— Может, — подтвердил Скрипач. — Попробуй. Гель-то есть?

— Оставался вроде.

— А ты не пробовал его просить, чтобы он не клал руку?

— Пробовал, — мрачно ответил Ит. — Говорит, что никак нельзя без руки. А я на эти самые активные точки вот так реагирую. Почему-то.

— Может, тебя доской огреть по спине? — предложил Скрипач.

— Кретин. Себя огрей!..

Саб в этот день снова улетел с самого утра, и они оказались предоставлены сами себе. С одной стороны вроде бы хорошо, с другой — скучно. Сейчас, зимой, купаться было уже холодновато, поэтому полдня провели «в бане», потом приготовили в четыре руки обед и ужин, потом почитали «молитвы», потом засели в местной сети, а сейчас выбрались на берег: покормить ундин. Шутки на тему секса как-то быстро надоели, да и Ит был не очень расположен шутить — последние дни он ощущал всё возрастающую тревогу, словно вокруг происходило что-то, и ему все никак не удавалось это что-то проанализировать и упорядочить. Картинка упорно не складывалась, она дробилась и рассыпалась — а добрать недостающие данные пока что не представлялось возможным.

Те же пророки, да? Если бы можно было взять корабль, недельку полетать по местным поселениям, поискать, взять анализы, поговорить, послушать. Картина сразу бы прояснилась.

Или — места посадки Эдема. Чтобы понять, по каким причинам он там садится, нужны нормальные карты (а не те, что есть у Саба или в системе), нужно время, нужна аппаратура… ничего нет, ничего не понятно.

Или — что происходит в самом пантеоне, ведь Саб явно недоволен, но Саб ничего толком не рассказывает. А в пантеоне последний месяц неладно, ох и неладно, там явно какая-то чертовщина. Вот только Саб последний раз их брал на общую встречу две недели назад, а встречу в результате сорвал Гор, которого по неизвестной причине поддержал Хапи, а если вспомнить, какую функцию выполняет Хапи, ситуация начинает выглядеть совсем уже бледно. Ведь, получается, возникли проблемы с порталами для вывоза продукции, а это может значить только одно: саботаж. И пантеон в растерянности, потому что даже Ра не знает, кто именно саботирует работы, а если уж Ра не знает, то дело совсем плохо.

— О чем думаешь? — поинтересовался Скрипач.

— О том, что остался ряд вопросов, которые мы не выяснили, и о том, что без решения этих вопросов наш доклад Мелтину будет бессмысленным, — мрачно ответил Ит.

— О чем ты?

— Передислокация, порталы, конец света, Контроль, — перечислил Ит. — Сам подумай. Допустим, мы вернемся сейчас. С тем, что знаем. Как ты считаешь, им эта информация будет полезна? Она им что-то может дать?

— Не будет и не может, — кивнул Скрипач. — Вынужден признать, что ты прав. И что предлагаешь?

— Не знаю. Смыться от Саба, взять «Горизонт», сделать круг почета, дособрать инфу, и в путь. Это в идеале. На практике, боюсь, из этого плана ничего не выйдет.

— Почему? Хотя да, скорее всего, не выйдет, — согласился Скрипач. — С Контролем так и вообще непонятно. Знаешь, у меня странное ощущение… — Скрипач задумался. — Отчасти — как на Терре-ноль. В первые годы.

— Ты тоже заметил? — Ит повернулся к нему.

— Ну да. Если Контроль тут и присутствует, то исключительно как декоративный элемент. Он не работает.

— Вот и мне кажется то же самое, — подтвердил Ит. — Неработающий Контроль — это стагнация. А тут дело как раз и движется к чему-то, что очень стагнацию напоминает.

— Тебе это всё напоминает стагнацию? — изумился Скрипач. — Ит, ты не того… не перепутал, случайно?

— Сам подумай, что получится, если верх возьмет Яхве. Там по всем направлениям только и есть эта самая стагнация. Вспомни сам. Познание — грех, думать нельзя, надо слушаться. Лечиться — грех, сколько Яхве отмерил, столько и живи. Любить кого-то, кроме Яхве, — грех, причем один из самых страшных. Чем тебе не стагнация? Это она, рыжий, в полном объеме. Он пастырь, люди стадо. Или, если тебе угодно, мясо. Мясо не думает, не познает, не любит. Оно размножается и поддерживает популяцию. И всё. Слушай, давай сейчас без экскурса, ты и так всё понял, думаю.

— Понял, понял, — кивнул Скрипач. — Да, ты прав. Если все так, то Контроль тут действительно не работает.

— Причем, рыжий, он ведь работает даже там, где есть эта модель Яхве, — напомнил Ит. — Но в тех мирах ей противопоставляется всегда еще несколько моделей. В противовес. Тот же гуманизм, например.

— Может, и здесь кто-то дорастет до гуманизма, — усомнился Скрипач. — Ведь тут самое начало процесса.

— Может быть, и так. А может, и нет. Ты допускаешь, что мы, пройдя дальше по фракталу, про который говорила Эри, найдем миры, которые полностью подчинены здешней модели, а не той, с которой мы знакомы? — возразил Ит. — Вот то-то и оно.

— Слушай, давай ее архив еще посмотрим, — предложил Скрипач. — Может, там найдется что-то интересное по нашей теме?

— Откуда? Она не была нигде, да и эти двое ей ничего не показывали. Здесь не Эри… здесь надо пересматривать то, что делал Морок, например. Но для этого нужен «Горизонт», а попасть на корабль нам пока что не светит.

Саб вернулся вечером, и настроение у него, скажем так, оказалось не очень. Он наскоро поел, потом ушел в свою комнату, в которой просидел часа два, потом вышел, при полном облачении, и велел Иту собираться.

— Рыжий, ты остаешься дома. Ит, одевайся, мы с тобой слетаем кое-куда, — приказал он. — Чемодан можешь не брать.

— А куда летим? — спросил Ит.

— Разговаривать, — скривился Саб. — С солнцеликим, кисой, и птичкой. Рыжий, на тебе молитвы. Если что-то срочное, возьмешь корабль и слетаешь сам. Нас, по всей видимости, до утра не будет.

— На какую тему разговаривать, Саб? — уточнил Ит.

— О керувиме, в частности, поэтому я тебя и беру, ты же его оперировал. Он, кстати, полностью оправился, и можешь догадаться, какие у него на тебя планы. Если он оттуда выйдет, пощады не жди, — Саб усмехнулся. — Хорошо, что ты им сказал про потолок. В этот раз они вовремя спохватились сами.

— Пытался вырваться?

— Ну а как же. Пытался, — подтвердил Саб. — Но дело не в этом. Одевайся, и полетели. Встреча через час. Заодно и посмотришь, как некоторые тут устраивают себе жизнь.

Дворец Бастет, куда они прилетели, поражал великолепием. Он располагался на небольшом плато, оставшемся от какой-то старой выработки, и места вокруг, по словам Саба, были очень живописными. Жаль, сейчас рассмотреть пейзаж не позволяла темнота.

Да уж, жилище Саба тут даже рядом не стояло. Саб жил в простом доме, пусть и с тремя ангарами, морским бассейном, и подземным этажом. А Бастет жила в дворцовом комплексе, стоимость которого, даже на взгляд не особенно посвященного в местные финансовые дела Ита, зашкаливала за пределы разумного.

Основное здание — четыре надземных этажа и один подземный, роскошное, отделанное розовым и белым мрамором, везде мозаики, даже колонны, и те инкрустированы; пока шли, Ит насчитал пять фонтанов, и это внутри, сколько их снаружи, отсюда было не понять. Здания поменьше, числом шесть — видимо, для обслуги дворца, для кухни, для гостей. Две посадочные площадки — на одну из которых Саб и посадил их корабль, она была гостевой, а вторая площадка, по его словам, была занята исключительно кораблями самой Бастет. По дороге Саб вполголоса рассказал, что за зданием, через которое они сейчас идут, есть водный комплекс, с бассейнами, а еще тут есть специальный дом для кошек — да, Бастет любит «человеческих» животных, и кошек тут не одна сотня.

— А ундин нет? — поинтересовался Ит.

— Нет. Есть кое-что похуже. Олгои. А также неслабая защита с воздуха.

— Туча?

— Да, и не только. Ты думаешь, один Яхве любит моделировать биоморфов? В некоторых аспектах до Бастет ему далеко. Другой вопрос — она использует свои изобретения только для собственной защиты, и никогда не выводит в бои, а Яхве, да и не только он… впрочем, неважно. Мы почти пришли.