ВЕСЕЛО!

Эй, кошка со скрипкой, Пляши, да не шибко! Петух на заборе заржал. Корова подпрыгнула Выше луны, И чайник с тарелкой сбежал.

ЭДВАРД ЛИР

ЛИМЕРИКИ

Жил-был старичок из Гонконга, Танцевавший под музыку гонга.   Но ему заявили:   «Прекрати это — или Убирайся совсем из Гонконга!» Жил-был человек в Амстердаме, Не чистивший шляпу годами.   Он в ней невзначай   Заваривал чай И в ней же гулял в Амстердаме. Жил-был старичок из Винчестера, За которым погналися шестеро.   Он вскочил на скамью,   Перепрыгнул свинью И совсем убежал из Винчестера. Жил один старичок за рекою, Всей душой устремленный к покою.   Но шальная ворона   Вдруг прокаркала с клена: «Нет покою и тут, за рекою!» Жила на горе старушонка, Что учила плясать лягушонка.   Но на все «раз-и-два»   Отвечал он: «Ква-ква!» Ох, и злилась же та старушонка! Жил один джентльмен в Холихеде, Разъезжавший верхом намедведе.   На вопрос: «Вы жокей?»   Отвечал он: «О'кей!» — Продолжая скакать на медведе. Жил старик у подножья Везувия, Изучавший работы Витрувия,   Но сгорел его том,   И он взялся за ром, Ром-античный старик у Везувия! Жил известный профессор в Найроби, Изучавший науки в чащобе.   Там под шелест синиц   Он читал пять страниц И опять возвращался в Найроби. Жил старик, по фамилии Плиски, С головою не больше редиски.   Но, одевши парик,   Становился старик Судьей, по фамилии Плиски! Жил один старичок в Девоншире, Он распахивал окна пошире   И кричал: «Господа!    Трумбаду, трумбада!» —  Ободряя людей в Девоншире. Один старикашка с косою Гонялся полдня за осою.   Но в четвертом часу   Потерял он косу И был крепко укушен осою. Жил старик на развесистой ветке, У него были волосы редки.    Но галчата напали    И совсем общипали   Старика на развесистой ветке. Одна старушонка из Лоха Себя развлекала неплохо:   Все утро сидела   И в дудку дудела На кустике чертополоха. Пожилой джентльмен из Айовы Думал, пятясь от страшной коровы:   «Может, если стараться   Веселей улыбаться, Я спасусь от сердитой коровы?» Жила-была дама приятная,  На вид совершенно квадратная.   Кто бы с ней ни встречался,   От души восхищался:  «До чего ж эта дама приятная!» Жил-был старичок у канала, Всю жизнь ожидавший сигнала.   Он часто в канал   Свой нос окунал, И это его доконало. Жил-был старичок между ульями, От пчел отбивавшийся стульями.   Но он не учел   Числа этих пчел И пал смертью храбрых меж ульями. Жил мальчик из города Майена, Свалившийся в чайник нечаянно.   Он сидел там, сидел   И совсем поседел, Этот бывший мальчишка из Майена. Один горемыка из Клонца Купил себе зонтик от солнца,   Забрался в подвал   И там зимовал — Подальше от жителей Клонца. Один джентльмен втихомолку Забрался на старую елку.   Он кушал пирог   И слушал сорок, На ту же слетевшихся елку. Жил мальчик вблизи Фермопил, Который так громко вопил,   Что глохли все тетки   И дохли селедки И сыпалась пыль со стропил. Жил один долгожитель в Пергаме, Он Гомера читал вверх ногами.   До того дочитался,   Что ослаб, зашатался И свалился с утеса в Пергаме. Говорил старичок у куста: «Эта птичка поет неспроста».   Но, узрев, что за птаха,   Он затрясся от страха: «Она вчетверо больше куста!»