Скоро карманы плаща наполнились и потяжелели, но неизвестно откуда взявшаяся жадность толкала Лиру продолжать. Подобрать ещё одну. И ещё…

— Что это ты тут делаешь? — раздался гневный оклик.

Лира обернулась, в испуге прижала свою сумку к груди. От группы людей к ней спешили трое. Все молодые люди, по виду, студенты.

— Ничего…

Она поспешно выбросила последние подобранные монетки. Но это не помогло.

— Выворачивай карманы! — потребовал старший из подошедших. — Не стыдно подбирать кровавые деньги?

— У меня ничего нет. Не трогайте меня! — один уже бесцеремонно обшаривал её карманы. — Пустите!

Второй обхватил сзади за плечи, чтобы не сопротивлялась. Лира вскрикнула, забилась в сильных мужских руках. Но всё было напрасно. От группы людей донесся лишь хохот и поощряющие выкрики.

— Да она из вампиров! — вдруг заметил самый симпатичный и пребольно оттянул девушке верхнюю губу, показав друзьям её маленькие острые клыки. — Дикарка! Что, непросто жить в мире Арденсов: пришлось даже побираться? Так идём с нами, среди "Гроздьев" много таких, как ты.

— Благодарю, — Лира озиралась, тщетно ища, к кому обратиться за помощью. — Но я — не дикарка, и ваш путь…

— Не нравится тебе наш путь, а? Ты из вампиров Дэви! Подружка Арденсов, значит?

Лире некогда было разбираться, каким образом вампиры в сознании этих людей стали друзьями Арденсов. Она заметила среди группы собравшихся высокого светловолосого худого человека с тонкими чертами лица — Винсента, и крикнула:

— Помогите!

Винсент не услышал её. Он с незнакомой ожесточённой усмешкой втолковывал что-то сопровождающему: молодому рыжеволосому, грубоватому на вид человеку.

— Подружка Арденсов… — усмехнулся самый симпатичный из трёх мучителей Лиры и резво потянул нож из ножен у пояса. — А знаешь, что твои клыки теперь вне закона? Твои защитнички все мертвы!

Он приставил рукоять ножа к её правому верхнему клыку и с силой надавил. Лира замычала и попробовала укусить чужие наглые пальцы.

— Ах, ты кусаться? — как-то мимоходом удивился он. — Марк, выруби-ка её, мешает…

— Эй! Эй! Стойте! — крикнул знакомый голос. Мучители отступили от жертвы с явной неохотой.

— Это своя. Она наша, — торопливо уверил их Винсент. — Из семьи охотников.

— У неё клыки!

— Я за неё поручаюсь, — он отцепил брошь с рябиновым гербом от своей куртки и приколол Лире на грудь. — Идите к Агеру, у него есть для вас работа! — прикрикнул Винсент на мучителей Лиры. Те ретировались, и они остались вдвоём. Тогда девушка осмелилась поднять голову, взглянуть в лицо своему спасителю.

— Лира Диос, ты что тут делаешь? Ты должна быть в Карде!

— Я… Я Лилиана, — неожиданно для самой себя поправила Лира. — Вы меня с кем-то путаете. Но — благодарю, это путаница спасла мне жизнь.

Брови юноши удивлённо взлетели вверх:

— Лили-ана?

— Лилиана… — и неизвестно зачем добавила. — Корвус.

— Ещё лучше. Кем бы ты себя ни мнила, уезжай из столицы. Деньги на билет есть?

Лира вспыхнула:

— Ещё и деньгами снабдишь? Ты кто, святой?

На глаза навернулись слёзы. Зачем он издевается? Когда-то она предала его доверие. Она выдала Избранного Дэви! Почему он не кричит ей теперь: "Предатель!"? Как тяжело принимать такое всепрощение! Куда тяжелее, чем презрение!

— Жаль, что ты не Лира, — заметил Винсент. — Лире я бы сказал, что прошлое давно забыто. Лира оказалась тогда слабой… но за это не должно казнить.

Лира коротко, дёргано кивнула и отвернулась. Над крышей высокого дома ей опять привиделась крылатая тень.

— Вампиры сегодня летают открыто, — глухо заметила она. — Где же охотники?

— Это ночь "Гроздьев", — Виснент помрачнел. — А старейшие Дэви подогревают ярость толпы. И сам Владыка где-то близко… Вот что, Лилиана. Иди сейчас к новому Дому Гесси. Там вроде бы безопасно. Утром я отправлю тебя в Карду.

— Не надо. Я здесь выполняю задание.

— Чьё?

— Задание Миры…

— Ого!

Он одобрительно усмехнулся. Но Лира отвернулась и медленно пошла прочь, стараясь держать спину прямо.

Лира направилась по Набережной в сторону Академии. Ощущение зова после Золотого моста усилилось во сто крат. Словно огромный паук оплёл её невидимой нитью и тащил в своё логово в старом здании. Он шипел, пока неразборчиво, но Лира была уверена: подойдёт поближе — поймёт и слова.

Встречу попадались люди, одни приветственно кланялись, как соратнице, завидев её брошь, другие делали круглые страшные глаза и торопились скрыться из её поля зрения. Лира спокойно добралась до парка Академии и остановилась у глухого деревянного забора, огородившего весь квартал.

"Что-то новенькое…"

Она прошла в сторону Рябиновой улицы, нашла дверь в заборе, но та была закрыта на замок. Тогда девушка пошла вдоль забора к реке и скоро нашла неплотно пригнанные доски. Ей удалось расшатать их, чтобы открылся достаточный проход на территорию Академии. Оглядевшись и убедишись, что вокруг нет никого, похожего на охрану, Лира шмыгнула за забор.

Парк Академии отступил шагов на двадцать. Лира шла, то и дело цепляясь юбкой платья за пеньки. В парке была начата вырубка, и начата недавно — пахло терпко и сладковато: смертью деревьев. А впереди было странно светло. Обычно здание Академии заслоняло и фонари Восточного проспекта, и луну, и яркие звёзды, а сейчас все они сияли — россыпь бриллиантов. Академии не было.

С захолонувшим сердцем Лира прошла аллеей к бывшему зданию. Сейчас она вспомнила: здесь была битва. Дэви разгромил оплот охотников больше года назад.

Да, Академии не было — груда камней. Видимо, ненужное здание взорвали. Часть площадки была расчищена, там стояли домики рабочих, сейчас пустые. Только справа, там, где было крыло Ордена, сохранился весь первый этаж и часть второго. На остатках стены примостились вампирские куклы, почти бесплотные, высохшие — призраки в крылатых тенях. Они дремали, странно расслабленные. Сначала Лира подумала, что хозяин просто выпустил их из поля зрения, но скоро поняла: кукол или хозяина кукол усыпил кто-то извне. Марионетки то и дело вздрагивали, поводили крыльями, пытаясь освободиться от чар, но тут же снова обмякали. Засыпали, засыпали… Лира легко прошла мимо незамеченной.

Зов усиливался. Шёпот стал различимым.

"Ко мне, ко мне, ко мне…" — знакомый шёпот, шелестящий, как миллионы сухих острых льдинок. Голос Первого вампира!

Лира остановилась у старого входа в здание. Тяжёлая дверь была снята с петель, открывая проход внутрь. Будто ведомая чужой волей, девушка без колебаний ступила в коридор Академии.

Весенний ветер, несущий ароматы распускающихся цветов, нежно гладил обожжённые стены. Серебристая река лунного света потянулась через бывший коридор первого этажа. Ночь наложила свои чары на брошенную цитадель Ордена: заретушировала ужас, стёрла тени кошмаров. И всё же это место было жутким. Как отражение carere morte в зеркале…

"Ко мне, ко мне, ко мне…"

Лира прошла дальше в коридор, нашла проход в подвальные помещения — к арсеналу и архиву Ордена. Но эта лестница была завалена. Лира коснулась стены рядом и постояла так минуту, закрыв глаза и отдавшись ощущениям. Зов явственно шёл снизу, из арсенала. Шёпот Макты царапал стены, ледяными зубьями вгрызаясь в каменный кладку. Массивные старые камни дрожали под ладонью Лиры.

"Ко мне, ко мне, ко мне…"

Она так и застыла у заваленной лестницы к арсеналу. Скованная, знакомо неуверенная в себе — будто очередной кукловод всласть поиграв ею, перепутал все ниточки, так, что она не может двинуть ни рукой, ни ногой. Лира могла только смотреть сквозь груду камней в черноту за завалами, — в пустоту на месте бывшего арсенала и архива. Паук, тащивший её по Набережной в старое здание, таился там, внизу. Лира слышала, как он ворочается, перебирает лапками, подвигаясь ближе к девушке. Вот, во тьме заблестели его глаза — белые звёзды… Глаза Макты!