Но я все время, перечитывая этот роман уже после десятков толстенных книг о самом Лермонтове, думаю еще и о другом: почему же все и сегодня боятся сказать, что многое в своем герое Лермонтов брал из себя. В этом же откровенно не раз признавался и сам Михаил Юрьевич. Это же впечатление выразил тот же Виссарион Белинский: "Печорин — это он сам как есть". Как-то, даря свой роман княгине Одоевской, будучи у нее в гостях, Михаил Лермонтов на заглавном листе романа после печатных слов "Герой нашего времени" добавил запятую и дописал: "упадает к стопам ее прелестного сиятельства, умоляя позволить ему не обедать".

Он как бы приравнял себя к "герою нашего времени". Конечно, это не слепок с автора, скорее, он высмеивает ту одержимость злом, красотой зла, которая присутствует в Печорине. Но ведь и сам Михаил Лермонтов всю жизнь боролся в себе самом с тем же любованием красотой зла. Печорин — это издевательская карикатура на самого себя.

Уже в драмах "Menschen und Leidenschaften" и "Странный человек", а затем в "Маскараде" и "Двух братьях" Лермонтов стремился показать читателю героя, подобного ему самому, "странного человека"… С одной стороны крайне активного, энергичного, но из-за того, что он сам не знает, что делать со своей энергией, он превращается в полуживого человека.

М. Ю. Лермонтов в сюртуке лейб-гвардии Гусарского полка. Акварель А. И. Клюндера. 1838 г. Автопортрет М. Ю. Лермонтова. 1837 г. Крестовая гора. Картина М. Ю. Лермонтова. 1837 г. Генерал Николай Федорович Плаутин. Акварель А. И. Клюндера. 1840-е гг. Пешие и конные офицеры и нижние чины лейб-гвардии Гусарского полка перед Большим Царскосельским дворцом. Акварель. XIX в. Тамара и Демон. Иллюстрация М. А. Врубеля. 1890 г. Голова Демона. Иллюстрация М. А. Врубеля. 1890–1891 гг. Иллюстрация к повести "Княжна Мери". Акварель М. А. Врубеля. 1890–1891 гг. Иллюстрация к стихотворению "Журналист, Читатель и Писатель". Акварель М. А. Врубеля. 1890–1891 гг. Посол Франции барон Проспер де Барант. Литография. XIX в. Тереза фон Бахерахт. Гравюра. XIX в. Мария Алексеевна Щербатова (урожденная Штерич). Литография. 1830-е гг. Здание Ордонанс-гауза в Санкт-Петербурге, здесь содержали Михаила Лермонтова после дуэли с Эрнестом де Барантом. Акварель. 1853 г. Андрей Александрович Краевский. Акварель. XIX в. Виссарион Григорьевич Белинский. Гравюра. XIX в. Евдокия Петровна Ростопчина (урожденная Сушкова), близкая подруга М. Ю. Лермонтова, поэтесса. Акварель. Ф. Соколова. 1842–1843 гг. Александр Дюма в Чир-юрте в Чечне. 1859 г. Варвара Лопухина (в замужестве Бахметева), по мнению многих, главная любовь в короткой жизни поэта. Акварель М. Ю. Лермонтова. 1835–1838 гг. Михаил Лермонтов. Портрет работы П. Е. Заболотского. 1840 г. Эпизод сражения при Валерике. Акварель М. Ю. Лермонтова и Г. Г. Гагарина. 1840 г. Похороны убитых в сражении при Валерике. Акварель М. Ю. Лермонтова. 1840 г. Екатерина Андреевна Карамзина, вторая супруга Η. М. Карамзина. 1830-е гг. Софья Николаевна Карамзина, в ее альбом писали Лермонтов, Баратынский, Вяземский, Хомяков, Ростопчина. Портрет работы П. Н. Орлова. XIX в. Старый Пятигорск. XIX в. Лермонтов в форме Тенгинского пехотного полка. Акварель К. А. Горбунова. 1841 г. Наталья Соломоновна Мартынова. Рисунок Т. Райт. 1844 г. Николай Соломонович Мартынов. Акварель Т. Райт. 1843 г. Алексей Аркадьевич Столыпин (Монго). Акварель А. И. Клюндера. 1840-е гг. Михаил Лермонтов на смертном одре. Рисунок Р. К. Шведе. 1841 г. Надгробный памятник М. Ю. Лермонтову в фамильном склепе в Тарханах.

Юрий Волин из "Menschen und Leidenschaften" говорит о себе: "Тот, который перед тобою, есть одна тень; человек полуживой, почти без настоящего и без будущего…" Таким Михаил Юрьевич видел и сам себя. В признаниях этого своего юного героя Юрия Волина мы можем понять, как рос Мишель. Он с неизбежностью шел навстречу своей гибели. В своей трагичности он видел нечто неизбежное, небесное.

Он признается: "…от колыбели какое-то странное предчувствие мучило меня… Несправедливости, злоба — все посыпалось на голову мою… По какому-то машинальному побуждению я протянул руку — и услышал насмешливый хохот — и никто не принял руки моей — и она обратно упала на сердце… Любовь мою к свободе человечества почитали вольнодумством — меня никто… не понимал".

Не так ли исповедуется Печорин перед княжной Мери? А если учесть, что в ранних своих драмах он показывает и всю свою сложную семейную историю, всю борьбу между отцом и бабушкой, становясь однозначно на сторону отца, но продолжая уважать бабушку, видно, что, по сути, все творчество Михаила Лермонтова — о себе самом.