Пешт, 27 марта 1848 г.

ЗАСТОЛЬНАЯ ПЕСНЯ

Нету отдыха моим рукам: Я держу в одной руке стакан, Во второй – оружие мое, Во второй – то сабля, то ружье. Пусть господь не пощадит того, Кто сейчас не выпьет ничего, Пусть его утащит сатана!.. Пьем, друзья, за родину – до дна! А еще мы выпьем все как есть И за храбрость, и за нашу честь. Нам в бою без них никак нельзя,- Наливайте же полней, друзья! Как нам знать, что ожидает нас? Может, завтра, в предрассветный час, Барабаны позовут в поход За родную землю, за народ. Украшенье для родной земли Из цветов свободы мы сплели. И ему всегда на ней сверкать, И его вовеки не сорвать! Венгры в рабстве были только раз, Во второй – нельзя осилить нас. Если б даже захотел сам бог, Он бы в рабство нас отдать не мог! Тот, кто на свободу посягнет, На земле недолго проживет: Кровь его и жизнь его сполна Мы осушим, как стакан вина!

Пешт, март 1848 г.

ВОССТАЛО МОРЕ

Море поднялось, восстав,- Народов пучина, Землю и небо страша, Берег валами круша,- Рукой исполина. Знаете танец такой? Музыки трели? Так изучай, что не знал, Можешь узнать этот шквал – Народа веселье. Воя, качается хлябь, Флот весь разворочен, И опускаются в ад Мачты и те, что висят, Паруса клочья. Ну, так беснуйся вовсю. Нам обнажи мгновенно Все глубочайшее дно, Брось к облакам заодно Безумную пену. В небе уроком черти Вечным, великим: Хоть наверху корабли, Волны внизу протекли,- Все ж море – владыка!

Пешт, 27-30 марта 1848 г.

КОРОЛЯМ

Редкостный подарок – откровенность – Вам я, короли, преподношу! Как хотите: хоть благодарите, Хоть казните – выслушать прошу! Пусть еще он цел, ваш замок Мункач,- Не страшат подвалы и петля! …Что бы там льстецы ни толковали,- Нет возлюбленного короля! Ха! Любовь! Цветок прекрасный этот Вырван вами с корнем, короли, Брошен под колеса колымаги, На которой сами вы везли Вами же нарушенные клятвы, Всяческие блага нам суля… …Что бы там льстецы ни толковали,- Нет возлюбленного короля! Вас сейчас народы только терпят… Только терпят! Неизбежным злом Люди вас считают. Вас не любят! Трепещите! Все у вас в былом. А в грядущем – ждите приговора, Что готовит высший судия. …Что бы там льстецы ни толковали,- Нет возлюбленного короля! Я бы мог поднять на вас народы - Вся земля восстала бы сейчас, Чтоб с великой яростью Самсона Миллионы ринулись на вас! Я б ударил в колокол смертельный, Вы бы дрогнули, ему внемля… …Что бы там льстецы ни толковали,- Нет возлюбленного короля! Не бунтую! Что мне тратить силы, Потрясая ветви тех дерев, На которых все плоды созрели,- Нет, уже загнили, перезрев! Те плоды с ветвей сорвутся сами. Будет так! Да примет их земля! …Что бы там льстецы ни толковали,- Нет возлюбленного короля!

Пешт, 27 марта 1848 г.

ГОТОВЬСЯ, РОДИНА…

Готовься, родина, Счастливая, готовься К такому празднику, какого не бывало Еще ни разу У мадьяров, К такому празднику, который будет славен На семь держав, как лёчский альманах… Готовься, родина! Безумцы венцы Нынче очумели, Забыли бога, с чертом сторговались, Кричат: «Не надо призрака свободы - Сама свобода нам необходима! Ее добудем мы любой ценою!» Так чертовы приспешники толкуют, Но чем же это кончится? А вот чем: Премилостивый, добрый император Однажды будет изгнан ими вместе Со всем своим семейством августейшим - Со всей роднею изгнан,- видит бог! О! Это будет радость для мадьяра! Небесный праздник счастья! К нам прибудут И император, и его семейство; И эта богоданная семья К нам обратится: «Верные мадьяры! Привет вам! Лишь на вас надежда наша! Всегда мы вас отечески любили! Мадьяры – кротче всех других народов, Подвластных нам! И вот пришла пора - И вам на грудь падем мы всем своим семейством И призываем: обнимите нас, О наши верные сыны-мадьяры!» А нам, мадьярам, что еще и нужно! Мы встанем перед ними на колени, Чтоб сцеловать и смыть потоком слезным,- Слезами благодарности и счастья,- Которые по Венгрии польются, Подобно струям нового Дуная,- Дорожный прах с их августейших ног! Вся нация венгерская сольется В таком могучем вопле ликованья, Что звезды с неба грянут прямо наземь, И возгласим мы: «Vitam et sangvinem Pro rege nostro!» – как кричали деды. И если между нас найдется некто Отважный И о том не позабывший, Что за три века габсбургской опеки Проклятье Габсбургам являлось для мадьяров Сладчайшей мыслью и сладчайшим чувством,- О, если кто-нибудь об этом вспомнит^ Такого храбреца, Такого хвата, Неблагодарного такого человека Изменником отчизны мы объявим И тут же вздернем! Родина, готовься, Твой праздник близок! Вы же, господа, Властители всех государств Европы, Когда народы вас прогонят прочь, Придите к нам! Народ венгерский добрый Вас встретит с радостью, сочтет за почесть Откармливать вас всех! О, приходите! Харчи, жилье мы вам дадим тотчас же. Взамен утраченных монарших привилегий Мадьярских судей званье вам дадим.