Заключение

ЧЕТВЕРТЫЙ ХРАМ

Древний мир был озарен великой пан-культурной теорией смысла и тайны смерти и возможности вечной жизни. С ней была связана и наука бессмертия, которая пыталась освободить дух от вульгарной зависимости от материи. Эта наука была по-своему столь же строгой и эмпирической, как, скажем, астрофизика, медицина или генная инженерия. Однако, в отличие от современных учений, эта наука была, по-видимому, уже с самого начала «стара, как холмы»; она была полностью сформирована и имела своих приверженцев и пропагандистов на самой заре истории, причем в таких удаленных друг от друга местах, как Северная Европа, Египет, Месопотамия, ведическая Индия, Тихоокеанский регион, Япония, Китай, Юго— Восточная Азия и обе Америки.

И во всех этих регионах велась пропаганда странной, чтобы не сказать — потрясающей, доктрины дуализма «небо-земля», в которой настойчиво, вновь и вновь подчеркивалось, что:

«Весь мир, что расположен внизу, был организован и наполнен содержанием по образу и подобию вещей, находящихся наверху, поскольку вещи внизу не обладают силой установить порядок мира, что наверху. Более слабые тайны должны уступать более сильным… система вещей наверху сильнее, чем вещи внизу… и нет ничего такого, что не снизошло бы сверху».

Наука, исповедовавшая эти законы, пользовалась международным языком — технической терминологией, находившей выражение в архитектуре и мифах, — который основывался на повсеместно принятых положениях, связанных со сложными астрономическими циклами. Однако ход этих циклов настолько медлен и неявен, что их можно обнаружить лишь путем точного и систематического наблюдения небес на протяжении тысячелетий.

Кто проводил эти наблюдения? Как знания о них распространялись по миру? Когда они впервые начались — до Египта, до ведической Индии, до древних майя? Почему им придавалось такое значение? И какова была природа системы знаний, которой они служили?

Ответы на эти вопросы покрыты тайной, в них есть нечто драгоценное, что человечество оставило позади во тьме времен. Мы считаем, что эта «бесценная жемчужина» может оказаться наследием пропавшей цивилизации, «наукой души», развившейся в результате тысячелетий исследований и экспериментов и приложимой, причем с высокой точностью, к фундаментальным вопросам жизни и смерти.

Наука может быть возрождена. Для ее работы, как и у современных наук, требуется физической аппарат и теоретическая база. Мы пытались показать, что следы этого аппарата до сих пор существуют во многих великих монументах и храмах древности, а следы теории — в текстах и мифах, дошедших до нас с доисторических времен. Не случайно при встрече двух этих потоков происходят синэргетические явления, когда целое оказывается больше, чем сумма частей. Мифы как будто специально задуманы таким образом, чтобы вдохнуть жизнь в каменную кладку и геометрию монументов, а монументы одновременно привносят в мифы материальную сущность и смысл. Все выглядит так, словно вы загружаете мощную игровую программу в некий громадный компьютер, пробуждая скрытые способности машины.

Мы попытались поиграть в эту игру, опираясь на мифы и монументы, и понять забытый язык астрономических аллегорий и небесно-земного дуализма.

Мы неоднократно встречались с астрономической ориентацией и символикой монументов. Иногда, как в Гизе и Ангкоре, а также у майя Центральной Америки, эти ориентация и символика расцветали величественной имитацией неба, когда на земле находили отражение целые созвездия.

В мифологии, преданиях и священных текстах стран, по которым мы путешествовали, мы неоднократно встречались с еще одной системой общих идей, основанной на том, что душа может возрождаться со временем, в различных формах и обстоятельствах, накапливая тем самым опыт и постепенно приближаясь к совершенству. Во всех этих культурах мы также встречались с идеей о том, что совершенствование духа достигается не только хорошей работой и хорошими мыслями, но и безжалостным разрывом всех связей с материальным миром и овладением древней системой духовного знания.

Нигде не сказано точно, из чего складывалось это знание, но во многих местах на Земле имеются определенные ключи, которые указывают на астрономию и на особую заинтересованность в великом небесном цикле прецессии. Более того, существует ряд текстов и преданий, которые намекают на то, что монументы могли непосредственно использоваться в качестве инструментов этого знания. О них говорили как о местах, где посвященный мог «превратиться в бога», или в яркую звезду, либо стать кандидатом на возрождение: «дабы ты мог жить и вновь быть маленьким».

Мы убеждены, что именно пропавшая цивилизация является наиболее вероятным источником этих достаточно приметных и широко распространенных идей. Конкретная гипотеза, которую мы первоначально выдвинули в книге «Следы богов». сводится к тому, что эта цивилизация расцвела до 10 500 г. до н. э. и погибла почти бесследно в великом катаклизме, потрясшем Землю в конце последнего ледникового периода. Мы предполагаем, что некоторые представители этой цивилизации уцелели и расселились на разных материках. И там основали культ мудрости, базирующийся на астрономических знаниях и сулящий посвященным

Земной шар был некогда опутан сетью таких культов, в узловых точках которой находились геодезические реперы, именуемые обычно специальным термином «пуп Земли». Мы представили свидетельства того, что, по крайней мере, часть таких точек была сознательно размещена относительно друг друга с определенным астрономическим расчетом: например, 72 градуса по долготе, или 54, или 108, или 144 — все эти числа связаны с прецессией равноденствий.

Если приложить прецессионные расчеты к ориентированным астрономически «небесно-земным» монументам вроде Великого Сфинкса, трех пирамид в египетской Гизе и 72 храмов Ангкора в Камбодже, то в итоге «распечатывается» одна и та же дата, одно и то же время года и вообще один и тот же момент: двенадцать с половиной тысяч лет тому назад, восход солнца в день весеннего равноденствия.

Мы вполне допускаем, что Сфинкс, египетские пирамиды и камбоджийские храмы строились в разные эпохи. Но, поскольку все они носят явный отпечаток единой цели и задуманы для того, чтобы служить общей духовной идее, мы делаем вывод, что культ, их использовавший, зародился в глубокой древности и весьма долго существовал, поскольку одни и те же цели преследовались в Египте в 2500 г. до н. э. и в Ангкоре в 1150 г. н. э. И мы не видим, почему корни такого культа не могли уходить, скажем, в эпоху 10 500 г., до н. э., о которой настойчиво сигнализируют эти памятники. Более того, вполне возможно, что тот же культ, преследуя свои первоначальные цели, существует до настоящего времени.

В XVII веке английский философ Фрэнсис Бэкон начал работу над необычной книгой под названием «Новая Атлантида», но он умер, не завершив ее. В этой книге высказывалось предположение о существовании «по среди величайшей в мире водной пустыни» острова Бенсалем, которым правит коллегия мудрецов. Обитатели Бенсалема — люди просвещенные, чтобы не сказать — ученые, великие астрономы и геометры, а также строители аэропланов и подводных лодок («мы владеем несколькими способами воздушного полета; у нас имеются корабли и лодки для движения под водой»). Бэкон приписывает островитянам познания в генной инженерии, способность «видеть удаленные объекты» и «производить подводные работы». Они были также искусными штурманами и мореходами, но старались сохранить в тайне свое существование: «Мы хорошо знаем большую часть обитаемого мира, но притом сами неизвестны».

Вполне возможно, что все, что описывает Бэкон, является художественным вымыслом и служит просто средством выражения философских и политических идей. Однако посмотрите, как он описывает жрецов-астрономов Бенсалема, владеющих особой мудростью, доставшейся им в наследство от великой цивилизации прошлого, которая погибла во время всемирного Потопа!