Роберто Арьян появился одновременно с Эри Вереком и Дэго Дайирином, которые вошли в обеденный зал из внутреннего коридора. Мой дальний родственник, полный приземистый молодой человек, остановился в дверях. Он посмотрел на Каисс, на двух шевалье, в одном из которых, если судить по мантии, безошибочно угадывался маг школы "Торнадо", а после сосредоточился на мне. Глаза в глаза. Полное спокойствие, как с моей стороны, так и с его. Молчаливое изучение оппонента, обработка информации и постройка тактики предстоящего серьезного разговора. Так продолжается около минуты, до тех пор, пока одновременно, мы не отводим наши взгляды в сторону. И отметив, что братец силен и не такой уж он тюфяк, как про него некогда говорил Ангус Койн, я указал рукой на свободное место слева от себя и сказал:

— Здравствуй Роберто! Присаживайся, пообедаешь с нами.

— Здравствуйте господа! — баронет слегка поклонился, после чего скинул с плеч свой серый дорожный плащ, который, что характерно, не успел испачкаться и сильно промокнуть под дождем, что значит, он переодевался где-то в ближайшем лесу, и добавил: — С радостью приму ваше предложение!

Арьян присел на указанное ему место, и вокруг стола засуетились служанки. На столе появились первые и вторые блюда, десерт и вино. Но присутствие постороннего, по отношению, к которому я был холоден, скомкало обед. И если обычно, все присутствующие весело перешучивались и обсуждали какие-то мелочи, ведь нам молодым есть о чем поговорить, то в этот раз поглощение пищи прошло почти в полной тишине, и уже через пятнадцать минут стол покинули все, кроме меня и Роберто. Жена отговорилась тем, что необходимо что-то проверить на кухне. Погруженный в себя Верек ушел молча, а Дэго направился к дружинникам.

В помещении воцарилась недобрая тишина. Я никуда не торопился, ждал первого слова посланца и, наконец, Роберто отодвинул от себя тарелку с недоеденной курицей, обтер руки полотенцем, и спросил:

— А где Трори, Айнур и девочки?

— Они в Центральном донжоне, который некогда подпалил твой отец, — ответил я.

Дальний родственник тяжело вздохнул и сказал:

— Понимаю, ты ненавидишь нас. Но отец не имел другого выхода. Только через предательство он смог спасти своих детей. — С моей стороны молчание. Все слова Роберто ни о чем. Он знает мои мысли, а я имею представление о том, что он скажет, и жду конкретных слов. И вот, спустя пару минут, высказав мне, свое соболезнование по поводу гибели родителей, Арьян произносит наиболее важные слова во всем разговоре, которые являются прологом к обсуждению дела, ради которого он и прибыл: — Отец прислал меня за векселем, который оказался в твоих руках.

— Он сильно ему нужен?

— Да, — Роберто коротко и быстро кивнул. — Эти деньги принадлежат не нам. Наши люди всего лишь курьеры, а мы были гарантом того, что вексель будет передан тому, кому полагается.

— Вы были или пока остаетесь гарантом? — уточнил я.

Помедлив, Роберто вновь мотнул головой:

— Все еще остаемся.

— И когда этот вексель должен оказаться у получателя?

— Максимум через три недели. Недавно на острове Дацке открылась представительская контора банка "Братья Фишинеры", и в нем отец должен обналичить вексель, а деньги передать другому лицу.

— Тогда в чем проблема? — мои губы сама собой искривила недобрая усмешка. — С вас двадцать пять процентов от указанной в этом финансовом документе суммы, и можешь его забрать. Таково мое деловое предложение. А личные вопросы мы решим с твоим отцом позже, когда я до него доберусь.

— То есть ты хочешь получить двадцать пять тысяч иллиров?

— Наверное, ты разучился считать братец. Не двадцать пять тысяч, а двадцать семь тысяч пятьсот монет.

— У нас нет таких денег.

— Очень в этом сомневаюсь, — не спеша, я налил себе в бокал белого вина, пригубил его и продолжил: — Я сказал четверть от суммы в векселе, и это мое последнее слово.

— Но…

Арьян попытался что-то сказать, видимо, хотел меня убедить в правдивости своих слов, однако я его прервал:

— Меня не интересует, где и как вы достанете необходимую мне сумму. Но я уверен в том, что вы это сделаете, а иначе вас, наверняка, ожидают серьезные неприятности. Я прав?

— Да! — выдохнул посланец дяди.

— Вот видишь, я прав, а значит, вы уже все решили. Так что давай говорить по существу и без слезных ссылок на то, что вы нищие и несчастные эмигранты. Где и когда я смогу получить свои деньги?

Снова тяжелые вздохи полного молодого мужчины передо мной. Крупная чернявая голова с короткой прической горестно качается из стороны в сторону, и я слышу ответ:

— Указанная сумма переведена в изнарское отделение банка Канимов, и ее можно получить в любое удобное для тебя время.

— Отлично! Завтра в Изнар отправляется отряд наемников, и ты поедешь с ними. Верный мне человек получит деньги и вернет тебе вексель. Устраивает?

— Нет. Мне необходимо торопиться обратно на острова. Времени мало.

— Ну и, что ты предлагаешь?

— Твой маг может проверить подлинность векселя на имя графа Уркварта Ройхо. И ты передашь в мои руки то, что мне нужно.

Подумав, я пришел к выводу, что такой вариант тоже возможен, хотя печати и документы дома Канимов, а тем более их банка подделать можно, было бы желание. И я снова, в который уже раз за время своего пребывания в мире Кама-Нио, пожалел о том, что здесь нет телефонов, радио и телеграфа. Правда, есть переговорные амулеты, в основном парные, но они являются весьма дорогими и редкими артефактами. А еще имеются медиумы, но у меня такого человека рядом нет, да и если бы он был, ему было бы проблематично настроиться на неизвестного человека в Изнаре.

— Ладно, давай проверим документ, — сказал я. — Но учти, обманешь, достану. Клянусь!

— Не пугай, я за свое слово крепко держусь. У меня есть честь!

— Посмотрим.

Я вызвал Эри Верека. Он проверил вексель банка великого герцога Ферро Канима, подтвердил, что печати настоящие, положил бумагу на стол и снова ушел. После чего Роберто дождался, пока принесут перехваченный мной документ, осмотрел его, встал и спросил:

— Итак, наше дело решено и теперь я могу покинуть твой замок?

— Да, — не вставая, я отсалютовал ему бокалом. — Ты можешь идти. И предупреди тех, кто ждет тебя за стеной, чтобы не шастали по моей территории, а не то без ушей останутся.

Роберто резко дернул шеей и скривился:

— Ты изменился Уркварт. Я помню доброго и благородного юношу, который мечтал о военной службе, и верил слову другого дворянина. А теперь передо мной неизвестно кто, то ли бандит с графским гербом, то ли ожесточившийся сердцем кровавый убийца и наживающийся на родственниках вымогатель.

— Все течет и изменяется братец, — невольно, словно копируя Роберто, я тоже скривился. — Раньше и ты был простецким парнем, который любил книги и подглядывал за деревенскими девками на реке. А теперь баронет Роберто Арьян контрабандист, который вместе со своим отцом проживает на территории врагов империи и, наверняка, способствует им в пиратских налетах на наши земли.

— Это не так! — вскрикнул молодой Арьян.

— Ну да, ну да. Все вы честные и хорошие, один Уркварт плохой. Иди Роберто. Никогда больше не возвращайся и скажи своему отцу, что если я поймаю кого-то из его людей, то не помилую, точно так же как и самого барона Юргена. Поэтому пусть остерегается и для своих караванов с товаром выбирает новые маршруты. Прощай!

— Прощай!

Баронет бросил это слово как ругательство, резко и зло. После чего он направился к выходу, накинул на себя плащ, искоса, еще раз посмотрел на меня, и вышел. В приоткрывшуюся дверь я увидел, как к нему пристроились два дружинника, которые сопроводят его за ворота. После чего снова приподнял бокал и проводил спину дальнего родственника по крови очередным салютом. А когда дверь в обеденный зал закрылась, я взглянул на вексель, где была указана цифра в 27500 иллиров, допил вино и сам себе сказал: