Пешт, май 1848 г.

ТЫ ЗАДРОЖАЛ, О СБРОД ПРЕЗРЕННЫЙ…

Ты задрожал, о сброд презренный, Ты был не в силах скрыть испуг, Услышав, что из нежной лиры Исторг я первый смелый звук. Но этот ветер – лишь предвестник Грозы, грохочущей вдали, С которой песнь моя, как птица, Взметнется к небу от земли. Грозящий вихрь еще далеко, Лишь с дерева два-три листка Да с губ моих погромче слово Срывает он, дохнув слегка. Куда ж вы спрячетесь от бури, Когда поднимет рев она, И вывернет дубы с корнями, И взроет сердце мне до дна, И громом полюсы вселенной С их вековой оси сорвет, И в битву ринутся стихии, Ниспровергая небосвод, И по залитым кровью струнам, Последний возвещая бой, Я в исступлении ударю Окровавленною рукой?

Пешт, май 1848 г.

АВСТРИЯ

Как древний Иерусалим, Вот так падешь ты, Австрия! И, как иерусалимляне, Пойдут скитаться по земле Твои владыки, Австрия! К изгнанию, к изгнанию Готовьтесь, императоры! В полубогов вы рядитесь, А побежите все-таки, Чтобы на вас не рухнули Обломки трона вашего. Но не раздавят до смерти, Иное вам назначено: Вы нищими бродягами Блуждать по свету будете! Напрасно руки моете Вы, Понтии Пилаты! Людей-то вы обманете, Но видит бог,- он знает все! – Не будет вам пощады! Вы не достойны милости, Ни милости, ни жалости! Свободы нашей крестный путь - Вот что такое Австрия! Из всех желаний на земле Одно желанье – властвовать,- Вот вами что руководит! Воздвигли замок Мункач вы Затем, чтоб пламень разума Не плавил цепи рабские, Но гас бы в подземелиях! А на земле лелеете Цветы довольно гнусные - Цвет глупости, цвет подлости, Тиранства и насилия! Разбойник в пурпур облачен, И воры коронованы! Права людей украли вы, Сокровища похитили! Тот клад не унесете вы! Нет! Отберут его у вас Разгневанные подданные. И, полуголых, вас потом Изгонят прочь из Австрии. Как ангел огненным мечом За двери сада райского прогнал Адама с Евою! И будете вы нищенствовать, как из-за вас мы нищенствовали, Но только подаяния ни крошки не получите От тех, кого вы грабили, от тех, кого вы мучили! Все, все от вас отплюнутся И будут с отвращением глядеть в другую сторону! И если вам назначено вот так погибнуть с голоду,- Никто не похоронит вас – не пожелает пачкаться! На кучу вашей падали Лишь вороны накинутся, И станут вам могилою утробы этих воронов, И будет вашим саваном проклятие народное!

Пешт, июнь 1848 г.

ДОВОЛЬНО!

Довольно! Из послушных кукол Преобразимся мы в солдат! Довольно тешили нас флейты, Пусть ныне трубы зазвучат! Кто хочет – бьет нас и толкает. Восстань, отчизна! Где твой меч? Иль нужен гневный гром господень, Чтоб наконец тебя зажечь? Когда ты, нация, проснешься? Ужель не сбросишь ты ярма Твоих судей медноголовых, Лишенных сердца и ума? Где сила прежняя мадьяра? Иль правду говорят о нас, Иль мы и впрямь трусливы, слабы, Наш пыл воинственный угас? Вы нагло лжете, пустобрехи! Пусть откипел мадьяр давно, В крови таит он тихий пламень, Он – как мадьярское вино. О, если б уж запели трубы! Нам жизнь и кровь не дорога. Зато мы каждой каплей крови Мертвецки напоим врага. Восстань, отчизна, чтобы снова Венец твой славой заблистал! Той славой, что разграбил немец, Сапог немецкий растоптал. Подобно солнцу из-за тучи, Блеснет палаш твой из ножон,- И все ослепнут и оглохнут, Над кем грозой заблещет он. Довольно! Из послушных кукол Преобразимся мы в солдат! Довольно тешили нас флейты, Пусть ныне трубы зазвучат!

Пешт, июнь 1848 г.

В РОДНЫХ МЕСТАХ

Здесь я родился, я в своем краю, Вернулся в Алфельдскую степь свою, Где все места следами старины И няниными песнями полны. В одной припев был, помнится, такой: «Жук, майский жук, пострел-проказник мой». Ушел ребенком я из этих мест И взрослым совершаю новый въезд. Как странно, двадцать лет прошло с тех пор… Да, время, время мчит во весь опор, Наполненное счастьем и тоской!.. «Жук, майский жук, пострел-проказник мой». Где вы, друзья тех детских лет, сейчас? Хоть одного б увидеть мне из вас! Уверьте, что по-прежнему я мал. Пусть я забуду, что мужчиной стал, Что четверть века за моей спиной. «Жук, майский жук, пострел-проказник мой». Как птичка прыгает с сука на сук, Бессвязно мысли носятся вокруг, Ловя воспоминанья на лету, Как пчелы мед на липовом цвету. Ах, здесь воспоминаний целый рой! «Жук, майский жук, пострел-проказник мой». Я мальчик вновь и на лошадку – скок, Скачу, трубя в осиновый рожок, Но хочет пить конек мой боевой, Я тросточку веду на водопой. Напился конь. Пора, бетяр, домой. «Жук, майский жук, пострел-проказник мой». Вот колокол вечерний зазвучал. И всадник утомлен, и конь устал. Я дома засыпаю в тот же миг И долго-долго слышу в снах своих Припев любимой песенки одной: «Жук, майский жук, пострел-проказник мой».