Эпизод, когда Энки съедает восемь растений, описан с типичными для шумерской поэзии повторами:

Энки среди болот смотрит вокруг, смотрит вокруг. Он говорит своему посланцу Исимуду: «Я хочу определить судьбу этих растений, я хочу познать их „сердце“. Скажи, что это (за растение)? Скажи, что это (за растение)?» Исимуд, его посланец, отвечает: «Мой царь, это растение — дерево», — говорит он. Он срубает его для Энки, и Энки его съедает. «Мой царь, это растение — трава придорожная (?)», — говорит он, Он срывает его для Энки, и Энки его съедает. «Мой царь, это растение — трава придорожная (?)», — говорит он Он срезает его для Энки, и Энки его съедает. «Мой царь, это водяное растение», — говорит он. Он срывает его для Энки, и Энки его съедает. «Мой царь, это колючее растение», — говорит он. Он срывает его для Энки, и Энки его съедает. «Мой царь, это растение — каперсовое», — говорит он. Он срывает его для Энки, и Энки его съедает. «Мой царь, это растение —», — говорит он. Он срезает его для Энки, и Энки его съедает. «Мой царь, это растение — кассия», — говорит он. Он срывает его для Энки, и Энки его съедает. Энки определил судьбы всех растений, познал (?) их «сердце». За это Нинхурсаг прокляла имя Энки: «Пока он не умрет, я не взгляну на него глазами жизни!»

Итак, Нинхурсаг исчезает, однако лисе удается каким-то образом ее вернуть. И вот Нинхурсаг принимается лечить восемь больных частей тела Энки, в том числе и ребро, и для этого производит на свет восемь божеств-целителей:

Нинхурсаг посадила Энки возле себя. «Брат мой, что у тебя болит?» «Мой. . болит». «Для тебя родила я бога Абу». «Брат мой, что у тебя болит?» «Моя челюсть болит». «Для тебя родила я бога Нинтулла». «Брат мой, что у тебя болит?» «Мой зуб болит». «Для тебя родила я богиню Нинсуту». «Брат мой, что у тебя болит?» «Мой рот болит». «Для тебя родила я богиню Нинкаси». «Брат мой, что у тебя болит?» «Мой. . болит». «Для тебя родила я богиню Нази». «Брат мой, что у тебя болит?» «Моя рука болит». «Для тебя родила я богиню Азимуа». «Брат мой, что у тебя болит?» «Мое ребро болит». «Для тебя родила я богиню Нинти» (то есть «госпожу ребра», или «госпожу, дающую жизнь»). «Брат мой, что у тебя болит?» «Мой… болит». «Для тебя родила я бога Эншага».

В представлении шумерских теологов рай предназначался не для смертных людей, а для бессмертных богов. Впрочем, один смертный — но только один! — по словам шумерских сказителей, все же был допущен в этот рай богов. Речь идет о шумерском «Ное». Здесь мы подходим к мифу о потопе, самой близкой и разительной параллели с библейским текстом во всей клинописной литературе.

22. Потоп

Первый «Ной»

О том, что библейский рассказ о потопе не является оригинальной легендой, созданной древнееврейскими авторами, известно с тех пор, как Джордж Смит расшифровал одиннадцатую табличку вавилонского «Эпоса о Гильгамеше». Однако сам вавилонский миф о потопе восходит к шумерскому первоисточнику.

В 1914 г. Арно Пёбель опубликовал нижнюю часть шумерской таблички в шесть столбцов из Ниппурской коллекции Музея Пенсильванского университета в Филадельфии. Содержание этого фрагмента в основном посвящено потопу. До сих пор он остается уникальным, несмотря на то что ученые сделали все от них зависящее, чтобы отыскать еще хоть одну аналогичную табличку. Ни в одном музее, ни при новых раскопках, ни в частных коллекциях не было обнаружено даже обломка с надписью, посвященной потопу. Табличка, опубликованная Пёбелем, остается нашим единственным источником, и сделанный им перевод до сих пор является общепринятым.

Однако содержание этой таблички интересно не только из-за описания потопа, но также благодаря предшествующему тексту. Несмотря на то что табличка сильно повреждена, этот вступительный отрывок необычайно важен для понимания шумерской космогонии и космологии. В нем содержится ряд сведений о сотворении человека, возникновении царской власти и о существовании по крайней мере пяти «допотопных» городов.

Итак, мы приводим практически весь сохранившийся текст этого мифа со всеми его неясностями и головоломками. Он хорошо иллюстрирует трудности, которые приходится преодолевать ассириологам, но одновременно дает представление об удивительных открытиях, которые им предстоит сделать.

Поскольку сохранилась, как я уже говорил, только нижняя часть таблички (примерно ее треть), нам придется начать, опустив недостающие верхние 37 строк первого столбца. Мы не знаем, что там было написано. Для нас действие начинается с того момента, когда некое божество обращается к другим богам, очевидно обещая спасти род человеческий от гибели, с тем чтобы люди вновь строили города и храмы для богов.

Вслед за этим идут три строки, которые трудно увязать с текстом. Скорее всего в них описывается, что именно делает это божество, чтобы выполнить свое обещание.

Далее следуют четыре строки, рассказывающие о сотворении человека, животных и растений.

Весь этот отрывок выглядит так:

«Род человеческий, в (момент) его гибели я. ., Я верну Нинту … моих созданий. Я верну народ в его селения, В городах они воздвигнут святилища для божественных законов. Я сделаю их тень благостной. Они положат в освященных местах кирпичи наших храмов, Места, откуда мы повелеваем, они воздвигнут в местах освященных». Он направил священную воду, гасящую огонь, Он установил ритуалы и возвышенные божественные законы, На земле он…, он поставил там. . . . Когда Ан, Энлиль, Энки и Нинхурсаг Создали черноголовый народ, Пышная растительность покрыла землю, Животные, четвероногие (обитатели) равнины были искусно сотворены.

Здесь текст прерывается новой лакуной в 37 строк, после чего мы узнаем, что царская власть была ниспослана свыше и что тогда было основано пять городов.