Аян ловко нырнул за вагон. Лес — близок. Еще рывок — и мамонтенок мчится среди стволов. Преследователи потеряли его из виду. Гусаров обескураженно остановился, но, увидев Ваню, закричал:

— Хватайте этого!

— А мамонтенка? — спросил, задыхаясь, Хаджидаутов. — Это же вещественное доказательство…

— Не догнать! — объяснил Гусаров, вытирая пот.

— Но нам… никто не поверит, что мамонтенок… ожил и убежал! — сказала Клюквина, сморкаясь в платочек. Видно, у нее был насморк. И бег за мамонтенком вовсе обессилил профсоюзного вожака.

— А был ли мамонтенок? — спросил Кузин. Он тоже устал от бега и хотел обсудить ситуацию спокойно.

— Ваня! — крикнул Гусаров. — Иди к нам!

— Зачем? — спросил Ваня из лесу.

— Будем новый акт составлять! — сказал начальник.

— Какой? — спросил Ваня.

— О пропаже ожившего мамонтенка! — сказал Гусаров. — Все распишемся…

— А куда же он делся? — спросил Ваня.

— Испарился, сам себя скушал из-за бескормицы, в лес убежал! Что хочешь напишем, — сказал Гусаров. — Тут есть мнение, а был ли вообще мамонтенок?

— Был! — сказал Ваня. — У меня накладная… Ожило грузоместо!

— Это ничего! — сказал Гусаров. — Бывает! Мы тебе корову купим! Я распоряжусь, чтобы вагон подцепили!

— Вес тот же! — сказал Хаджидаутов. — Сдашь, никто и не заметит, что корова…

— А рога? — спросил Ваня.

— Ну, есть же мамонты с рогами! — сказал Хаджидаутов.

— У нашего профсоюза есть деньги на корову! — сказала Клюквина.

— А как же антисанитария? — спросил Ваня, понимая, что комиссия хочет выманить его из леса. — Не положено мамонтов в рефрижераторах возить…

— Это же исключительный случай! — сказал Пушков. — Я как санитарный врач дам разрешение на антисанитарный провоз в закрытом вагоне до места следования…

— А кого везти? — спросил Ваня.

— Корову! — объяснила комиссия почти хором. — Корову мы тебе купим на средства профсоюза!

Где-то в глубине леса закричал Аян. Ваня сразу понял, что Аян зовет его, Ваню.

— Спасибо! — сказал Ваня, отступая за деревья. — Слишком вы щедры на профсоюзные деньги! Несерьезный вы народ! До свидания!

В лесу, хотя и незнакомом, Ваня был как у себя дома.

— Где ты, Аянушка? — крикнул Ваня. Но мамонтенок молчал. И тут Ваня впервые испугался, что Аян пропал. Комиссия так его не напугала, как мысль о том, что он больше не увидит мамонтенка.

— Где ты, друг? — И тут Ваню окатили водой — будто из ведра. Оглянулся Ваня и увидел своего друга Аяна. Это он набрал полный хобот воды из весенней лужи и облил Ваню, охладил после пробежки…

— Ух ты! — сказал молодой человек. — Ты, оказывается, шутить любишь? — И Аян, прижмурив хитрый глаз, поднял хобот, как бы говоря: «Да, я люблю шутить…»

Но, между прочим, пора было бы и перекусить. С тех пор как Ваня и Аян разделили хлеб и молоко, они маковой росинки во рту не держали. Только где в лесу можно найти магазин, чтобы купить продуктов? И тут Ваня и Аян услышали рокот трактора. Ваня сразу понял, что это трелевочник. Там были люди. Наверное, лесники. Кому же еще работать в лесу? Хорошо, что не железнодорожники. Железнодорожникам Ваня теперь никогда доверять не будет. А лесники — это совсем другой народ…

Еще издали Ваня и Аян почуяли запах борща, каши и хлеба. Лесники садились обедать за широкий дощатый стол на краю поляны.

— Откуда ты такое чудо добыл?! — закричал молоденький парнишка в красной вязаной шапочке.

— Слон не слон, мохнатый! — сказал другой лесник с широким лицом.

— А хоботельник как у слона! — удивился еще один.

— Давай-давай к столу! Накормим и тебя и твоего слона! — пригласил парнишка в красной шапочке.

— Давай-давай! — сказали и другие.

— А чего это вы за стол приглашаете, а документов не спросили! — сказал лесник с широким лицом, видно, что бригадир. — Документы у вас есть?

— Наш бугор хочет узнать, не шпион ли вы? — перевел слова бригадира веселый парнишка в шапочке.

— Нет, ребята, — сказал честно Ваня, — мы — не шпионы… Меня зовут Ваней, а его Аян. А из документов у нас одна накладная…

— Покажь! — сказал бдительный бригадир и стал изучать накладную, шевеля губами.

— Так, мамон-те-нок, — говорил он. — А-ян.

— А ты, Фефёлов — тоже мамонт таежный! — сказал парнишка.

— А-я-ан! — закончил бригадир. Бригада хохотала над Фефёловым.

— Не обращайте на него внимания! — сказал парнишка. — Наш Фефёлов после войны на границе служил… Садись поближе, Ваня! А ты, Аян, подходи…

И Ване тут же вручили ложку. Аяна же стали кормить вареной картошкой. Тут Ваня и рассказал добрым людям свою грустную историю…

— …Так получилось… Сначала не верили, что Аян ожил, — говорил Ваня, хлебая борщ, — и что я его сопровождаю… А потом создали комиссию и решили Аяна отправить на мясокомбинат.

— А тебя куда? — спросил парнишка в шапочке, работая ложкой, но не забывая слушать Ваню.

— А меня на проверку! — ответил Ваня, жуя и подкладывая Аяну куски хлеба. — Но мы с Аяном от них сбежали…

— Какое они имели право! — возмутился парнишка.

— Иди к прокурору!

— Прокурор им покажет! Это же произвол!

— Мы все подпишемся! — сказал бригадир Фефёлов, потрясенный беззаконием. — Коллективную жалобу напишем — в защиту Аяна. Мы вас в обиду не дадим. Тем более у вас документ есть…

— Подпишемся! Чтобы и другим неповадно было! — сказали и другие ребята.

— Даже не верили, что мамонтенок может ожить, — говорил Ваня.

— А мы сразу поверили! — сказали лесники. — Что тут такого — воскрес значит воскрес… Такое уже бывало!

— А отчего они вымерли? — спросил бригадир Фефёлов.

— От людей… — сказал Ваня. — И климат стал меняться… Не знаю, подойдет ли нынешний климат мамонтенку… Вот сколько лесов и тайги вырубили, а нужен кислород…

— Мы же сажаем! — сказали лесники.

— У нас как раз посадка идет. Садим лиственницу, кедр!

— Хочешь нам помочь? — спросил парень в красной шапочке.

— Хочу! — сказал Ваня. — Вместе с Аяном буду помогать!

После обеда началась посадка. Трактора выкорчевывали пни, расчищали площадь для будущего рукотворного леса.

Мощный «Кировец» потащил лесопосадочную машину с дисками, похожую на обыкновенную сеялку… Будто зеленый ковер ткал молодой лесник в красной шапочке. Махал Ване и его мамонтенку рукой.

Ваня же запряг Аяна в лошадиные постромки с деревянной сажалкой, сделанной на лесосеке неведомым мастером. Кедровые саженцы нагрузил на спину Аяна.

И пошло дело!

Ваня сажал кедрач даже на крутизне сопки, куда не мог въехать трактор. Пусть везде будут леса.

Изредка Ваня доставал из кармана фото любимой Оли, смотрел, вздыхал, любовался… Знала бы Оля, каким благородным и романтическим трудом занят Ваня и как тоскует о ней!

Он представлял себе, как подъехал бы на Аяне верхом к девичьему общежитию. И все девчонки не отрываясь смотрели бы на Ваню и его друга Аяна. И Оля бы смотрела!

— Твой! — говорили бы девчонки. — Ишь чего придумал… Где только достал такого мохнатого слона!

— Мой достанет! — сказала бы Оля. — Он и не такое может учудить.

— Цоб-цобе! — говорил Ваня Аяну. — Давай-давай, Аянчик, мамонтовый мальчик! Цоб-цобе!

Что еще мог сказать Ваня неведомому животному, хозяином которого стал по прихоти судьбы. Аян слушался Ваню, пахал глубоко и не артачился, будто исконно был домашним животным…

— Надо идти дальше! — сказал Ваня своим новым друзьям. — Нас ждут… Я должен сдать Аяна согласно накладной!

— Если будут обижать, телеграмму дай… Мы сразу приедем! — сказал веселый парень в красной шапочке.

— А если хочешь, оставайся! — предложил бригадир Фефёлов. — Будешь доволен и заработками и харчами!

— Ему нужно идти! — сказали другие лесники.

— Ну, тогда идите! — ответил Фефёлов. — А мы будем сажать леса, чтобы климат стал лучше. И кислороду прибавилось. Усю землю засадим! И жизнь будет — умирать не надо!

— Ты, Ваня, постарайся Аяну пару найти! — сказал лесоруб в красной шапочке. — А то как же без невесты!