Умеренность не имеет права хвалиться тем, что она одолевает честолюбие и подчиняет его себе. Умеренность – это душевная бездеятельность и леность, тогда как честолюбие – это живость и горячность, и они никогда не живут вместе.
294Мы всегда любим тех, кто восхищается нами, но не всегда любим тех, кем восхищаемся мы.
295Мы редко до конца понимаем, чего мы в действительности хотим.
296Трудно любить тех, кого мы совсем не уважаем, но еще труднее любить тех, кого уважаем больше, чем самих себя.
297Соки нашего тела, совершая свой обычный и неизменный круговорот, тайно приводят в действие и направляют нашу волю; сливаясь в единый поток, они незаметно властвуют над нами, воздействуя на все наши поступки.
298Признательность большинства людей порождена скрытым желанием добиться еще больших благодеяний.
299Почти все люди охотно расплачиваются за мелкие одолжения, большинство бывает признательно за немаловажные, но почти никто не чувствует благодарности за крупные.
300Иные безрассудства распространяются точно заразные болезни.
301Многие презирают жизненные блага, но почти никто не способен ими поделиться.
302Мы лишь тогда осмеливаемся проявлять неверие в силу и влияние небесных светил, когда речь идет о делах несущественных.
303Какие бы похвалы нам ни расточали, мы не находим в них ничего для себя нового.
304Мы нередко относимся снисходительно к тем, кто тяготит нас, но никогда не бываем снисходительны к тем, кто тяготится нами.
305Своекорыстие винят во всех наших преступлениях, забывая при этом, что оно нередко заслуживает похвалы за наши добрые дела.
306Пока человек в состоянии творить добро, ему не грозит опасность столкнуться с неблагодарностью.
307Воздавать должное своим достоинствам наедине с собою столь же разумно, сколь смехотворно превозносить их в присутствии других.
308Умеренность провозгласили добродетелью для того, чтобы обуздать честолюбие великих людей и утешить людей незначительных, обладающих лишь скромным достоянием и скромными достоинствами.
309Есть люди, которым на роду написано быть глупцами: они делают глупости не только по собственному желанию, но и по воле судьбы.
310Бывают в жизни положения, выпутаться из которых можно только с помощью изрядной доли безрассудства.
311Если и есть на свете люди, которые никогда не казались смешными, то это значит лишь, что никто не старался отыскать в них смешные черты.
312Любовники только потому никогда не скучают друг с другом, что они все время говорят о себе.
313Почему мы запоминаем во всех подробностях то, что с нами случилось, но неспособны запомнить, сколько раз мы рассказывали об этом одному и тому же лицу?
314Необычайное удовольствие, с которым мы говорим о себе, должно было бы внушить нам подозрение, что наши собеседники его отнюдь не разделяют.
315Нашей полной откровенности с друзьями мешает обычно не столько недоверие к ним, сколько недоверие к самим себе.
316Люди слабохарактерные не способны быть искренними.
317Невелика беда – услужить неблагодарному, но большое несчастье – принять услугу от подлеца.
318Можно излечить от безрассудства, но нельзя выпрямить кривой ум.
319Нам ненадолго хватило бы добрых чувств, которые мы должны питать к нашим друзьям и благодетелям, если бы мы позволяли себе вволю говорить об их недостатках.
320Восхвалять государей за достоинства, которыми они не обладают, значит безнаказанно наносить им оскорбление.
321Нам легче полюбить тех, кто нас ненавидит, нежели тех, кто любит сильнее, чем нам желательно.
322Боится презрения лишь тот, кто его заслуживает.
323Наше здравомыслие так же подвластно случаю, как и богатство.
324В ревности больше самолюбия, чем любви.
325Слабость характера нередко утешает нас в таких несчастьях, в каких бессилен утешить разум.
326Смешное наносит чести больший ущерб, чем само бесчестие.
327Признаваясь в маленьких недостатках, мы тем самым стараемся убедить окружающих в том, что у нас нет крупных.
328Зависть еще непримиримее, чем ненависть.
329Иногда людям кажется, что они ненавидят лесть, в то время как им ненавистна лишь та или иная ее форма.
330Пока люди любят, они прощают.
331Труднее хранить верность той женщине, которая дарит счастье, нежели той, которая причиняет мучения.
332Женщины не сознают всей беспредельности своего кокетства.
333Непреклонная строгость поведения противна женской натуре.
334Женщине легче преодолеть свою страсть, нежели свое кокетство.
335В любви обман почти всегда заходит дальше недоверия.
336Бывает такая любовь, которая в высшем своем проявлении не оставляет места для ревности.
337Иные достоинства подобны зрению или слуху: люди, лишенные этих достоинств, не способны увидеть и оценить их в окружающих.
338Слишком лютая ненависть ставит нас ниже тех, кого мы ненавидим.
339Счастье и несчастье мы переживаем соразмерно нашему самолюбию.
340Ум у большинства женщин служит не столько для укрепления их благоразумия, сколько для оправдания их безрассудств.
341Равнодушие старости не более способствует спасению души, чем пылкость юности.
342Ум и сердце человека, так же как и его речь, хранят отпечаток страны, в которой он родился.[22]
343Чтобы стать великим человеком, нужно уметь искусно пользоваться всем, что предлагает судьба.
344Многие люди, подобно растениям, наделены скрытыми свойствами; обнаружить их может только случай.
345Только стечение обстоятельств открывает нашу сущность окружающим и, главное, нам самим.
346Не может быть порядка в уме и сердце женщины, если ее темперамент с ними не в ладу.
347Мы считаем здравомыслящими лишь тех людей, которые во всем с нами согласны.
348Когда человек любит, он часто сомневается в том, во что больше всего верит.
349Величайшее чудо любви в том, что она излечивает от кокетства.
350Мы потому возмущаемся людьми, которые с нами лукавят, что они считают себя умнее нас.
351Когда люди уже не любят друг друга, им трудно найти повод для того, чтобы разойтись.
вернуться22
…он родился. – Французские исследователи соотносят эту максиму либо с герцогом д'Эперноном, который не мог избавиться от гасконского акцента, либо с Мазарини.