* * *
Помнишь вечер, чудный вечер мая, И луны сияющий овал? Помнишь, целовал тебя, родная, Про любовь и ласки толковал? И, любви окутан ароматом, Заикался, плакал и бледнел. Ох, любовь, ты сделала солдатом Жулика, который залетел. Залетел он из-за этих глазок, Погорел он из-за этих глаз. Ох, судьба, ты знаешь много сказок, Но такую слышишь в первый раз. Он теперь тревожными ночами Прижимает к сердцу автомат, Говорит душой, а не речами, Бывший урка, а теперь солдат. Где ты, дорогая, отзовися? Бедный жулик плачет о тебе. А вокруг желтеющие листья Падают в осенней полумгле. Может, фраер в галстучке атласном — Он тебя целует у ворот, Но, судьба, смеешься ты напрасно: Урка все равно домой придет. Он еще придет с победой славной, С орденами на блатной груди. Но тогда на площади на главной Ты его с букетами не жди. Помнишь вечер, чудный вечер мая, И луны сияющий овал? Помнишь, целовал тебя, родная, Про любовь и ласки толковал?* * *
Кыш вы, шкеты, под вагоны! Кондуктор сцапает вас враз. Едем мы, от грязи черные, А поезд мчит Москва — Кавказ. Припев: Свисток, гудок, стук колес — Полным ходом идет паровоз, А мы без дома, без гнезда — Шатия беспризорная. Эх, судьба, моя судьба, Ты — как кошка черная! Гляньте, братцы, за вагоном С медным чайником идут! С беспризорною братвою Поделись, рабочий люд! Припев. Мы играем без игрушек, Дашь — так сразу подберем, А из собранных полушек Черной картой банк метнем. Припев. Впереди в вагоне мягком Едет с дочкою нэпман. Как бы нам на полустанке Заглянуть в его карман! Припев. «Посмотри, какой чумазый, Лишь блестят одни глаза!» «Едешь ты в вагоне мягком, А я на оси колеса». Припев. «Отчего так бельма пялю — Где тебе, дурехе, знать. Ты мою сестренку Валю Мне напомнила опять». Припев. «У нее твой голос звонкий И глаза совсем твои…» «Ну, а где твоя сестренка?» «Скорый поезд задавил». Припев. «Ну, а мамка где?», — «Не знаю. Потерял с недавних пор. Мамка мне трава густая, Батька ветер да костер». Припев: Свисток, гудок, стук колес — Полным ходом идет паровоз, А мы без дома, без гнезда — Шатия беспризорная. Эх, судьба, моя судьба, Ты — как кошка черная!* * *
Жили-были два громила: (дзынь-дзынь дзыыь-дзынь) Один я, другой Гаврила, (дзынь-дзынь дзынь-дзынь) Жили-были, поживали, (драла-фу драла-я) Баб барали, водку жрали, (дзынь-дзынь дзара) Раз заходим в ресторан: (дзынь-дзынь дзынь-дзынь) Гаврила в рыло, я в карман, (дзынь-дзынь дзынь-дзынь) Баки рыжие С руки, (драла-фу драла-я) А потом на них кутить. (дзынь-дзынь дзара) Но недолго мы гуляли, (дзынь-дзынь дзынь-дзынь) Мусора нас повязали, (дзынь-дзынь дзынь-дзынь) Быстро дело создают (драла-фу драла-я) И ведут в народный суд. (дзынь-дзынь дзара) Там по центру судья строгий, (дзынь-дзынь дзынь- дзынь) Мы ему с Гаврилой в ноги, (дзынь-дзынь дзынь-дзынь) Но подняли чин по чину, (драла-фу драла-я) Дали в шею, дали в спину. (дзынь-дзынь дзара) А налево прокурор, (дзынь-дзынь дзынь-дзынь) По натуре он — что вор. (дзынь-дзынь дзынь-дзынь) Он не хочет нас понять, (драла-фу драла-я) Хочет срок нам припаять. (дзынь-дзынь дзара) Вот защитничек встает, (дзынь-дзынь дзынь-дзынь) И такую речь ведет: (дзынь-дзынь дзынь-дзынь) «Чтоб на душу грех не брать, (драла-фу драла-я) Я прошу вас оправдать». (дзынь-дзынь дзара) Но не тут-то, братцы, было: (дзынь-дзынь дзынь-дзынь) Намотали нам с Гаврилой, (дзынь-дзынь дзынь-дзынь) Не ходить нам в ресторан, (драла-фу драла-я) Не шмонать чужой карман, (дзынь-дзынь дзара)СУДЬБА ВО ВСЕМ БОЛЬШУЮ РОЛЬ ИГРАЕТ

Журавли[1]
Здесь, под небом чужим, Я — как гость нежеланный, Слышу крик журавлей, Улетающих вдаль. Сердце бьется сильней, Вижу птиц караваны, В голубые края Провожаю их я. Вот все ближе они И как будто рыдают, Словно скорбную весть Мне они принесли. Из какого же вы Из далекого края Прилетели сюда На ночлег, журавли? Холод, сумрак, туман, Непогода и слякоть… Вид унылых полей И печальной земли… Ах, как сердце болит, Как мне хочется плакать! Перестаньте рыдать Надо мной, журавли! Пронесутся они Мимо скорбных распятий, Мимо древних церквей И больших городов. А вернутся они — Им раскроет объятья Их родная земля И Отчизна моя. вернуться1
Песенный вариант стихотворения Алексея Жемчужникова.