«На другой день полицмейстер Чихачев приехал ко мне на квартиру и, застав дома одну матушку, объявил ей, что граф Милорадович приказал ему взять меня под арест. Испуганная матушка сказала ему, что она сама съездит за мной и через час привезет меня домой. Вместо того, не теряя времени, наняла экипаж и отправила меня в Царское Село с наскоро написанной просьбой на собственное его императорского величества имя». Однако и заступничество Александра I не помогло — если действительно таковое было, ибо государь мог просто пообещать… «3 января (1825 года) прислана мне была бумага об отставке меня от театра за неуместную жалобу государю императору с приказанием явиться в театральную контору под арест на одни сутки» [1758].
Господа, всё ж актриса — не прапорщик, чтоб ее на гауптвахту!
«Молодая Колосова принята паки на сцену: помирилась с Милорадовичем, попросив прощение. Так, по крайней мере, говорят театральные» [1759].
Оригинально управлял театрами наш граф Михаил Андреевич.
* * *В круг обязанностей генерал-губернатора входило и наблюдение за разного рода сектами. Задача сложнейшая: во-первых, граф в этом ничего не смыслил — впрочем, как и во многих иных доверенных ему делах, во-вторых, многие из сект пользовались тогда высочайшим покровительством.
«Источником мистицизма сделалась сама верховная власть, и он усиливался разлиться по всему лицу земли русской» [1760].
Еще «…в 1817 году в Михайловском замке был открыт тайной полицией в квартире жены полковника Татаринова [1761], урожденной Буксгевден, "хлыстовский корабль". К этому хлыстовскому обществу принадлежали князь А.Н. Голицын [1762], В.М. Попов, Лабзин, богатый помещик Дубовицкий, князь Энгалычев и др. Здесь утром, по воскресеньям, к Татариновой собиралось до 40 человек, и при этом совершались хлыстовские сборища» [1763].
Насчет «хлыстовского корабля» утверждение не совсем точное.
«Оставленная мужем и потрясенная смертью горячо любимого сына, Татаринова стала искать утешения в благотворительности, помогая бедным деньгами, советами и ходатайством, и в религии… Ни хлысты, ни скопцы своим учением Татаринову не удовлетворили; и у тех, и у других она нашла мало привлекательного, скопчество казалось ей даже мерзким. Единственное, к чему она питала некоторую склонность, это были радения, которые она потом перенесла и в свой "духовный союз". В 1817 году Татаринова решилась перейти из лютеранства в православие. Она уверяла, что в минуту присоединения к православию почувствовала в себе дар пророчества. G этого момента начинается ее сектантская деятельность… Составилось общество, известное в начале 1817 года под именем "братства во Христе", а позже под различными названиями: "союз братства", "союз братьев и сестер", "духовный союз". Назвать это общество сектой в строгом смысле этого слова нельзя, так как оно не имело никакой организации, вступающим в него не предъявлялось никаких условий и требований, не налагалось на них никаких обязанностей. Большинство участников были просто хорошо знакомые между собой люди, связанные единством религиозных исканий и тяготением к центру кружка, личности Татариновой. Обаяние этой личности, судя по отзывам и даже по поступкам ее последователей, было действительно необыкновенным» [1764].
Разумеется, «радения» не имели ничего общего с истинным православием.
«Один очевидец, допущенный зрителем к их проказливым таинствам, рассказывал мне после следующее. Верховная жрица, некая госпожа Татаринова, посреди залы садилась в кресла; мужчины садились вдоль по стене, женщины становились перед нею, ожидая от нее знака. Когда она подавала его, женщины начинали вертеться, а мужчины петь, под такт ударяя себя в колена, сперва тихо и плавно, а потом все громче и быстрее; по мере того и вращающиеся превращались в юлы. В изнеможении, в исступлении тем и другим начинало что-то чудиться. Тогда из среды их выступали вдохновенные, иногда мужик, иногда простая девка, и начинали импровизировать нечто ни на что не похожее. Наконец, едва передвигая ноги, все спешили к трапезе, от которой нередко вкушал сам министр духовных дел, умевший подчинить себе Святейший Синод» [1765].
Когда полиция произвела дознание по поводу этих сборищ и представила результаты его князю Голицыну, тот ответил, что государь приказал «…оставить оные без внимания, как не заключающие в себе важности».
Министр же выхлопотал Татариновой ежегодную пенсию, где-то от 6 до 10 тысяч рублей — уточним, что только в 1839 году (!) генерал-майор стал получать в год 3 тысячи. «Государь дал Татариновой аудиенцию, принял ее благосклонно, долго с ней беседовал, сообщив ей "самые сердечные свои чувствования и многое, ей только одной известное, и так удостоверился он в ее правоверии, в непорочности пути ее и в подлинности ее пророческого слова, что возлюбил ее в Боге"» [1766]. Кстати, Александр Павлович побывал на сектантском сборище и остался доволен.
Ай да царь, ай да царь, Православный государь! [1767]Сектантская зараза задела и графа Милорадовича.
«Молодой Милорадович [1768], желая посвятить себя служению Богу, не считал возможным оставаться в военной службе и вышел в отставку. Он поступил потом чиновником особых поручений к своему дяде, санкт-петербургскому генерал-губернатору, и почти поселился у Татариновой. Граф Милорадович выговаривал племяннику, что, вне служебных обязанностей, он редко бывает у него.
— Как же мне бывать у вас, дядюшка, — отвечал он, — когда вы принимаете самые нелепые доносы на меня.
— Я им не верю, — отвечал граф. — Тебя люблю, Татаринову уважаю, бывай у меня чаще.
Граф Кочубей, графиня Безбородко и другие родственники принимали молодого Милорадовича с нежностью и любовью, видя в нем кротость и смирение. Но скоро стали замечать, в особенности граф Милорадович, что Алексей Григорьевич Милорадович и брат его полковник Дмитрий Григорьевич, завлеченные придворным лакеем Кобелевым, стали часто посещать сборище Кондратия Селиванова и что Алексей соглашался даже на оскопление» [1769].
«Завлеченные придворным лакеем» — звучит более чем удивительно! Вспомним бестужевскую эпиграмму на поэта Жуковского:
Пред знатными сгибая шею, Он руку жмет камер-лакею. Бедный певец! [1770]А тут вообще лакей завлекает в секту гвардейских офицеров!
Имя Кондратия Селиванова [1771]возникло у нас как-то случайно, хотя человек это был известнейший.
«Александр посетил "искупителя" перед Аустерлицем. По преданиям, разговор зашел: начинать ли войну или нет? И будто бы Селиванов не советовал начинать войны "с проклятым французом": "Не пришла еще пора твоя, побьет тебя и твое войско, придется бежать, куда ни попало". Во всяком случае, в Петербурге интерес к предсказателю от этого лишь усилился» [1772].
вернуться1758
Воспоминания А.М. Каратыгиной // Гроссман Л.П.Пушкин в театральных креслах. с. 73—74.
вернуться1759
Штейнгель В.И.Указ. соч. с. 207.
вернуться1760
Вигель Ф.Ф. Записки. с.576.
вернуться1761
Татаринова Екатерина Филипповна(1783—1856) — основательница мистической секты «духовного союза» в Санкт-Петербурге в 1820-х годах, заимствовавшей у хлыстов и скопцов обрядность радений, как путь к экстазу, вызывающему пророчества. В 1837 году арестована и сослана в Сретенский монастырь в городе Кашине. Через десять лет ей было разрешено жить в Кашине, в 1848 году — в Москве, где и скончалась.
вернуться1762
Голицын Александр Николаевич, князь(1773—1844) — министр духовных дел и народного просвещения.
вернуться1763
Пыляев М.И.Старый Петербург. с. 402.
вернуться1764
Русский биографический словарь. с. 316—317.
вернуться1765
Вигель Ф.Ф. Записки. с.996—997.
вернуться1766
Русский биографический словарь. с. 318.
вернуться1767
Рылеев К. Ф., Бестужев А.А. //Поэты-декабристы. Стихотворения. Л., 1949. с. 115.
вернуться1768
Милорадович Алексей Григорьевич— поручик лейб-гвардии Семеновского полка.
вернуться1769
Дубровин Н.Ф.Наши мистики-сектанты // Русская старина. 1895. №11. с. 18.
вернуться1770
Бестужев-Марлинский А.А.// Русская эпиграмма. XVIII—XIX вв. Л., 1958. с. 140.
вернуться1771
Селиванов Кондратий(от 1720 до 1740—1832) — основатель скопческой ереси в России, крестьянин Орловской губернии. Главой общины хлыстов Акулиной Ивановной был признан ее сыном, рожденным от Святого Духа. Против разврата хлыстов проповедовал оскопление, как единственное средство против греха; основал свой «корабль», где уже назывался сыном Божиим, искупителем (оскопителем). В 1775 году был сослан в Нерчинск, но остался в Иркутске, в 1795 году бежал в Москву. По сказаниям скопцов, являлся к императору Павлу, который велел поместить его в дом умалишенных (Обуховскую больницу). Освобожденный в 1802 году, был взят на поруки скопцом-камергером Елянским; жил свободно, руководил радениями. Александр I в 1805 году навестил его. В 1820 году Селиванова тайно отвезли в суздальский Евфимиев монастырь, где он жил свободно и принимал учеников.
вернуться1772
Отечественная война и русское общество. М., 1912. т. 7. с. 179.