— Про это я и так знаю, — ответил Саб. — Но Наэля, во-первых, изуродовали, и, во-вторых, Наэль погиб вместе со всеми, когда взорвали Адму. Я даже успел увидеть гриб там, где она была.

— Наэль, слыхал, ты погиб, оказывается, — в пространство произнес Ит. — Давай умирай скорее, а то Саб будет не прав. Непорядок.

— Вот еще, — отозвался Наэль по связи. — Привет, Анубис. Уж прости, но получилось так, что я живой. Ит, продолжай, пожалуйста. А то Агни тут уже плакать примерилась.

— Продолжаю, — вздохнул Ит. — Наэля, как ты правильно заметил, изуродовали, но при этом не повредили то, что делает гермо золотым. Он как был носителем, так им и остался. А не так давно Агни, которую ты знаешь, стала женой Наэля… и через несколько месяцев у них родится замечательная дочка, Саб. Рыжему было нечего делать все эти дни, и он всё проверил. Замечательная будет девочка. С тонкой костью, серыми глазами, светлыми волосами… ты прав, очень сильный геном. Был бы он не сильным, столько лет с ним работать. Его теперь уже ничем не перешибешь. Знаешь, — доверительно сообщил Ит ошеломленному Сабу, — в нашей части пространства есть такой род. Называется Ти. С рыжими принцессами. Сдается мне, что их тоже когда-то очень сильно любил какой-то бог. Правда, среди них порой попадаются стервы, но это уже частности. Видишь, совсем даже не всё потеряно, и совсем не время сдаваться. Мне очень жаль, что мы не забрали остальных. Но даже если бы успели в убежище, не успели бы выйти вместе с ними. Прости, Саб. Мы сделали, что смогли. Плохо, что мало.

Саб лежал, закрыв глаза, и лишь учащенное, прерывистое дыхание выдавало его — сейчас он не мог произнести ни слова. Ит подошел ближе, и осторожно погладил Саба по виску кончиками пальцев, впервые за эти дни — без защиты. Сейчас уже можно, уже почти не опасно. Впрочем, даже если бы было нельзя, он бы всё равно это сделал.

— Кстати, у меня для тебя есть еще один подарок, — шепнул он тихо, наклоняясь к Сабу. — Но это потом.

— Какой подарок? — недоуменно спросил Саб, открывая, наконец, глаза. Глаза оказались покрасневшими.

— Я тоже золотой, — на пределе слышимости ответил Ит. — Думаю, тебе понравится. Ты очень устал?

— Не знаю, — Саб вздохнул. — А что?

— Может, тогда ответишь на вопрос «почему»?

— Тогда, на берегу?..

— Да.

— Когда я первый раз вернулся, после того, как оставил вас одних… в моем доме пахло… домом. Не пристанищем, не жильем, а домом. Впервые за всё время. Ит, я три минуты стоял на лестнице, и не шел вниз. Я плакал. Я не знаю, кто вы такие оба на самом деле, но вы, две сволочи, рыжая и черная, уже второй раз за этот год заставляете меня плакать. Я ответил тебе, почему?

— Да, — кивнул Ит. Улыбнулся. — А теперь тебе пора спать. Будить тебя по дороге? Или проспишь до планеты?

— Будить. Обязательно. Попробуй только не будить…

Эпилог

— Он странный.

— Он хороший, — возразил Скрипач. Щелкнул Эри по носу. Она усмехнулась, и тут же щелкнула его в ответ, Скрипач даже уворачиваться не стал. — Просто сейчас ему грустно.

— Дело не в том, что грустно, а в том, что он растерялся, — пояснил Ит. — Ему тяжело, Эри. Как бывает тяжело любому, кто в одночасье потерял почти всё.

— Ну давайте попробуем ему помочь как-то, — предложила она. — Мы ведь его не оставим тут?

— Не оставим, конечно, — подтвердил Ит. — Но для начала нужно будет спросить его, чего хочет он сам. И потом, он еще не здоров. Ему нужно для начала поправиться.

— Можно я к нему зайду сегодня? — попросила Эри. — Может быть, если я поговорю с ним, ему станет легче?

— Про то, что ты помнишь… оттуда? — наконец отважился спросить Ит.

— Ну да, — кивнула она. — Ит, ты сказал, что он потерял тот род, о котором долго заботился, верно? Может быть, ему станет легче, если он поймет, что они все в некотором смысле живы?

— Попробуй. Слушай, а ты действительно всё помнишь? — с интересом спросил Скрипач. Эри кивнула. — Удивительно. Наши говорили, что по возвращении забыли всё напрочь.

— Не верю я в то, что они забыли, — покачал головой Ит. — Не хотели говорить, как мне кажется. Но не забыли. И как теперь их найти, чтобы узнать? Черти что…

— Я действительно всё помню. Вот только достучаться до вас было просто ужасно сложно, — Эри тяжело вздохнула. — Я так старалась, а получалось… фигня получалась, — самокритично призналась она. — И я не понимаю, почему вы видели мост? Это ведь я видела мост, вы его не должны были видеть!

— А что мы должны были видеть? — нахмурился Ит.

— Шилда, конечно! Я сто раз посылала к вам Шилда, но он, паршивец, дошел только единожды, и то в самом конце… я права?

— Это ты про кота? — Ит поискал глазами кота, но сейчас его рядом не было.

— Ну а кого тут еще зовут Шилд? — недоуменно спросила Эри. — Про него. Всем хорош, но как только доходит до сбитой реальности, ничего ему нельзя поручить. Впрочем, другие гуарды не лучше. Ну, на то они и гуарды. Они ведь всего лишь хранители, а не почтальоны.

— Тебе очень идут твои двадцать лет, — в третий раз за сегодняшний день похвалил Скрипач. А Эри, в третий раз за этот же день, зарделась до корней волос, и отвела взгляд. — Нет, ну правда.

— Рыжий, кончай подкатывать, — попросил Ит. — Успеешь еще. Тем более что ногу тебе пока что не сделали. Эри, расскажешь нам, что там было? Только, если можно, давай не ты к Сабу зайдешь, а я сейчас за ним схожу. Расскажешь при нем?

— Конечно, расскажу, — согласилась она. — И вообще, Ит, я уже три дня пытаюсь рассказать, но у вас постоянно находятся какие-то дела. Веди сюда Саба, и слушайте уже, наконец.

После того, как ты сказал, что всё будет хорошо, мне неожиданно стало тепло, и я обнаружила, что больше не лежу в постели в своей комнате, а стою на дороге, обычной асфальтовой дороге, и от этой дороги вниз идет тропа. Я сделала несколько шагов, и тут меня кто-то тронул за локоть, хотя я и сейчас готова поклясться, что раньше на дороге рядом со мной никого не было…

Сентябрь-ноябрь 2016 г., Москва