— Я бы хотел остаться! — грустно улыбаясь, говорил Ларрил, когда они прощались на пороге. — Не хочу оставлять тебя одну…

Татьяна погладила его по щеке. Он не был возлюбленным, он был просто другом. Но за годы одиночества и этого было слишком много для нее.

— Лети со спокойным сердцем! — улыбнулась она в ответ. — Я — Страж порога сектора Див. Я справлюсь.

Ларрил внимательно посмотрел на нее.

— Из тебя выйдет хорошая Хозяйка! — заметил он. — Я буду ждать тебя на М-63.

— Я прилечу. Мне столькому нужно научиться!

— Прилетишь? — удивился проангел. — Ты же не умеешь управлять МОД?

Татьяна пожала плечами.

— Научусь.

— Я помогу!

— Конечно…

…И голову невозможно было отнять от подушки, и глаза слипались и болели, но острые мысли кололи и кололи сознание, теребили память, заставляя сердце частить. В прошлый раз, оставшись в одиночестве, она не справилась. Сдалась. В этот раз не сдастся. Или ее зовут не Лу-Танни?

Ложе тихонько закачалось в темноте, убаюкивая и согревая.

— Я не маленькая. Не надо меня укачивать! — сонно пробормотала Татьяна, сворачиваясь в клубочек и все еще шмыгая носом.

Где-то рядом запела серафида. Вплетались в ее голос серебряные переливы гитары. И тихий, ласковый и родной голос пел, растворяясь в тишине огромного неведомого мира:

На цепочке следов Снега алмазная пыль. Ожерелий жемчужных плен — Звезды… Старых сказок природы То не ложь — быль, Как и счастья разбитого тлен — Слезы. Разве можно сравнить Снег — и беды твои?… Купол неба — высокий ночной С горем? Над Землей пролетают Календарные дни, И ты в этом, чудак-человек, Не волен… …Под вуалью сплошной Кучевых облаков Улыбается тайною в ночь Месяц Беспокойный союз Из доутренних снов Убегает заранее прочь Уже в десять. Мягкой лапою мрак Загребает дома И мешает игральную кость Неба… Ветер в кресле Земли, Над Землей кутерьма, И в каких только странах Бродяга не был. (стихи ЕМА)