Прошли мимо северного острова гавайского архипелага, оставляя его по правому борту у горизонта. С интересом рассматривал арену следующей кампании «губернатора». Гористое у него, в следующем году, дело намечается.

К слову о вожде – после праздника победы была церемония, около отстроенной церкви, повышения его в звании до «наместника». Теперь у нас будут четыре губернатора на островах, три десятка мэров и один наместник, управляющий всем этим бедламом. Не скажу, что вождь с радостью пошел на новую должность – лидером одного племени для него быть привычнее. Но уломали. Под это дело пришлось усилить гвардию наместника экипажем морпехов.

Моя жаба билась в конвульсиях. Люди утекали как вода в песок. Большую часть материалов и инструментов, привезенных с собой, мы израсходовали, и теперь перед экспедицией замаячили призраки «заброшенных заводов». На верфях стоят корабли, для которых нет экипажей, поселки строят дома, в которых некому жить. В Саверсе этим летом так и не начали работу два из пяти паротягов, так как некому их было водить и обслуживать. Очень уж «на вырост» мы отстроились. Похоже, «разбор полетов» надо проводить не только для царевича, но и для меня.

Переход к Цусиме прошел буднично. Забравшись повыше на широту, мы обошли большинство погодных неприятностей, немного теряя в скорости, но приобретая спокойствие. Жизнь на борту постепенно вошла в размеренную колею, сдабриваемую только байками в каюткомпании о прошедших баталиях. В них противники множились от рассказа к рассказу, и вскоре количество аборигенов на атакованных островах явно превысило население России. Штуцера начали стрелять очередями, а морпехи выглядели гигантами, способными носить на себе центнер боеприпасов.

Про боеприпасы не шучу. Так как было скучно – при всех провел счисление их расхода согласно прозвучавшей байке и продемонстрировал результат в девяносто шесть килограмм на человека. Попросил продемонстрировать мне этих чудобогатырей. На меня посмотрели осуждающе и чуточку снисходительно, признав «легкое преувеличение».

Заодно обсудили недостатки имеющегося оружия и пути их решения. Концепция калибра «шесть с половиной» обрастала новыми подробностями. Капралы признавали необходимость увеличить количество патронов на человека, без увеличения веса боекомплекта, но от дробовиков и картечниц отказываться не желали. Явно замаячил трехствольный «комбайн» из стволов калибра шесть с половиной, восемнадцать и сорок миллиметров.

Обладая массой свободного времени, набрасывал эскизы, помятуя про ошибки оружейников Вавчуга, в создании аналогичного монстра. Для начала, придется отказаться от многозарядных барабанов изза их веса. Но и магазинное питание оружия нам не подходило, так как капсулы патронов без гильз были «нежные» и рывков механизма перезарядки могли не пережить.

Выход нашелся на стыке магазинов и барабанов. Можно сделать стальной барабан всего на три каморы, первая из которых стыкуется со стволом, вторая «простаивает», охлаждаясь после выстрела, а в третью задвигается новая капсула патрона из ленты. Ленту уже сейчас реально склеить из двух тонких полосок укозы, формуя цилиндрические отделения для патронов. Ее можно будет использовать и как пулеметную, а можно соединить в кольцо и поместить в узкий кожух с механизмом лентопротяжки, внутри которого она будет крутиться. В этом случае получаться довольно компактные магазины для стрелкового оружия.

По предварительным расчетам, прямоугольный магазин толщиной два сантиметра, шириной восемь с половиной и длиной восемнадцать – вмещал в себя сорок капсул калибра шесть с половиной и весил 480 грамм.

Три магазина – полтора кило. Плюс десять гранат к картечнице, еще полтора кило. Три пружинных, а не ленточных, магазина, по десять патронов калибра восемнадцать к дробовику – еще два килограмма. Итого, пять кило боеприпаса. Вес вполне подъемный для оперативных подразделений. Даже двойной комплект особо не должен отяготить.

Вопрос был только в весе, балансировке и надежности самого «комбайна». То, что прорисовывалось – пока выходило тяжеловато. За основу взял схему буллпап, убрав магазины калибра шесть с половиной и восемнадцать миллиметров в приклад, один за другим, а картечницу расположив перед ручкой со спусковым крючком. Стволы выстроились «по ранжиру» один под другим, а длину «комбайна» удалось сократить до семидесяти сантиметров. Вот только вес превысил пять килограмм без патронов, что обещало приблизить массу снаряженного оружия к семи килограммам. Тяжеловато – но легче не выходило. Оставалось надеяться, что изготовив первые опытные образцы и разломав их на испытаниях – найдем резервы к облегчению оружия. Боюсь только, не случилось бы обратное явление, когда будем вынуждены усиливать механизм и утяжелять образец. В крайнем случае – откажусь от автоматики «свободного затвора», роль которого играет барабан, и перейду на ручную перезарядку, как в первых образцах «Штуки».

За подобными рассуждениями незаметно добрались до Цусимы. Переход преодолели даже быстрее, чем в прошлом году на Юноне. При этом ход не форсировали и никуда не торопились. Единственным неудобством за весь переход можно считать истерики свинок в большом загоне на катерной палубе. Скотинок везли в форт «Удачный», забив ими оба, свободные от катеров места, и эти пассажиры вели себя посвински.

Еще четыре десятка пассажирок из гаваек вели себя значительно лучше, «обтесавшись» за год в поселке при форте. Алексей даже высказал предположение организовать отдельные «подразделения» для флота и добавлять их к экипажам кораблей. Фигу им, сибаритам. Наша служба и опасна и трудна… Давненько они под снарядами не ходили.

В залив, разделяющий Цусиму на две части, входили глубокой ночью. Продвинувшись внутрь, решили дальше не рисковать и бросили якорь, ожидая рассвета. Погода портилась, ветер, заблудившись в многочисленных скалах и островках залива, налетал с разных направлений, перекидывая гики с борта на борт. Небо затягивали тучи, закрывая луну и снижая видимость. Природа намекала – хорошего, понемножку.

11 августа, под проливным дождем и сильным ветром, канонерка с зарифленными парусами подходила к бухте перед фортом «Цусима», обнаружив на рейде форта две большие джонки. Дела у поселения явно неплохо продвигались. По крайней мере, поселок обзавелся обширным причалом и двумя складами при нем. Причал занимали еще две джонки, и нам пришлось встать на рейде, предварительно отсалютовав форту и вызвав в нем переполох. Записал в блокнотик, проверить несение караульной службы нарядом – наш подход, похоже, прозевали.

Заваливались в избушку при складе мокрой толпой, переговариваясь и стряхивая плащи. Суета в поселении нарастала, и была слышна даже через прикрытую дверь. Пока разгоралась беготня в поселке, присел на корточки у стены, привыкая к неподвижному полу и перестраивая вестибулярное восприятие. И как люди на земле живут?

Алексей, постояв рядом, и адаптировавшись – развил бурную деятельность. Прибежавший комендант только и успевал рассылать гонцов и записывать план мероприятий в блокнот. Растет царевич.

Вклинился в процесс упрочнения государственности со своими мелочами.

– Дозволь, Алексей Петрович, коменданта на пару слов…

Получив два заинтересованных взгляда, продолжил

– Лука Карпыч, поведай, про джонки на рейде. Есть ли ныне, с кого спрос о жизни заморской учинить?

Комендант растекся мыслью по древу, докладывая о доставленных товарах и диковинах. Ну не понимает еще народ, что самое ценное – это информация. Опять все самому делать.

– Давай так. Пока с государем важные дела решаете, пришли мне толмача, чтоб в гостевой дом, к прибывшим чосонцам отвел.

Дальше для меня время практически остановилось. До позднего вечера пили чай с корейцами, то есть чосонцами. За оградой веранды гостевого дома шел дождь, стекая водопадиками воды с крыши. Затекали ноги, принявшие непривычную позу. Принятый чай просился наружу. Но разговоры были уж больно интересные.

Корейцы являлись данниками китайцев, которых, в свою очередь, завоевали маньчжуры. Ныне на престоле Запретного города сидел маньчжурский император Сюанье, династии Цин, приближающийся к своему шестидесятилетию. К моему глубокому сожалению, император, вступив на престол, принял девизом правления «лучезарность и процветание», после чего досконально его придерживался. В итоге, на настоящий момент, большинство китайцев и корейцев жизнь вполне устраивала. Император изрядно постарался для восстановления экономики и наведения порядка.