Ранний полуустав исследователи называют русским полууставом, поскольку он сохраняет известную близость к традициям русского устава XIV в., претерпевшего определенные изменения графики. Отличительными признаками русского полуустава явились начерки букв, помогающие разобраться как в типах письма, так и в датировке полуустава: так называемое Ч расщепом — , которое потеряло ножку, Е якорное — , 3 полукружием с небольшой крышечкой слева — , буква иже с косой перекладиной, как современное И . Трудной и непонятной становится для прочтения буква Ж — , которая часто стала изображаться без некоторых деталей.

В конце XIV— начале XV в. в связи с расширением связей с южнославянскими книжниками, многие из которых были вынуждены эмигрировать в Россию в связи с захватом турками Балканского полуострова, памятники русской письменности претерпевают изменения. Они выразились в проникновении в письменность некоторых графических, орфографических, художественных и частично языковых черт, свойственных болгарским и сербским источникам того времени.

Влияние южнославянского полуустава на русский полуустав выразилось прежде всего в удлинении вертикальных деталей букв. Появилось Т с опущенными до нижней строки крыльями —  (трехногое), Д с удлиненными нижними концами — буквы  с удлиненными слева концами — . Тенденция в удлинении нижних хвостиков букв проявилась и в начерке буквы Ч , которая стала писаться с длинной ножкой справа . Русский и южнославянский полууставные начерки легли в основу полуустава, условно получившего название московский. Вобрав в себя наиболее удобные в графическом отношении полууставные начерки, московский полуустав развил графические, отличающие его черты, в числе которых, в первую очередь, выделяются буквы: В калачиком — , похожая на цифру три, резко выделяющаяся своим размером в строке — .

Кроме графических признаков, отличительной особенностью полуустава от устава является большее разнообразие приемов сокращения. Сокращение достигалось пропуском гласных и согласных не только в словах духовного, но и гражданского содержания. Над сокращенным словом ставилось титло: (деревня), (человек), (месяц) и т. д. Способ сокращения слова — вынос букв, причем выносные буквы также писались под титлом. Способом сокращения было усечение слова до нескольких букв и даже одной (начальной) буквы. Усекались обычно распространенные, всем известные слова, часто повторяемые в тексте: (дёр)(деревня), (пус) (пустошь) и т. д. Усеченные части слов обводились кружком.

В полууставе делаются первые попытки связного написания двух стоящих рядом букв. Полуустав знает более десяти вариантов лигатур типа: (т, р), (т, н),  (п, к),  (н, к), (а, р) и др. В полууставе XV в. появляется запятая, которая была принесена болгарскими книжниками.

На рубеже XIV–XV вв. на базе полуустава развивается новый тип письма — скоропись, которая стала господствующей в деловом письме единого Российского государства. Что касается полуустава, то он стал преимущественно книжным письмом.

Украшения рукописей . Время позднего устава и его эволюции в полууставное письмо совпадает с распространением нового художественного стиля, получившего название тератологического, чудовищного или звериного орнамента. Этот орнамент был распространен в XIII и особенно в XIV в. Книги этого периода, написаны на пергамене. Наибольшее число книг, украшенных орнаментом тератологического стиля, сохранилось в Новгороде и Пскове.

По вопросу о происхождении тератологического орнамента существуют разные мнения. Одни авторы (Ф.И. Буслаев[52], В.Н. Щепкин[53]) высказывались о заимствовании тератологии от южных славян. Некоторые зарубежные исследователи (венские искусствоведы Иозеф Стржиговский, В. Борн), решая вопрос в духе идеи пангерманизма, утверждали, что Русь восприняла тератологический орнамент из Скандинавии и Северной Германии, что тератологический орнамент Руси был местной ветвью орнамента германо-скандинавского культурного центра. Другие историки искали корни тератологии на Востоке.

Большинство исследователей (А.В. Арциховский, Б.А. Рыбаков, М.К. Каргер и др.), признавая взаимовлияние русской и южнославянской культур, считают развитие русской тератологической орнаментики самобытным явлением, связанным с древнерусским прикладным искусством, деревянной резьбой, предметами художественного ремесла (из металла, серебра), с местными художественными традициями и фольклорными мотивами[54].

Тератологический орнамент был известен во всех рукописных центрах Руси, но подлинного расцвета он достиг в XIV в. в Новгороде.

Переход к тератологии был постепенным. Уже в XII в. нарушается строгость старовизантийского стиля. Рядом с натуралистическими изображениями животных появляются фантастические звери, о которых нельзя сказать, кто это — птица, собака или лев. На смену растительным и геометрическим мотивам приходят тератологические комбинации животных форм и плетений из ремней и змеиных хвостов.

Образец тератологического орнамента. Служебник 1381 г.

Заставка тератологического орнамента не имеет правильной геометрической формы. Она напоминает изображение ткани, по которой стелется плоскостной орнамент. Сверху заставку часто венчает цветочный узор — навершие, углы заставки оформлены византийской веткой. Узор заставки мог состоять из двух симметрично расположенных друг к другу живых существ — чудищ, запутавшихся в ремнях. Ремни исходили из клювов, пастей, крыльев, хвостов, ног чудищ, оплетали их туловища и переходили в средник — вертикальное плетение, спускающееся в заставку с навершия и разделяющее ее на левую и правую части.

Из таких же ремней, плетений, нередко завершающихся головами чудищ, образовывались инициалы. Для облегчения чтения инициалов, которые потеряли рельефность, живописцы стали давать цветной силуэт буквы. В XIII в. в тератологии появился мотив человеческой фигуры — тератологические человечки. В XIV в. они одеты в шапку конической формы. В XIV в. более интересными, чем заставки, стали инициалы, в которых появились целые жанровые сценки с использованием изображения людей. Так, буква М изображается в виде двух людей, тянущих сеть с рыбой. Букву сопровождает текст, написанный над фигурами людей и представляющий их перебранку: «Потяни, коровин сын! — Сам еси таков!» Буква Д изображалась в виде человека, играющего на гуслях. Над буквой имелась надпись: «Царь Давид играет на гуслях».

52

Буслаев Ф.И. Русское искусство в оценке французского ученого; Славянский и восточный орнамент по рукописям древнего и нового времени // Ф.И. Буслаев. Соч. Т. III. Л., 1930.

53

Щепкин В.Н. Русская палеография. М., 1967. С. 67.

54

Образец тератологического орнамента. Служебник 1381 г