(Тень поднимает тетрадь и начинает листать ее; граф, держась за сердце, медленно подходит к лавке и садится — так, что Тень оказывается за его спиной)

Граф

(тяжело дыша)

И впрямь, был прав наследник вещий мой!.. Я — зло. Я — Вельзевул. Я гул. Я зной. Подобно демону мой разум бушевал, Безумием объятый. Но к чему Греметь пристало старому уму?

(Тень плавно подходит к говорящему сбоку, одновременно разрывая нотную тетрадь на мелкие части)

Граф

С чего звенят в висках, подобно стали, Горячечные пламенные дали? С чего мой разум вьюгой бушевал?

Тень

(шепотом)

Кого призвали — тот и правит бал!..

(Сцена становится совсем темной, только один прожектор освещает сидящего Графа и Тень. Тень торжественным жестом осыпает графа обрывками нотной тетради.)

Кого призвали — тот и правит бал!..

Мизерос

(вдруг выбегая на сцену, двигаясь по самому ее краю)

Господь! Будь проклят!.. Бог — гори в аду! Моя судьба — ползла, ползла по льду, Но хрустнул лед — и жизнь ушла под воду!.. Тони со мной! Гори, гори в аду!..

Тень

О, славный дом…

Граф

(рухнув с сиденья, принимается ползти к выходу, горстями подбирая фрагменты нотной тетради и осыпая ими свою голову)

     Явился рок всесильный!.. Карай меня, геенного, карай! Тебе я покорюсь.

Тень

     Толкуешь, пыльный, Ты лицемерно с адом, метя в рай Напрасно. Тщетно: вожделенный край Давно порос слепыми древесами; Подернут паутиною, гниет. Не там тебе бродить, посмертный ссыльный, Суя святым свиней своих сует! Растить должны вы в сердце Бога сами… В твоем его — в помине нет.

Мизерос

(балансируя на самом краю сцены, наклонившись вперед и приставив руки рупором ко рту; звучно и протяжно)

…Проглядна ль бездна?..

Тень

     Настало время бить челом! Любезно часы напомнили о том, отбив Задорно дробь полудню по забралу.

(Графу)

Ты ж, монсиньор, чрезмерно сух да сив. Ползи, не мешкай! Подготовься к балу. Долой! Долой! Схлопочешь поделом В противном случае!.. Хотя — изволь сперва Меня катать, родная голова! Катать, покуда не пущу Остановиться!..

(вскакивает на спину к Графу)

Освободиться!.. Дай раскрылиться моему плащу!..

(Граф ползает по кругу, Тень в развевающемся черном плаще беснуется на его спине)

Тень

(завывая)

Лечу-у-у-у!

(Прожектор, освещавший Тень и графа, гаснет; на пару мгновений сцена остается темной. Затем прожектор освещает окно, подоконник которого продолжает ощупывать Кларисса.

Остальная сцена темна.)

Кларисса

Цветы… Как дух, не удержавшись в теле, За грань во тьму стрекозами слетели, В небесной крови растворясь. Коль так — То с ними сласть любовной канители Несется смыслу вопреки — во мрак, Хоть силы разума и памяти б хотели Сдержать и отдалить ее отлет. О море странных чувств… Тебя пройдешь ли вброд? В пучине сгинешь. И наоборот: Запасшись судном — не избегнешь мели. Так гибнет испокон веков народ: Пугает глубь и вместе с тем — влечет.

     Голос графа из темноты:

Который нынче день?

Кларисса

(смотрит в окно)

     Глаза честны: Тот, что блестит во всей красе разгула Венцом второго месяца весны.

Голос графа

(хрипло и слабо)

Так завтра май. А час?

Кларисса

(со вздохом, продолжая глядеть в окно)

     Неполный поворот Стрела секундная прошла. А с ней минула Минута пополудни.

Голос графа

     То, дитя, Как знаешь ты?

Кларисса

     Как небосклон, сутуло Склонившийся над почвою, вертя Светилом вкруг нее. А он-то всех верней Счет времени ведет. В груди моей Небес надземных заключен двойник.

Голос графа

Тянулась страшно вечность.

Кларисса

     Только миг.

(Кларисса оборачивается, сцену заливает свет; Граф — в центре ее стоит на коленях)

Граф

(закрываясь рукой)

Миг меж губами горного ущелья — Есть тот полёт, который очищенье. А кто труслив — тому наоборот: В горах — лишь горе; в сне одном — полёт. О сон!.. Забыться б. Хоть и наяву, Возьми, как Трою, гордую главу, Пойдя конем. И будешь на коне: Ведь на кону — победа в сей войне. Что на кону — то я не потяну. Так дай млеть разуму в твоем плену, О сон.