— У вас на Земле…? — вопросительно произнесла Грета, пытаясь понять, где это. — На Клетионе, может, ты хотела сказать?

— Не напоминай мне про эти белые стены, — напряженно процедила Эмили. — Я говорю именно про Землю. Не знаю, как тебе это объяснить. Но это и не суть важно.

— А Макара ты понимаешь?

— Ну, нам пришлось научиться понимать друг друга. С тех пор как мы оказались все в одном месте… По ощущениям, мы с ребятами обсуждали, уже прошло лет пять. Какой язык был знаком большинству, к тому все и потянулись.

— Франчи, слышишь пять «лет», — обрадовалась Грета, услышав знакомое слово. — Помнишь, я тебе рассказывала, что мне, когда я уезжала в Большой мир, было двадцать пять лет. Так сказала дама Бэль. Она сказала, что и тебе и Матильде тоже приблизительно столько же.

— Это давно было? — спросила Эмили.

— Восемь обиоров назад уже, — ответила Грета.

Эмили попыталась прикинуть, но она располагала слишком малым количеством фактов, чтобы сопоставить эти цифры.

— Мне было двадцать шесть, когда это все началось, — задумчиво ответила Эмили. — Ну, приблизительно мы с вами одного возраста, значит. Хотя, мне кажется, вы чуть моложе.

— Эмили, а Макар еще говорит, что сейчас модно говорить, как вы, — продолжила тему Грета.

— Да?! — удивилась Эмили. — Ну, если так говорит Макар, значит, это так и есть.

А сама Эмили подумала, что Макар опять что-то затевает.

— Только мы так и не поняли, что такое «модно», — призналась Франческа.

— Как вам сказать, — выдохнула и задумалась Эмили. — Если модно так говорить, значит, нужно учиться.

— Я же тебе говорила, — обрадовалась Грета, что она почти правильно догадалась. — Все. Тогда мы будем учить.

— Ты стала, почти как Матильда.

Девушки втроем тем временем спустились на первый этаж центра. Франческа обратила внимание, что много людей собралось у входа в видеозал, и почти никто не направлялся к выходу. Пока Макар оформлял новый абонемент для Греты, Эмили поинтересовалась у него.

— Ты чего это Макар девчонкам голову морочишь всякими словами, типа, «модно». Ты их так заинтриговал, что они решили учить наш язык.

— Серьезно? Отлично! — отчеканил Макар. — То, что нужно!

— Ты что ли учить-то будешь?

— Ты же не хочешь! — напомнил ей с легким укором Макар.

— Да какой из меня учитель. Я спортсмен с головы до ног, — ответила Эмили. — Ты так на Грету смотришь, я догадываюсь, чему ты ее научишь!

— Кто знает, кто знает?! — заулыбался Макар. — Может, и я чему хорошему научу. А язык будет читать Майкл.

Грета и Франческа с интересом слушали их, не понимали, но тоже улыбались, особенно в ответ на улыбки и взгляды Макара.

— Майкл? Я же тебе говорила, он еще тот тип! — предостерегла Эмили.

— А что делать? Ты не хочешь, я плохо знаю. У нас выбор не большой. Ничего. Мы с ним договорились. Плюс он еще и в местный неплохо въехал. У него отлично может получиться.

— И что ты ему пообещал?

— Все нормально, мать! Это не главное! Тебе самой не противно ломать язык?

— Да ладно тебе! Говорить не противно. Противней нифига не понимать! Поэтому учу.

— Вот! Ты представляешь, когда мы все заговорим на своем, как этим пратиарийцам будет противно?!

— Что ты против них имеешь?

— Что я имею «за»?! Вот в чем вопрос!

— Вот и все! — Макар отдал Грете ее карту. — Я с нетерпением буду ждать вас каждый раз! — Он прямо таки отыграл небольшую репризу. — Слышал, вы решились изучать наш язык?

— Да, да, — поспешила подтвердить Грета. — Такой смешной и даже интересный!

— И гораздо проще местного. Уж поверьте! Сегодня звезды складываются исключительно в вашу пользу. Скоро закончит заниматься еще одна группа аэробики, и начнется урок. Пока можете пройти в зал, вот, где скопился народ. Занимайте места.

Грета еле утащила с собой Франческу.

— И давно ты уже тут ведешь агитацию? — поинтересовалась Эмили.

— Не очень. Ну, как Майкла к нам дали. Но, — добавил Макар, указывая на Грету и Франчи, — боюсь, если эти со всеми не потянут, то уже придется вторую группу открывать. Майкл говорит, что разных всех вместе тяжело будет учить.

— Слушай, интересно даже стало, — призналась Эмили. — Пойду сегодня, посмотрю на это шоу.

— Давай, давай! Потом расскажешь. Мне кажется Майкл молодчина. Делает то, что нужно!

То, что в результате увидела Эмили, ее сильно удивило.

— А теперь после грамматической части, — говорил Майкл, — мы, как и на предыдущих занятиях, познакомимся с некоторыми новыми словами. Сегодня у нас будут немного сложные, но очень важные слова.

Итак, первое слово на сегодня это «свобода», — Майкл при этом слове раскинул руки в стороны, встряхнул головой и прикрыл глаза, словно ощущая всем телом магию этого понятия.

Повторяйте «сво-бо-да», — практически кричал он, растягивая слоги. — И сразу в сочетании со словами с прошлых уроков «я люблю свободу». Еще можно сказать «я свободен».

Что же это значит «сво-бо-да»? Это когда ты делаешь то, что тебе хочется, никто тебе не приказывает, никому не подчиняешься, ни перед кем не отчитываешься. Свободу нужно осознавать. Ее нужно чувствовать, ее можно даже вдыхать! Как я. Я свободен! — снова крикнул он и, вдохнув полными легкими, закружился на одной ноге, раскинув руки в стороны. — На Земле все люди были свободными!

Майкл объяснял смысл слов воодушевленно, эмоционально. Но объяснять на пратиарийском ему, конечно, было трудно.

Следующее слово «рабство», «раб-ство». Это слово по смыслу прямо противоположно предыдущему слову «свобода», — сразу пояснил Майкл, сменив интонацию на жесткую, враждебную. — Это угнетение, давление, контроль одного за деятельность другого. Это когда тебе могут приказать, а ты не можешь отказаться, когда кто-то может вам что-то запретить, когда ты не можешь ничего сделать без чьего-то разрешения. Люди всегда боролись с рабством. Они всегда хотели быть свободными. И они добились этого! Люди имеют право быть свободными.

Вот и новое слово «право»…

Когда все разошлись, Эмили захотелось поговорить с Майклом и Макаром. У нее просто горели глаза. По обыкновению после занятий, традиции стали складываться уже и здесь, они собрались в своем крыле в чайной.

— Ребят. Я просто в шоке, оттого, что вы делает! — говорила Эмили.

Но в ее голосе не было возмущения. Она действительно была удивлена и впечатлена. Это впечатление даже на какое-то время заглушило давно сложившееся настороженно-холодное отношение Эмили к Майклу.

— Конечно! А ты думала, мы тогда просто поговорили, посмеялись и все, сложили ручки? Мы, солнышко, убиваем сразу двух зайцев, — не скрывал гордости Макар за то, как им удалось реализовать первые шаги.

— Ты, кстати, тоже могла бы свои занятии дополнять полезным содержанием, — поспешил предложить Майкл. — Легко, не навязчиво…

Эмили задумалась.

— Я могу, например, акцентировать внимание на том, что упражнения следует делать не четко, как я говорю, а так как они хотят, как им удобно… Что это их тело…

— Ты тоже схватываешь на лету, — поддержал ее Макар.

Затея с распространением земного языка нашла отклик у многих людей. Чем больше людей втягивались в эту модную тенденцию, тем больше приходило новичков.

При случайных встречах на улицах, это им рекомендовал Майкл, как часть обучения, между собой они старались говорить на земном или, как его еще иногда называли, людском или человеческом.

Майкл специально стал употреблять эти слова чаще чем «земной», считая, что они больше несут объединяющего смысла, точнее конкретизируют идеи единства людей, отличия от пратиарийцев и, самое главное, не просто отличия, но противопоставления.

— Макар, ничего не поделать, — как-то заявил Майкл. — Придется тебе тоже обучать. Хотя бы самым азам, в самом начале. Слушателей и групп становится много.