Надо сказать, что всеобщего ликования по поводу успешного начала русского похода Карл не разделял. Слишком хорошо он помнил слова отца, потерявшего ногу в августе четырнадцатого под Танненбергом58: «Они могут казаться дикарями, у них могут быть командиры, чьи головы вырезаны из дуба, но они знают, как должны умирать настоящие солдаты».

К тому же, всю свою карьеру прослужив в пехоте, Нойзе был уверен, что все эти ухищрения вроде «танковых кулаков», армад пикировщиков и прочего – не более чем возможность сделать жизнь простого пехотинца чуть легче. «Ну и что из того, что русские остались без самолетов, а их танки сделаны из фанеры? Солдаты у них пока есть… А значит – есть работа и для нас».

Солнце стояло пока невысоко, а выпавшая утром роса хоть немного, но прибила проклятую дорожную пыль, отчего шагать было легко и, можно даже сказать, приятно! К тому же далеко не все подразделения, вставшие на ночевку, собрались так же быстро, как рота Карла, и дорога была почти свободна, и не приходилось тормозить, упираясь в затылок впереди идущим подразделениям. Пару километров солдаты шли, весело балагуря. Многие курили, что было хорошим признаком – к примеру, вчера днем все так устали, что первые бойцы закурили только после часа отдыха.

Чуть в стороне над лесом Карл заметил в небе несколько темных точек. Как выяснилось, внимание на них обратил не он один – шедший рядом гефрайтер Болен показал в ту сторону рукой и сказал:

– Смотрите, парни, орлы рейхсмаршала решили не допустить вчерашнего!

Многие, услышав такое заявление, заулыбались, а один из новичков даже принялся фальшиво насвистывать «За Канал!»59. Когда он дошел до припева, еще двое, такие же юнцы, подхватили:

Ob auf dem Land, Meer, in der Luft,

Wir folgen, wenn der Führer ruft.

Im Sturmgebraus tönt das Fanal:

Rüber, rüber, über den Kanal! [251]

А спустя десять минут начался ад!

Когда их заметили, самолеты летели почти параллельно шоссе на расстоянии примерно двух километров, и они двигались назад, в сторону Бобруйска. Ко второму куплету песни следить за ними, не повернув головы, было уже сложно, да и «радость первой встречи» прошла, и пехотинцы зашагали дальше. Через несколько минут Нойзе услышал за спиной басовитое гудение, чемто отдаленно похожее на то, что издает шмель, теплым летним деньком перелетающий от цветка к цветку. Карл обернулся и увидел, как тройка незнакомых ему самолетов, увеличиваясь в размерах, стремительно приближается к дороге. «Остроносые, со стеклянным горбом кабины», – машинально отметил лейтенант. За ними виднелись еще несколько троек. Нойзе хотел было отвернуться, подумав, что парни из люфтваффе решили подбодрить пехоту, пролетев поближе к дороге, когда под крыльями головной тройки чтото сверкнуло и к шоссе протянулись дымные следы! «Что за черт?!» – только и успел подумать Карл, а в сотне метров от него уже встали пыльные султаны разрывов. Грохот и ударная волна, мягко толкнувшая много повидавшего на своем веку солдата, вывели Нойзе из ступора.

– Это русские! Всем с дороги! Всем с дороги! – заорал он, инстинктивно вжав голову в плечи, когда над ним пронеслись, ревя моторами, хищные тени. – Пулеметы к бою! – продолжил он, но тут же вспомнил, что их рота маршевая, а потому пулеметов у них в наличии ровно половина от положенных по штату! А пулеметных двуколок так вообще нет – солдаты на горбу «тридцать четвертые» тащат. И за два дня марша он видел штатные зенитные спарки всего три раза…

В отчаянии он смотрел, как солдаты скатываются с высокой в этом месте насыпи и лишь незначительная их часть берется за оружие, готовясь дать хоть какойнибудь отпор русским.

А те, будто зная, что опасаться тут нечего, летели над дорогой, вываливая из бомболюков свой смертоносный груз. Самолеты, атаковавшие первыми, уже сеяли смерть и разрушение гдето далеко впереди, откуда доносились стрекот скорострельных пулеметов и редкие разрывы. Сзади же, в той стороне, где они вчера разбили свой бивак, сквозь пелену пыли поднимались султаны густого черного дыма. «Ту колонну, что топливо везла, накрыли, – сообразил Карл. – Сколько там грузовиков было? Шесть или семь? А пока видно только четыре столба дыма… Улетели? Вроде как да… Мои, главное, чтоб не пострадали!» На четвереньках Нойзе выбрался обратно на дорогу. Поднялся во весь рост, машинально отряхнул китель и бриджи от пыли и скомандовал:

– Маршевая рота сто… Ах! – Сильный удар в спину, чуть выше поясницы, заставил лейтенанта замолчать. Не устояв на ногах, Нойзе ничком упал в густую пыль, быстро впитывавшую обильно текущую из сквозной раны кровь. Последнее, о чем успел подумать Карл, было то, что номера у вчерашних «штабных» были неправильные – у лимузина с антенной гражданские дюссельдорфские, у «протце» – армейские с тактическим значком моторизованной роты радиосвязи, а у «блитца» – тоже армейские со значком отдельной охранной роты.

* * *

Доклад

командующего военновоздушными силами Фронта резервных армий заместителю Народного Комиссара Обороны Союза ССР о мерах повышения боеспособности военновоздушных сил

(28 июля 1941 г.)

Сов. секретно

Заместителю Народного комиссара обороны СССР генерал лейтенанту авиации Жигареву

На основе краткого опыта войны считаю, что ВВС КА несут значительные потери в личном составе и материальной части и не дают полной отдачи по следующим причинам:

1. Слабой подготовки летнотехнического состава, прибывшего на фронт на новой матчасти (ЛаГГ, МиГ3, Пе2, Ил2, Як1 и т. п.). Так, например, прибывшая в мое подчинение дивизия полковника Зотова в первый же день вывела из строя 7 самолетов (2 Пе2, 2 Ил2, 2 ЛаГГ и МиГ3) из общего числа 32 самолетов, причем самолеты разбиты при взлете и посадке. Два Ил2 разбиты командиром эскадрильи и его заместителем при взлете и посадке.

Летнотехнический состав, в том числе и руководящий состав, слабо усвоил эксплуатацию материальной части на земле и в воздухе.

2. Слабой штурманской подготовки летного состава, в результате чего происходят «блудежки» и вынужденные посадки вне аэродрома. Так, например, в 38й иад с 15 по 26.7.41 года было 16 случаев потери ориентировки, в результате чего 9 самолетов разбито и 2 человека погибло; в дивизии полковника Зотова с 22 по 26.7.41 г. – 4 случая потери ориентировки при одной поломке самолета. В дивизии полковника Белова в первый же день вылета на боевое задание не вернулись на свой аэродром 7 самолетов, причина – потеря ориентировки.

3. Отсутствие системы в снабжении частей и соединений ВВС. Так, например, 31й сад (командир – полковник Руденко), 12й сад (командир – полковник Аладинский), 38й иад (командир – генералмайор авиации Евсевьев), дивизия полковника Зотова (номера не имеет) и 10й сад (командир – полковник Белов) прибыли на фронт без тылов, на не подготовленные в материальном отношении аэродромы.

Я вынужден был приказать командирам авиадивизий подчинять себе находящиеся в районе их расположения батальоны аэродромного обслуживания, не имеющие обслуживаемых частей, и, таким образом, обеспечил боевую работу этих соединений.

Отсутствие головных армейских авиаскладов и станций снабжения, а также в штабе ВВС фронта начальника снабжения и ремонта Отдела тыла ВВС значительно затруднило планирование, снабжение частей и организацию восстановления матчасти на полевых аэродромах.

Тыл ВВС громоздок и не отвечает основным свойствам авиации – подвижности и большой мобильности. Тыл авиации (бао) должен быть полностью моторизован, чтобы не загружать при перемещении железной дороги и быть способным при перебазировании на новый аэродром передвигаться на автотранспорте. Кроме того, бао должен быть численно сокращен в два раза и, может быть, более, ибо численность самолетов в обслуживаемых ими полках также сокращена сейчас в два раза.

Такая неорганизованность тыла ВВС, бессистемность в снабжении приводила к срыву боевых заданий и создавала трудные условия для выполнения боевых приказов высшего командования.