Другим романтическим героем, но не столь блистательным, был отставной поручик Петр Григорьевич Каховский (1799— 1826) — подобный тип вскоре назовут «лишним человеком».

«24 апреля 1821 года Каховский по болезни получил отставку. Из показания его перед генералом Левашовым [1881]мы знаем, что он действительно был болен и ездил лечиться на Кавказ… по возвращении жил некоторое время в Смоленской губернии, в своем имении. В 1823—1824 годах Каховский путешествовал за границей, и в 1825 году он появился в Петербурге. В это время он собирался ехать в Грецию и принять участие в борьбе за освобождение греков» [1882].

«Помню… появление Каховского, бывшего офицера лейб-гренадерского [1883]полка, вышедшего в отставку по неудовольствию командира полка и приехавшего в Петербург по каким-то семейным делам. Кондратий Федорович [Рылеев] [1884]был с ним знаком, узнал его короче и, находя в нем душу пылкую, принял его в члены общества» [1885].

«До нас дошел один любопытный документ, рисующий положение Каховского в начале ноября 1825 года, — его письмо Рылееву от 6 ноября.

"Сделай милость, Кондратий Федорович, спаси меня! Я не имею сил более терпеть всех неприятностей, которые ежедневно мне встречаются. Оставя скуку и неудовольствия, я не имею даже, чем утолить голод: вот со вторника я до сих пор ничего не ел. Мне мучительно говорить с тобой об этом, и тем более, что с тех пор я очень вижу твою сухость; одна только ужасная крайность вынуждает меня. Даю тебе честное слово, что по приезде моем в Смоленск употреблю все силы, как можно скорее выслать тебе деньги, и надеюсь, что, конечно, через три месяца заплачу тебе» [1886].

Однако у Рылеева были на Каховского свои виды.

* * *

«Наконец настала осень 1825 года, с ней — и отъезд государя в Таганрог. 30 августа я был столь счастлив, что государь взял меня с собой в коляску, ехав и возвращаясь из Невского монастыря. Государь был пасмурен, но снисходителен до крайности…» [1887]

«Перед отъездом он посетил Невский монастырь, где долго беседовал с митрополитом и прислал в тот же день в монастырь такое количество воску, что митрополит удивился и сказал:

— Это как будто на похороны государь прислал.

Уезжая из Петербурга в Царское Село, отъехав несколько верст, государь приказал остановиться, встал в коляске и долго смотрел на Петербург, затем сел и поехал. Кучер его Илья сказал мне потом:

— Он как будто прощался с городом и крестился» [1888]. «Много слухов было тогда о причинах его путешествия.

Между прочим говорили, что он готовил себе место успокоения от царственных трудов в Таганроге, где ему приготовляли дворец и где он думал с добродетельной супругой Елизаветой Алексеевной после отречения от престола поселиться в глубоком уединении и посвятить остаток дней покою и тишине» [1889].

Вскоре после отъезда императора, 10 сентября, — пять лет спустя после «Семеновской истории» — столица вдруг была потрясена ее эхом.

Петербургское общество относилось к офицерам нового Семеновского полка презрительно, как привыкло относиться тогда вообще к «армейцам», и даже враждебно, так как они заняли места людей, близких с этим обществом по родственным и другим связям… Подобное отношение общества к новому полку дало повод в самом начале к весьма прискорбному столкновению.

«Богато одаренный от природы, красавец, умный и воспитанный, к тому же наследник громадного состояния графов Орловых, Новосильцев [1890]уже в юности подавал блестящие надежды, и все предвещало ему блестящее будущее» [1891].

«Чернов [1892]… принадлежал к разряду тех офицеров, которые, получив образование в кадетском корпусе, выходят в армию. Переводом своим в гвардию он был обязан новому составу лейб-гвардии Семеновского полка» [1893].

«Штабс-капитан квартирмейстерской части Галямин, производивший съемку окрестностей села Рождествена, по окончании ее много рассказывал о дивной красоте дочери генерал-майора Чернова [1894], Екатерины Пахомовны, жившей с матерью в своем поместье. Воспламененный рассказами Галямина, поручик Владимир Новосильцев отправился в имение Черновых и там познакомился в их семействе. Девица Чернова действительно была красоты необыкновенной. Через несколько недель знакомства Новосильцев сделал ей предложение и, получив согласие родителей ее на брак, уговорил мать переехать в Петербург, где, поселившись в одном доме с ними, бывал у них ежедневно и, как жених, даже выезжал в своем экипаже вдвоем с невестой» [1895].

«Скоро, однако ж, он опомнился, написал к матери и, как можно было ожидать, получил решительный отказ и строгое приказание немедленно прекратить всякие сношения с невестой и семейством. Разочарование ли в любви, или боязнь гнева матери, или другая скрытая причина, но только Новосильцев по получении письма простился с невестой, с обещанием возвратиться скоро, и с того времени прекратил с нею все сношения» [1896].

Нашлись люди, которые предостерегали Новосильцева относительно последствий его сватовства и потом отказа от невесты и с самого начала уже видели возможность дуэли с братом невесты, однако приятели Новосильцева смеялись над предостережением и говорили: «Ну, где этой армейщине выходить на дуэль! У них это не водится, да они и понятия о дуэли не имеют!»

Перипетии этого дела пересказывать долго. Новосильцев вроде бы хотел нарушить волю матери, вновь повторил свое предложение — и уехал в Москву.

«Ни отец, ни братья невесты не желали уже и сами этого как бы вынужденного брака и требовали от Новосильцева только того, чтобы он явился как бы для свадьбы в Могилев, где жило семейство Черновых, и там получил отказ. Так и было условлено для ограждения репутации девицы» [1897].

Но в итоге, как и предполагали некоторые, все завершилось поединком.

«В определенный час противники съехались за заставой, по Муринской дороге, в парке Лесного института. Секунданты развели их по местам и подали пистолеты. По команде Рылеева они выстрелили друг в друга и оба пали, смертельно раненные. Новосильцев был ранен в живот, перенесен был в ближайший трактир, где и умер через сутки на бильярде. Впоследствии неутешная мать построила на этом месте церковь» [1898].

«Перенесенный в ближайшую гостиницу, Новосильцев, несмотря на усилия врачей, скончался через четверо суток на руках приехавшей из Москвы матери. Почти в тот же час скончался и Чернов» [1899].

«Многие и многие собрались утром назначенного для похорон дня ко гробу безмолвного уже Чернова. Товарищи вынесли его и понесли в церковь. Длинной вереницей тянулись и знакомые и незнакомые, пришедшие воздать последний долг умершему юноше. Трудно сказать, какое множество провожало фоб до Смоленского кладбища. Все, что мыслило, чувствовало, соединилось тут в безмолвной процессии и безмолвно выразило сочувствие к тому, кто собою выразил идею общую, каждым сознаваемую и сознательно и бессознательно, идею о защите слабого против сильного, скромного против гордого» [1900].

вернуться

1881

Левашов Василий Васильевич, граф(1783—1848) — генерал от кавалерии. В 1820 году расследовал «беспорядки» в Семеновском полку. Член Верховного уголовного суда над декабристами (1826). С 1847 года — председатель Государственного совета и Комитета министров.

вернуться

1882

Щеголев И.Е.Каховский. М., 1919. с. 10-11.

вернуться

1883

Каховский служил юнкером в лейб-гвардии Егерском полку, 7-м егерском полку на Кавказе, офицерский чин получил в Астраханском кирасирском полку.

вернуться

1884

Рылеев Кондратий Федорович(1795—1826) — поэт, декабрист. Создатель альманаха «Полярная звезда», автор лирических стихов, цикла «Думы», поэм «Войнаровский», «Наливайко» и др. Член Северного общества, один из организаторов и руководителей восстания 14 декабря 1825 года в Санкт-Петербурге. Повешен.

вернуться

1885

Оболенский Е.П.Воспоминания. с. 86.

вернуться

1886

Щеголев П.Е.Каховский. с. 63.

вернуться

1887

Записки Николая I. с. 14.

вернуться

1888

Велио И.И.Указ. соч.

вернуться

1889

Оболенский Е. П.Воспоминания. с. 87.

вернуться

1890

Новосильцев Владимир Дмитриевич(1800—1825) — адъютант главнокомандующего 1-й армией графа Ф.В. Сакена, флигель-адъютант (1822). Воспитывался в иезуитской школе в Петербурге, служил в лейб-гвардии Гусарском полку. Был женихом Екатерины Пахомовны Черновой, смертельно ранен в Петербурге на дуэли с ее братом Константином (1825).

вернуться

1891

Федорченко В.И.Указ. соч. т. 2. с. 101.

вернуться

1892

Чернов Константин Пахомович(1803—1825) — подпоручик лейб-гвардии Семеновского полка (родственник К.Ф. Рылеева). Воспитывался в Пажеском корпусе, выпущен прапорщиком в Санкт-Петербургский гренадерский короля прусского полк (1820). Член Северного общества. Смертельно ранен на дуэли с флигель-адъютантом В.Д. Новосильцевым, защищая честь своей сестры Екатерины (секундантом Чернова был К.Ф. Рылеев). Похороны Чернова превратились в яркую общественную демонстрацию, в которой приняли участие многие члены Северного общества.

вернуться

1893

Оболенский Е.П. Воспоминания. с. 83.

вернуться

1894

Чернов Пахом Кондратьевич— генерал-аудитор 1-й армии.

вернуться

1895

Кропотов Д.А. //Декабристы в воспоминаниях современников. М., 1988. с. 77.

вернуться

1896

Оболенский Е. П.Воспоминания. с. 83.

вернуться

1897

Завалишин Д.И.Воспоминания. с. 123.

вернуться

1898

Кропотов Д.А. //Декабристы в воспоминаниях современников. с. 77-78.

вернуться

1899

Федорченко В.И.Указ. соч. т. 2. с. 102.

вернуться

1900

Оболенский Е. П.Воспоминания. с. 85.