— Ну, а что потом?

— Иллир, словно древний бог-воитель, в одиночку, работая своим чудесным оружием, которое метало пробивающие доспехи и тела врагов солнечные блики, легко уничтожил не менее двухсот вражеских воинов. Синяя Свита и линейные пехотинцы сменили в первой линии обороны черных гвардейцев, а маги барона Койна оказали им поддержку. Республиканцы дрогнули и начали отход. После чего ко мне подошел предок, и моя охрана впала в ступор. Только что гвардейцы, пара магов и жрица Бойры, двигались и разговаривали. Но по одному щелчку Иллира они замерли, а Он посмотрел на меня и спросил, узнаю ли я его, и я ответил что узнаю. Да и как не признать того, чьи портреты висят по всему Старому Дворцу, а вблизи сходство героя, который спас меня, и первого императора было видно сразу же и сомнений в том, кто передо мной, не оставалось. Ну, а затем он улыбнулся, одобрительно качнул головой и приложил к моему лбу указательный палец. Меня всего передернуло и в глазах потемнело. Однако слабость была мимолетна. Я пришел в себя, и оказалось, что мне известно местоположение всех отрядов на поле боя, как наших, так и вражеских. И еще я получил знание обо всех основных событиях, которые произошли за минувший год у республиканцев и наших противников на Мистире. После чего Он отошел на шаг назад и сказал, что верит в своего потомка и мне необходимо сберечь империю, а для этого надо продержаться пару лет. Потом хлопок и Иллир исчез. Как говорят маги, предок использовал индивидуальный телепорт. А я, уже понимая, что должен делать, стал отдавать приказы. К вечеру мы перекрыли тракт и остановили республиканцев. За ночь собрали всех уцелевших воинов, саперов, тыловые отряды, магов и жрецов. Подтянули обозы с запасом гранат и сборными баллистами. Ну, а на следующий день снова пошли в атаку, разбили противника и захватили восточные высоты и оба форта.

— Жаль, что Иллир больше ничего не сказал, — вздохнул Руге.

— Жаль, — согласился с ним император. — Но, видимо, предок не мог сказать все, что знал. Он спас своего потомка и дал мне шанс выиграть не только битву, но и всю войну. И за это ему от меня и всех выживших воинов огромная благодарность. Вернемся в столицу, в семейном святилище принесу ему поминальную жертву и установлю предку отдельный алтарь, как полубогу.

Граф утвердительно качнул головой:

— Да, все верно. Однако вмешательством в битву живых, Иллир спас не только своего потомка, но и государство, которое после гибели не оставившего законного наследника правителя, наверняка, погрузилось бы в пучину гражданской войны. Поэтому я считаю, что алтарь в честь Иллира Первого должен быть не один. Впрочем, это мы еще обсудим, а пока я жду твоего слова мой император. Что дальше? Какова наша доктрина?

Вопросы были заданы в таком тоне, будто Руге снова учитель молодого государя и принимает у него экзамен. И император, настроение которого при мимолетном воспоминании об уже прошедшей, как он считал, юности, немного приподнялось, ответил:

— Все просто, граф. Никаких больших наступлений. Только активная оборона и рейдовые операции по коммуникациям противника, кстати, первый отряд отправится в предгорья Агнея уже сегодня. Я верю предку, и понимаю, что помимо нашей войны, которая затрагивает людей, начинается другая, между богами. В республиках и королевствах, которые воюют против нас, и у заокеанских народов, появился новый культ, вера в Неназываемого Подателя Всех Благ. Эта религия объединяет наших врагов и на своей территории служители неизвестного сверхсущества из дольнего мира сильнее наших магов и жрецов. Поэтому мы будем стоять на месте, копить силы, заниматься реорганизацией армии и экономики, и ждать пока наши божественные покровители разберутся со своими врагами. И только после того, как имперские боги одолеют Неназываемого или, по крайней мере, уничтожат его жрецов в нашем мире, мы перейдем в наступление.

— А если все будет наоборот, и новый бог окажется сильнее наших?

— Тогда нам придется умереть, ибо нас, остверов, в круг поклонников Неназываемого в любом случае не примут, слишком тесно мы повязаны с Кама-Нио, Ярином Воином, Самуром Пахарем и другими старыми богами.

— Значит, все-таки оборона?

— Да.

— А если попробовать продвинуться немного дальше, до хребта Агней?

— Не с кем продвигаться, граф. От армии осталось не больше двадцати сводных батальонов. Подкрепления, конечно, на подходе, но и республиканцы не спят, и стягивают к Верна-Юль свои резервы. Так что о наступлении я думать не стану, побуду в войсках еще неделю, а затем вернусь в столицу.

— Вот это правильно, а то не хорошо, когда император самолично в битву, словно рядовой боец, бросается. Пусть великих полководцев генералы изображают, а у правителя иные заботы и дела.

— Кстати, о делах. Докладывай, что в государстве творится.

— Подробный отчет готов, — граф посмотрел в угол, где на раскладном столике лежало несколько папок.

— Ты мне суть дай, а с документами я позже ознакомлюсь.

— Как скажешь, — Руге слегка прищурил левый глаз, — и если по сути, то дела наши и не хороши, и не плохи. Проблем много. Тут и заговорщики, которые вокруг великого герцога Ратины собираются. И сам Ратина, который ведет какую-то свою игру. И бунтовщики из знати, не желающие платить справедливые налоги и не признающие Красную Тревогу. И океанские пираты с диверсантами республиканцев. И магнаты ТПП, и разбойники, и дезертиры. Но в целом все довольно прилично. Полномочные представители императора разъехались по провинциям и доменам, и понемногу наводят порядок. Промышленность переходит на выпуск военной продукции. Казна пополняется, а резервные полки комплектуются.

— Ага! А Что с графом Ройхо Ваирским?

— Нормально. Деньги от графа получены, а корабли, которые мы собираемся у него купить для военного лицея «Синтаир», скоро отправятся в Исарийское море. А почему тебя так интересует этот феодал с окраины?

— Он станет тем, кто развяжет войну с манкари и дари.

— Значит, ты решил ударить на опережение?

— Да. Вчера на поле боя были захвачены военные инструктора эльфов и чародеи манкари. Поэтому сомнений в том, что наши заклятые заокеанские друзья помогают врагам империи, уже не осталось. Так лучше самим ударить и сразу определиться в том, что они наши противники.

— Понятно.

Прерывая разговор канцлера и императора, за пологом палатки кашлянули, и Марк посмотрел на выход:

— Кто там?

— Повелитель, — услышал он голос своего дежурного адъютанта капитана Черной Свиты князя Брига Камай-Веша, — прибыл генерал Фарр. Он доложил, что рейдовый отряд, который должен отправиться в тыл врага, сформирован. Личный состав готов к выступлению, а Вы велели вас об этом известить…

— Да-да, иду, — отозвался Марк, после чего посмотрел на Руге и сказал: — Пойдем, посмотрим на воинов.

Канцлер и император покинули палатку, и вышли наружу. Жаркое летнее солнце припекало немилосердно. Но государя и графа прикрывали раскидистые деревья. Марк сделал несколько десятков широких шагов вперед, вышел на открытую площадку и осмотрелся.

Он находился на высоком холме, который словно зеленой шапкой был покрыт густой рощей. На вершине находилась его палатка, вокруг которой в три кольца расположились уцелевшие в битве гвардейцы: триста сорок линейных пехотинцев, три десятка черных, девяносто синих и всего пять красных конных дворян из военной свиты государя.

Справа от него на соседнем холме стоял один из двух старых имперских фортов, которые прикрывали Восточный тракт. И через открытые ворота на дорогу выезжали телеги с трупами республиканцев. При атаке на укрепления Марк приказал не жалея использовать энергокапсулы. Магические гранаты буквально засыпали весь форт, в котором скопилось немало вражеских солдат и множество раненых. Ну, а поскольку республиканские чародеи были измотаны даже сильнее имперских, то прикрыть укрепрайон они не смогли. И теперь солдаты из вспомогательных отрядов занимались тем, что вывозили за стены тысячи трупов и наводили в форте порядок.