— К бою! — выкрикнул я.

Мою команду тут же продублировали сержанты, Богуч и Анхеле, и по кустарнику пронеслась волна шорохов и звяканье металла. Все делается спокойно и деловито. Бывалые кеметские партизаны верят мне и надеются на то, что я знаю, как нам выжить. Ну, а шевалье слушаются барона Солэ, по-прежнему перешучиваются, а кое-кто как мне кажется, даже к фляжке со спиртным прикладывается. Одно слово — сорвиголовы. Но здесь и сейчас именно такие обезбашенные люди и нужны. Как и мои дружинники, они не побегут, а если мы не отступим, и выдержим первый натиск нанхасов, которые не захотят нести напрасных потерь, все должно сложиться хорошо. А вот если северяне попрут на нас, не взирая на потери, мы их уполовиним, но и сами здесь костьми ляжем.

Вожак врагов издал громкий боевой клич. И первые боевые лоси вошли в воду. Брызги грязной воды поднялись вверх. Сохатые отфыркивались, а северяне что-то кричали. Взгляд вправо и влево. Гранатометчики держат энергокапсулы в руках, а арбалетчики прищурили глаза и выцеливают того, кто станет их жертвой. Секунды текут как минуты. Северяне приближаются. Они все ближе и ближе. И когда до них остается метров сорок, я выкрикиваю:

— Бей!

Команду услышали. Воины были готовы. И шары энергокапсул одна за другой стали падать в воду между вражеских воинов, а арбалетные болты, словно коса смерти, прошлись по первому ряду северян. И сначала можно было увидеть, что сделали стрелы, которые впивались в туши лосей и тела людей. Но они не могли остановить врагов, которые взбодрили себя новой порцией боевых кличей. За передовой сотней в воду вошла следующая. И тут начали рваться гранаты.

— Бух-х! Бух-х! Бух-х! — Один за другим прогремело около десяти взрывов. Столбы из воды, грязи, щебня, булыжников и ила взметнулись в небеса, и по пути каждый из них прихватывал с собой людей и сохатых. А затем они падали вниз, и роняли покалеченные, искромсанные и изломанные тела обратно в мутное болото, в которое на некоторое время превратился брод через Эйску.

Еще несколько энергокапсул упало между северянами и их израненными боевыми животными. Снова взрывы! Кровь, грязь и вода. Все это смешивалось и, повинуясь закону всемирного тяготения, обрушилось в реку. Маленький хаос, устроенный людьми в одном отдельно взятом месте, в которое постоянно подкидываются одиночные гранаты и летят арбалетные болты. И казалось, что это не прекратится никогда.

Однако я оказался прав, северяне вояки толковые. Прозвучала команда вражеского вождя, который, что странно, уцелел, и всадники начали отступление. И когда они выбрались обратно на левый берег, я смог сосчитать убитых нами врагов и их животных и с удивлением увидел, что погибло не более тридцати человек и двух десятков лосей. Не много. Я ожидал гораздо большего, и в чем дело, мне не понятно. Может быть, шаманы своих воинов прикрыли, а возможно дело в том, что гранаты не очень мощные. Но нет, с энергокапсулами все в порядке, мы их проверяли и на каждое изделие есть сертификат. Значит, проблема в шаманах.

А на левом берегу решили сменить тактику. Часть вражеских всадников рванулась вдоль берега, командир северян соображает быстро, и послал часть воинов к другим переправам, про которые они знают. Ну, а остальные нанхасы достают свои луки и готовятся к обстрелу. При чем делать это они собираются профессионально и всерьез. Спешились. Разделились на десятки и, заняв удобные позиции среди прибрежного кустарника, уже через три-четыре минуты после команды главного командира они начинают вести навесной огонь.

Залп! Стрелы, тонкие черные черточки на фоне синего неба зависают над рекой, и падают вниз, прямо на наши головы. Дружинники и люди барона Анхеле прикрываются круглыми щитами, но они защищают только часть тела, и сразу же появляются раненые, немного, двое или трое, но это только после одного залпа. А сколько их будет? Двадцать-тридцать? Неизвестно. И хорошо еще, что сержант Квист и его десяток, который был приставлен к нашим чародеям, догадался их прикрыть, а то бы нам совсем плохо пришлось. Потому что маги и жрец находятся в трансе, ведут свою невидимую войну и себя защитить не могут и, судя по их закрытым глазам и капелькам пота на лицах, драка в невидимом пространстве идет нешуточная. И если бы я мог отвлечься и прислушался, то, возможно, что и увидел бы, как на середине реки висит подрагивающая полупрозрачная стена, которую шаманы нанхасов будто таранами долбят своими заклинаниями. Наверное, это красиво, но мне опять таки не до того. И представив, какой поединок ведут наши чародеи, я возвращаюсь в реальный мир.

Злые стрелы падают на наши позиции потоком, и раненых, которые уходят на вершину холмика, становится все больше. И видя это, еще одна сотня северян пытается форсировать реку. Но наши арбалетчики не зевают. Стрелки рискуют, высовываются из своих укрытий и дают дружный залп, благо, на прямую дистанцию мощные имперские арбалеты бьют хорошо.

Несколько нанхасов падают в воду, это раненые. А убитый, которого утянул на дно костяной доспех, как говорил Мак Ойкерен, сделанный из кости мутантов, только один. Но и этого хватило. Северяне увидели, что мы по-прежнему готовы сражаться, оттянулись назад, и продолжают поливать нас стальным дождем. Стрелы падают на нас, пробивают неприкрытые железом и деревом тела людей или, цепляясь за кустарник, теряют ударную силу и бесполезными палочками с металлическими наконечниками усыпают мокрую и истоптанную сапогами землю.

Так проходит еще какое-то время и, наконец, очнулся Верек, который посмотрел на меня мутным взором и просипел:

— Уркварт, уходим! Сил больше нет! Мы иссякли!

На этом Верек потерял сознание и, поникнув головой, уткнулся лицом в землю.

"Да, пора сваливать, — решил я. — Верек прав".

После чего я свистом привлек внимание сержантов и скомандовал:

— Отступаем! Десяток Нереха замыкающий! Квист, чародеев на плечи!

Сержант Нерех и его бойцы берут в руки сумки с гранатами и готовятся встретить врага, который просто обязан рвануться за нами следом. Вон как вожак северян на левом берегу суетится. Словно у него шило в заднице, вокруг своих шаманов скачет, и что-то от них требует. Ну-ну, побегай, покричи, а мы пока отступим.

— Ройхо! — раздвинув кусты, рядом со мной упал барон Анхеле, у которого был сильно разодран левый бок кольчуги и сильно шла кровь, которую он пытался остановить скомканным куском рубахи.

— Да, барон? — машинально отбивая щитом летящую в меня с небес белооперенную смерть, спросил я у старика.

— Уводи людей!

— А я этим и занимаюсь!

— Ты не понял, — просипел старик. — Всех уводи, а я останусь. Оставь нам полтора десятка энергокапсул и мы притормозим северян.

— Нам это кому?

— Мне и еще четверым тяжелораненым. Нам все равно не выжить. Дорога, тряска, скачка. Тут даже эликсиры не помогут, сам знаешь.

Барон был прав, при быстром отступлении шансы на выживание у тяжелораненых были минимальными, и то, что он и неизвестные мне люди оставались на позиции, было героическим поступком, ради которого Анхеле и пошел в поход на север.

— Как скажете, барон, — сказал я, и вновь повысил голос: — Нерех, передай гранаты барону Анхеле и его людям, а сам помогай Квисту!

— Есть! — донесся явно обрадованный голос сержанта, которому не придется рисковать собой и подчиненными

— Правильно все сделал Ройхо, — Анхеле закашлялся, сплюнул на землю сгусток крови и добавил: — К тебе просьба будет.

— Какая?

— У меня племянник есть, очень дальняя родня. Он единственный, кто может принять титул Анхеле. Проследи, чтобы его не обидели. Мне молодой герцог обещал, что все по справедливости будет, но я тебе больше верю.

— Я сделаю все, что смогу барон.

— Это хорошо. Прощай Ройхо!

— Прощайте барон!

К нам подбежал один из кеметцев, который передал барону сумку с гранатами, и я, кивнув старику, пригнувшись и прикрываясь щитом, устремился на холм. Темп вражеской стрельбы к тому моменту уже снизился, запасы у нанхасов оказались не бесконечными и иссякли. Но это все уже позади, а впереди путь к спасению.