1 января 1950 г

1. «Да воистину из ада…»

Да воистину из ада Наша музыка распада, Разложенья, нищеты: Ничего любить не надо, Правды нет и красоты, Нет надежды и спасенья, Только гибель, только мщенье На пороге пустоты. О бессмыслице искусства, О безвыходности чувства, В сладкой музыке конца: «Слезы, грезы, розы, розам…» — Нет! Стоградусным морозом Вглубь до сердца прожжена Страшная моя страна. В кандалах, под ханским троном, Слухом, болью обостренным, Сердцем, горем просветленным, Чутко слушает она… Нет ответа. Ночь темна.

2. «Быть может, так повелено судьбою…»

Быть может, так повелено судьбою: Настанет ярости Господней год, И солнце над разрушенной Москвою В багровом дымном облаке взойдет. Быть может, все, что дорого нам было — Века истории и наших муз сады Сметет слепая атомная сила, Страшней Батыевой орды. Стада погибнут, одичают люди, В пещерах станут мертвых хоронить, И будет некому просить о чуде И некому по-русски говорить.

3. «Восстанет, восстанет Она…»

Восстанет, восстанет Она Из праха, из пепла, из тлена, Ей новая будет дана Победа до края вселенной. Вы ризы делили Ее, Вы кровью Ее торговали… И с криком взлетит воронье Над теми, кто падалью пали.

«И после девятого вала…»

И после девятого вала Подвижница Муза опять Таинственно нас волновала, Сердца заставляла звучать. Пленительно-смутное пенье Во тьме, в пустоте ледяной… Так тянется к солнцу растенье, Лишённое почвы родной.

Над Сеной

Течёт река, скользя меж берегами, Как злая мутно-серая змея. Ненужный сор уносится волнами, И для чего с моста склонился я? Всегда всё то же: лодка у причала, Чужой гранит и грязная вода, А молодость прошла и жизнь пропала, Как будто ты и не жил никогда. Нам суждено стать жертвами забвенья, Дышать с трудом, надеяться и ждать И, не дождавшись, всё своё презренье И ненависть потомкам передать. — «В чём оправданье вам?» — потомки скажут, — «Вы волю предали родной земли В те дни, когда мы всенародно тяжесть Великих бедствий на себе несли». — Что им ответить? Точно ль мы такие? Но, может быть, судьба не солгала, И всё-таки поэзии России Душа такой же странницей была?

Эпоха

Эпоха отлетела в Лету, Былая музыка, прости! Теперь старинные заветы От печенегов не спасти. Пусть в мировом переполохе Нас рок неотвратимый мчит, Все ж, непокорная эпохе, Былая музыка звучит. И чуть на миг звезда надежды Над морем вспененным взойдёт, Вновь Арион свои одежды Просохнуть на скалу кладёт. И, позабыв землетрясенье И пламя гибели, опять Готов хвалу и песнопенье Рассвету новому слагать. Шумят в подполье карбонары: «Мы каждый день событий ждём», А Зевса щедрого динары К Данае сыплются дождём. Нет дела им до русской боли, А там, по-прежнему, страна Мечтает о «земле и воле», И верит призракам она. И только кое-где по снегу Кровавый след ведёт в тайгу, И ветер скифскую телегу Покачивает на бегу. Над Атлантидой погребённой И над Атлантикой с земли В полёт космически-взметённый Ракеты мечут корабли. Луна любимая, простая, «Подруга дней моих, луна», Я уношусь, я улетаю, И ты мне больше не видна. Луна, владычица влюблённых, Луна, старинная луна, Свети во тьме ночей бессонных «Сквозь раму тусклого окна!» Но огненным движеньем пишет Перст пламенеющий, как встарь: Ты — мене, текел, фарес — слышишь? — Ты осуждён на гибель, царь!» И небывалое крушенье Уже готово встать со дна. О, неужели нет спасенья, И вся земля осуждена?

Избранные стихотворения разных лет. Другие редакции

Адонирам

«Тогда нечестивые подмастерья

приступили к Адонираму, дабы

выспросить у него, в чем существо

истинного строительства…»