

— Тамилка, у твоего телефона Интернет есть? — спросил Тамилу Авдей.

— В телефоне есть. Только я им не пользовалась, — ответила гордо она.

— Он, конечно, не настроен.

— Лучше посмотри сам, Авдей.

— Интересно, есть ли он еще в местной сети, этот Интернет, — задумчиво произнес Авдей.

— А даже если он есть, что мы сможем через него передать? И к тому же с чего мы будем передавать? — продолжил Егор. — Фотоаппарат есть. А ноутбук бы не помешал!

— А давайте, завтра все равно ехать за едой в поселок, найдем там где-нибудь или ноутбук, или может Интернет-кафе, — предложила Тамилка.