Обратил внимание, что внезапно исчезла самозванка. А ведь только что сидела рядом с Чахликом, который гладил своей костлявой рукой ее плечо.

Местный повелитель поднялся с трона и пошел навстречу прибывшим. О чем они говорили, я не слышал, хотя понял, что беседа не из приятных. Мне эта картина сразу же напомнила наши разборки с братками, а на стрелках у когонибудь часто бывает припрятан козырь в рукаве. Так и вышло. Казалось бы, что могут сделать князь с его спутником вдвоем против толпы? Но тут вдруг, словно грибы после дождя, изпод земли стали подниматься всадники на конях с горящими глазамиуглями. Видимо, этот расклад и решил судьбу переговоров.

Чахлик приказал привести меня и передал князю. Миг спустя я уже восседал на коне впереди Кощея, и мы тронулись в обратный путь. Роль бабы в таком тесном соседстве была уже выше моих сил. Хорошо хоть спутник не проявлял ко мне никакого интереса и молчал. Лишь один раз спросил:

– А выто боярышня, за какими демонами полезли за цветком?

Я постарался ответить как можно более легкомысленно, хотя про себя просто скрипел зубами:

– Меня вдохновила ваша супруга, повелитель.

Он вздохнул:

– Ну, от неето всего можно ожидать…

До дворца Салтана, слава богу, доехали без разговоров. Там князь помог мне спуститься с коня и заметил, что сам вернется сюда позже.

Я направился к воротам и вдруг замер. В небе прямо надо мной зависла огромная птица. Несмотря на то что стояла глубокая ночь, я понял: это не мой старый приятель Коршун. Но и просто обычной птицей она не была. Вероятно, у Карлуши на службе имеются и другие оборотни…

Кощей

В себя меня привел сноп света. Кажется, он проник во все уголки моего тела. Потом я почувствовал, как мне разжимают пальцы и чтото в них вкладывают. И еще услышал голос Любки, она умоляла когото вернуть мне силы и здоровье.

Свет постепенно слабел, а я в то же время чувствовал, как жизнь возвращается. Запульсировала в венах кровь, тепло разлилось по телу. С трудом приоткрыл глаза и увидел склонившуюся надо мной супругу. А моя рука сжимала цветок папоротника, от которого исходило сияние. Теперь все встало на свои места. Но как Любке удалось заполучить его?

Девчонка выглядела – краше в гроб кладут. Лицо белее снега, губы посинели. От жалости сжалось сердце. Любка както странно взглянула на меня, потом пошатнулась. Затем вдруг вздрогнула и горячо зашептала:

– Федя, вернись! Я люблю тебя и ни на кого не променяю!

Кажется, теперь побледнел я. И раньше слышал, что она называла это имя, но думал – вспоминала о брате. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять: никакой он не родственник – она любила этого Федора и страдала.

Тут появились бабки, захлопотали вокруг меня, увели Любку.

Яга Яговна охала:

– Когда увидела ее впервые, подумала: какая слабенькая и худенькая! Былиночка, да и только. А она смелее любого молодца. Уж ихто я в своей жизни перевидала.

Хотелось остаться одному и все обдумать. Я сделал вид, что устал, и закрыл глаза. Бабки на цыпочках вышли из комнаты. Нетрудно угадать, куда направились. Сидят у кровати своей ненаглядной девоньки.

Через некоторое время поднялся с постели. Сделал несколько шагов. Ноги слушались, тело ощущалось, как прежде, сильным и гибким. Но вот на душе скребли кошки. Никогда не думал, что известие о том, что Любка когото любит, так взволнует меня. Даже в голову подобная мысль не приходила. И тут – как гром с ясного неба. В груди забушевала настоящая буря.

С трудом успокоился. Может, не стоит подавать виду, что знаю про ее любовь? Закончим здесь свою миссию, увезу ее в свой замок, забудет там своего разлюбезного.

Я зашел в соседнюю комнату. Любка спала, бабки охраняли ее, как наседки. Увидев меня, забеспокоились:

– Стоило ли так рано подниматься? Отдохни…

Я улыбнулся:

– Отдыхать некогда. Нужно поскорее закончить здесь дела да отправляться домой.

Подошел к Любке, сел рядом, взял ее руку в свою. Боль снова полоснула по сердцу.

Яга Яговна пробормотала:

– Что ж, побудь со своей супругой. Проснется, ей будет приятно.

Я невольно усмехнулся: будет ли? Смотрел на спящую девчонку и размышлял: «Гордая, смелая, волевая… Удерживать такую против ее воли себе дороже». Но и отдать другому – выше моих сил. Наконец принял решение. Надо отпустить, чтобы потом приблизить. Придется завоевывать свою супругу поновому. Жаль лишь, что соперника нет рядом. Было бы проще.

Теперь многое стало понятно: как Любка злилась на «братца», перечила ему, видимо, знала о Настасье Вахромеевне и ревновала. Только вот зачем же меня отправилась спасать? Исчезни я – исчезли бы и многие ее проблемы. Я подумал: «Тайна ты моя за семью печатями. Сколько же времени еще придется срывать их?»

Тут Любка открыла глаза. Заметила меня и слабо улыбнулась:

– Все хорошо?

– Со мной – да. А ты как?

– Тоже в порядке.

Я помог ей подняться. В соседней комнате за трапезой расположились бабки, Локша с братьями и Кийс. Ужин тянулся долго. Я изо всех сил старался быть со всеми приветливым и ласковым, чтобы ни одним взглядом не выдать своего дурного настроения. Наконец застолье закончилось. Мы с Любкой отправились в опочивальню, которую подготовили для нас заботливые старушки.

Девчонка уселась на самый краешек постели и опустила голову. Счастливой она точно не выглядела. А кто мне, собственно, мешает воспользоваться правом супруга? Но тут же отогнал эти мысли. Может, она и не станет сопротивляться, но что дальше? Я представил ее потухший взгляд… Нет, риск есть, но он необходим.

Отошел к окну, потом повернулся к жене:

– Люба, нам надо поговорить.

– О чем? – Она приблизилась. – У вас не слишком здоровый вид. Может, оставим разговоры до завтра?

– Нет, скажу что хотел сейчас. Завтра могу и передумать. Люба, ты не желаешь ни о чем меня попросить?

Она вскинула глаза:

– А что, должна?

– Подумай, я обещал выполнить любую твою просьбу.

Девчонка замялась:

– Мне ничего не нужно.

Я решил, что незачем ходить вокруг да около. Чем быстрее все решу, тем лучше:

– С этого мгновения можешь не считать себя моей супругой. Я даю тебе свободу. И очень благодарен за все, что ты сделала.

Показалось, что в глазах мелькнула радость. Но ее быстро сменило недоумение. Супруга вдруг пожелала узнать причины развода.

– Я понял, что ты когото любишь. Когда ты сидела у моей постели, иногда произносила его имя. Я не мог пошевелить и пальцем, но слышал все хорошо.

Я смотрел на Любку. Показалось, что, начни она сейчас все отрицать, мне будет легче. Но Любка не стала этого делать.

Я предложил некоторое время никому не сообщать о нашем соглашении. Девчонка не возражала. Что ж, время у меня пока есть… Вежливо пожелал Любке спокойной ночи и выпрыгнул в окно. Приказал оседлать коня и погнал его по дороге к старой мельнице.

От места, где меня держали в заточении, попрежнему веяло чемто зловещим. Даже я, князь тьмы, ощущал это. Прошелся по плотине, на миг замерев, вызывая картины прошлого. Сопровождающие самозванки были просто людьми, но вот за ее спиной ощущалась какаято серая тень, девка была окутана сильной древней магией.

Я щелкнул пальцами, и в моей руке вспыхнул факел. Бросил его в распахнутую дверь. Вскоре яркие сполохи огня заплясали по стенам, вверх повалил едкий черный дым. Место моего позора перестало существовать.

Утром все было готово для поездки к царю Салтану. Кийс доставил богатые наряды и подарки для государя. Надо отдать должное оборотню – он всегда умел быстро находить то, что нужно.

Я вопреки обыкновению отправился в путь не верхом, а в карете вместе с супругой. Захотелось побыть с ней рядом, да и узнать побольше о произошедшем в мое отсутствие не помешает. Для начала вежливо задал вопрос о самочувствии наших спутников. И тут супруга подскочила так, что показалось, сейчас вылетит из кареты:

– Князь, меня убить мало!