Из литературных источников известно, что в Киев почта ходила и по другому тракту через Калугу, Брянск и Севск. Причем на этой линии, как сообщает Н. В. Закреевский — автор фундаментального труда «Описание Киева», частные письма принимались не только в Киеве, но и в Нежине и Батурине [34]. Но архивы молчат.

Не сохранилось известий о местонахождении «почтамтов» в украинских городах. Закреевский высказывает мнение, что в Киеве корреспонденцию принимали и выдавали в Старом или Верхнем городе, где-то в районе современной площади Богдана Хмельницкого и прилегающей к ней части Владимирской улицы.

В последней четверти XVII в. активность киевской почты заметно пошла на убыль. Умер царь Алексей Михайлович. Отошли от политических дел оба устроителя почты на Украине: А. Л. Ордин-Нащокин удалился в монастырь, подвергся опале и был сослан в Пустозерск А. С. Матвеев.

Был еще один всплеск в работе киевской почты, когда в августе 1686 г. воевода Г. И. Косагов донес в Москву: «для посылки вестовых отписок и всяких дед у него не хватает людей, а запорожские полковники, сотники и урядники подвод не дают». Цари послали указ севскому воеводе Л. Р. Неплюеву: «Учинить почту по городам украинным и слободским до Переволочны и до Кодака и до Запорожской Сечи пристойными месты, которыми б проезд был от неприятелей безопасно». Неплюев послал стародубца Ивана Дубровского к гетману Самойловичу и просил дать распоряжение полтавскому полковнику, чтобы он выделил людей, знающих этот путь. Но дело, кажется, кончилось ничем — никаких сведений о запорожской почте не сохранилось [35].

С каждым годом дела на украинской линии становились все хуже и хуже. Письма подолгу задерживались в пути. Из Киева в столицу корреспонденция стала приходить дней через 15–20, тогда как нарочные гонцы прибывали на шестой-седьмой день.

В столбцах Малороссийского приказа сохранилось целое дело на 86 листах, в котором изложены причины задержки почты. В течение двух месяцев воеводы во всех городах опрашивали почтарей, а потом их «сказки» прислали в Москву.

Что же выяснилось?

Слишком малая плата за труд — почтари получали так же, как раньше трубники и стрельцы, по 10 руб. в год — заставляет их заниматься извозом и отхожими промыслами. Совершенно отсутствует какой-либо контроль за пересылкой почты. Часто вместо себя ямщики отправляли с письмами детей и наемных работников. Если на дороге встречались два письмоносца, то они обменивались корреспонденцией и возвращались каждый на свой стан. При этом случалось, что письма терялись.

Закончив следствие, правительство 29 мая 1691 г. издало следующий указ: «А в городах, через которые почтовые письма посылаются, велеть в Приказной избе на обертке, в которой письма будут, подписывать именно, в котором числе и часе в приеме и с кем именем в присылке, такожде и в посылке те почтовые письма будут». Одновременно запрещалось доверять письма «наймитам и ребятам» и обмениваться почтой на дороге. За нарушение указа виновных ждало жестокое наказание [36].

Но, как видно из последующей переписки Малороссийского приказа с городскими воеводами, почтовое дело улучшалось мало. Почта доставлялась нерегулярно и с большим опозданием из-за плохих дорог, отсутствия лошадей.

Через 10 лет проходящие почты стали записываться по-иному. На всех станах были заведены специальные проезжие столбцы, отметка в которых делалась по такой форме: «1701 года, майя против 24 числа, в первом часу ночи, в третьей чети (четверти) подал в Калуге чрез почту великого государя, царя и великого князя Петра Алексеевича всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержца почтовое письмо в одном обертке за красным сургучом (с красной сургучной печатью) московский ямщик Петр Карпов и тогож числа и часу то иочтовое письмо послано до Белена с калужским почтарем с Осипом Порываевым. А московский ямщик из Калуги отпущен тогож числа» [37].

Этот документ вскрывает еще одну из причин замедления почты: станов на киевской дороге стало меньше, чем было в 1674 г. Из-за нехватки гонщиков и лошадей ликвидировали пять станов. И если раньше посыльный из Москвы проезжал только 50 верст, то теперь он ехал до Калуги (180 верст), даже не меняя лошадей. То же было между Севском и Путивлем.

Резко сократился объем пересылаемой корреспонденции.

Проезжие столбцы, о которых идет речь, хранятся в фонде «Почтовые дела» ЦГАДА[37]. Название дела «Записки о бывших почтовых отправлениях из Калуги с 1701 года мая 2 по 1702 год июня 25». В деле — 61 лист и на каждом по три-четыре записи. Отметок наподобие приведенной — большинство. Иногда почта приносила 2–3 письма, однажды пришло 5. Это были царские грамоты, наказы, воеводские отписки, редко челобитные. И ни одного частного письма! Почта ходила нерегулярно: то по нескольку недель не было писем, то их начинали пересылать чуть ли не каждый день.

Большой интерес к почте проявлял небезызвестный гетман Иван Мазепа. В начале XVIII в., когда скорая гоньба в Киев пришла в полный упадок, он неоднократно просил Петра I восстановить почту. В письмах гетмана есть одна весьма любопытная деталь: Мазепа упорно добивался запрещения пересылки челобитных запорожской старшины и полковников с нарочными гонцами. На первый взгляд кажется, что гетман руководствовался только интересами государства. В действительности это был весьма ловкий ход хитрого политика. Достаточно хорошо известно, что украинские полковники, знавшие об измене и двурушничестве Мазепы, неоднократно посылали свои доносы царю. С установлением почты можно было при посредстве купленных перлюстраторов заранее узнавать планы своих врагов и предпринимать контрмеры.

Наконец, Петр I приказал устроить почту через Киев в Белую Церковь. Одновременно были приведены в порядок все станы между Москвой и Киевом. В частности, от Москвы до Калуги почтарей поставили не только в Тарутино, но и на реке Пахре, в селе Недельное. Два последних стана функционировали до этого только в 1669–1678 гг.

13 декабря 1703 г. для установления почты в украинские города отправился подьячий Степан Фролов. К этому времени севский воевода Михаил Ртищев выбрал четырех почтарей, дав им 8 лошадей со «всей гонебной рухлядью», будущим гонщикам Фролов прочитал указ, чтобы они «под опасением себе жестокого наказания и пытки почту возили бережно в сумах под пазухой, чтоб от дождя нигде не измочить и печатей и оберток не попортить и писем не потерять. И друг другу по станам отдавать с роспискою» [38].

Вместе с почтарями Степан Фролов поехал в Батурин, где его ждал гетманский канцелярист Данила Болбот. Вдвоем они расставили почтарей от Киева до Белой Церкви. Станы были через 15, 25 и 30 верст, а в каких местах — неизвестно. В докладе Степана Фролова упоминается только Васильков под Киевом и говорится, что он привез в Москву роспись «В которых местах и урочищах установлены почты, и что от которого до которого урочища верст» [39]. Но ни в Малороссийских, ни в Почтовых делах этот документ не значится.

На обратной дороге подьячий Фролов проверил, как воеводы исполнили царский приказ о починке мостов, устройстве переправ через реки и гатей на болотах.

Петр I сравнительно мало интересовался украинскими делами. Помыслы великого преобразователя были устремлены на северо-запад к Балтийскому морю. Только этим можно объяснить, что в его царствование почта в Киев, хотя и не прекращала своей деятельности, но работала с небольшой нагрузкой и частыми остановками. Правда, когда военные действия против Швеции переносились на Украину, возрождалась скорая гоньба на юго-западных трактах и почта работала четко с полной отдачей.

Почти весь XVIII в. киевская почта влачила жалкое существование. Она считалась самой ненадежной в государстве. И только на исходе столетия, когда началось интенсивное освоение причерноморских владений России, украинская почтовая линия выдвинулась по значимости на одно из первых мест.

37

Архивным фондом принято называть совокупность документов, образовавшихся в процессе деятельности отдельного лица или определенного учреждения. Таких фондов в ЦГАДА свыше 1500. Среди них — «Почтовые дела». Они содержат бумаги 1665–1807 гг. Посольского и Новгородского приказов. Посольской канцелярии и Коллегии иностранных дел о заграничной (Виленской и Рижской) и внутренней почтах, об учреждении и содержании почтовых станций, о ямской гоньбе, о выдаче подорожных. В фонде содержится 264 единицы хранения. Под единицей хранения понимается папка или книга с документами, относящимися к какому-то определенному периоду деятельности почты, в ней может быть от одного до нескольких сотен листов.