7. FJ – vanr

8. vámæli – конъектура (Eg, JH, KR); K – ná-

В данной и следующей строфах речь идет уже о другом сыне Эгиля – Гуннаре, о котором сага сообщает лишь то, что он умер ранее от болезни (Eg, 245). Эти висы подготавливают поворот к последней части песни, где главный противник скальда среди богов – уже не Эгир, а Один.

7. Финнур Йоунссон отдает предпочтение устойчивому сочетанию vamma vanr «лишенный изъяна, безупречный»; ср. Háv. 22.6. at hann era vamma vanr «что он 〈сам〉 не лишен изъяна»; Ls. 30.3. era þér vamma vant (безл.) «хватает у тебя пороков».

8. Композиты с первым компонентом vá «беда, зло» (совр. англ. woe) встречаются и в других стихах Эгиля (как и у других скальдов); ср. vábeiða «зачинщик зла» (воин) в (Eg, 205). Восходящий к рукописи вариант námæli представляется более темным; читая его прибл. как «разящая речь», мы можем связать его первый компонент равным образом и с ná– «близко-» (ср. перевод в [LP, 423]: «nærgående, sårende ord»), и с nár «мертвец» (ср. [Cl-V, 448]: nágöll «death-cry»).

21.

Þat mank enn,es upp of hófí goðheimgauta spjalliættar ask,þanns óx af mér,ok kynviðkvánar minnar.помню еще,что вознесв мир боговдруг гаутовясень рода,возросший от меня,и родовое древомоей жены.

1. Глагол man (к muna «помнить») отсылает к смерти ранее умершего Гуннара. Оставляем здесь без комментария вопрос, почему Гуннар, умерший от болезни, был принят Одином. Заметим лишь, что и посмертная судьба Бёдвара (пребывает ли он во владеньях Эгира и Ран или в «воздушных селеньях») по-разному видится Эгилю (ср. строфы 11 и 18, а также Дополнение 3).

4. «Один называется другом гаутов потому, что данное племя особенно его почитало» (Eg, 254). К племенному названию возводят имя Одина – Gautr (ср. комм. к строфе 11). В поэзии gautar употребляется, однако, и в общем значении – «воины», так что выражение gauta spjalli может быть понято и просто как «друг воинов».

22.

Áttak góttvið geirs dróttin,gerðumk tryggrat trúa hǫnumaðr vinanvagnа rúni,sigrhǫfundr,of sleit við mik.Ладил яс владыкой копья,стал я верноего почитать,пока дружбудруг повозок (?),распорядитель победсо мной не разорвал.

2. K – geira

5. K – umat; JH – vinátt как вариант к vinátta; SN – vinan

6. K – runne

2. Конъектура geirs, ед., род., принятая большинством издателей, поддерживается другими кеннингами Одина, в которых он обозначается как владетель копья Gungnir: Gungnis vǫfuðr, geirvaldr [M, 253]. Вместе с тем нет достаточных оснований исключать и более общее обозначение Одина как geira (мн., род.) dróttinn – «владыка копий». Данное обозначение было бы, во всяком случае, не более своеобразным, чем два других, которые мы находим в строках 6, 7 той же висы.

3. Неясно, можно ли понимать данный текст в том смысле, что Эгиль в молодые годы чтил не Одина, а других богов. Этот вопрос подробно рассматривается в работе Сигурда Нордаля [Sigurður Nordal 1924, 157—159]; как предполагает автор, главные боги юности Эгиля – это Тор и Фрейр, т. е. боги бондов, а не воинов.

5. Форма vinátt, восстановленная Йоуном Хельгасоном, ближе к написанию в рукописи; форма vinan (vinun) встречается еще у одного скальда Х в. [LP, 620].

6. vagna rúni. Данное обозначение Одина оставляет широкое поле для предположений. Конъектура Сигурда Нордаля поддер живается лишь сходным обозначением Тора: trjónu trolls rúni – «друг тролля бойка» (где «тролль бойка», т. е. части молота – молот Мьёлльнир). Трудность, однако, в том, что повозка, колесница (vagn) – это также атрибут Тора, но не Одина. Г. В. Вебер высказал догадку, что речь идет в данном случае о погребальной повозке и все выражение метонимически обозначает Одина как «друга мертвых» [Weber 1973, 88—99]. Это предположение, может быть, лучше других объясняет форму род. мн. в кеннинге (vagna).

Первый компонент rúni «верный друг» – это, однако, конъектура. Слово runne (= runni), которое мы находим в рукописи, взятое само по себе, вполне может быть понято как nom. agent. к renna «бежать, быстро передвигаться» (ср. в кеннингах: boði к bjóða «приглашать», «вызывать (на битву)»; riði «наездник» к ríða «скакать» и мн. др.). Смысл его в данном контексте и применительно к Одину (букв. «ездок повозок»?), однако, остается неясным.

Наконец, существует и точка зрения [Jón Hnefill Aðalsteinsson 1999, 173], что обсуждаемое выражение относится не к Одину, а к прежде чтимому Эгилем «богу повозки» – Тору (ср. выше гипотезу Сигурда Нордаля). Для того чтобы получить искомый смысл, автор данного толкования исправляет runne на runns, род. ед. к runnr «дерево» и, читая vagna runnr «древо повозки» как кеннинг Тора, обнаруживает в первом хельминге следующую информацию: «before this (i. e. before I took up firm belief in Óðinn), he broke Þórr’s friendship with me» (Ibid.). Предлагаемое прочтение, разрешая одну трудность (принадлежность повозки), создает, однако множество других. Так, автор находит параллель к конструируемому им кеннингу в выражении из эддических «Речей Альвиса» – vagna verz (Alv 3.4). Однако данное выражение в устах карлика Альвиса, в свою очередь, толкуется по-разному. Не исключено, что оно действительно относится к Тору, который обозначается здесь как vagna verr «муж колесниц» (4—5. vagna verz / em ek á vit kominn «с мужем колесниц пришел я встретиться»). Но, учитывая форму мн. ч. vagna, некоторые исследователи полагают, что следует скорее видеть в нем кеннинг земли – vagna ver «море повозок»; ср. [M, 88] и [LP, 587]. В пользу этого толкования говорит и более широкий контекст: 3—5. Á ek undir steini stað; / vagna verz / em ek á vit kominn «Мое жилье под камнем; на землю я явился» (ср. [Сl-V, 712]: á vit ríkis síns «(вернулся) в свое королевство»). И наконец, если выражение эддической песни все же относится к Тору, обозначаемому как «муж повозок», отсюда не следует, что Тор может быть также обозначен и как «древо по возок» (vagna runnr): «древесные кеннинги» относятся в поэтическом языке к людям, но не к богам.

Примем во внимание и следующее. Автобиографический экскурс Эгиля (обстоятельства смены его религиозных убеждений в юном возрасте), который некоторые исследователи пытаются вычитать из данной строфы, представляется несовместимым с драматическим развитием сюжета всей песни. Скальд бросает обвинение уже не Эгиру и Ран, прямым виновникам смерти Бёдвара, а самому Одину, который «разорвал с ним дружбу» (ср. в эддической песни: HH. II. 34.5—6. einn veldr Óðinn ǫllo bǫlvi «лишь Один повинен во всех несчастьях»). Конфликт этот получает знаменательное разрешение в 23 и 24-й висах песни.

7. Если данная строка принадлежит Эгилю, мы находим в ней первое употребление слова hǫfundr (совр. исл. «автор») в древнеисландских текстах и единственный случай его употребления не в книжных контекстах (ср. комм. к висе 19).

23.

Blœtka þvíbróður Vílis,goðjaðar,at gjarn séak,þó hefr Míms vinrmér of fengnarbǫlva bœtref ek betra telk.