Сатмар, август 1847 г.

АХ, ОДНО ДРУГОГО ЛУЧШЕ…

Ах, одно другого лучше Получаю письма я: В грудь вонзила мне посланье Нынче милая моя; А другой доброжелатель Так и пишет мне: «Поверьте, Вам бежать отсюда надо, Чтоб спастись от близкой смерти!» Значит, скрыться? Покушенье Замышляет тайный враг! Шутка это или правда? Может быть и так и так. Дорогой мой! Если шутишь, Так иди, шути с другими, А меня не запугаешь Шуточками ты такими! Ну, а если в самом деле Кто-то нож вонзить готов, Я хотел бы убедиться - Что за птица, кто таков? Уж не виршеплет ли это, Чью мозоль копытом тронул Мой Пегас, бредя однажды По дороге к Геликону? Или мне судья вельможный Угрожает кулаком, Тот, чью голову однажды Сшиб я вместе с париком? Или мстит какой соперник? И такие тоже были,- Из седла я многих выбил И в глаза набил им пыли! Ха! А может быть, все трое Сразу станут предо мной? Если так оно и выйдет, Что мне делать! Боже мой! Знаю! Челюсть виршеплета Я возьму орудьем мести,- Как Самсон ослиной костью, Всех врагов побью я вместе!

Сатмар, август 1847 г.

ГЕРОЯМ БОЛТОВНИ

Долго ль нам бредни о родине слушать, Долго ль шумиху терпеть, венгерцы? Кто о любви к отчизне трезвонит, Тот не носит отчизну в сердце, Эй, герои! Вы словно торговки - Нынче шумите, вчера вы шумели! Ну, а родина разве не там же? Беды – не те же? Достигли мы цели? Время действовать! Слов довольно! Вам говорю я: время приспело! Смотрит весь мир на вас в ожиданье: Скоро ль за словом последует дело? Действуйте! Кошелек раскрывайте! Жертвуйте всем для священного долга! Родину, наконец, накормите! Родина вас кормила так долго! Пробный камень патриотизма - Жертва и благородное дело. Где вам на жертвы идти, себялюбцы! Где вам, трусы, действовать смело! Старые нации омолодятся, Точно сады и рощи в апреле. Вы не сажаете новых деревьев, Старый сад вы, как черви, объели. О, слепота! Вас на щит поднимают, Вам посвящают похвальное слово! Вас толпа, как спасителей наших, Всех заключить в объятья готова. Где ж тут спаситель? Предатели наши! Лают под стать собаке трусливой. Враг непременно решит, что мы трусим, Если послушает сброд их крикливый. Я не пойду с толпой им навстречу, Чтоб увидать их триумф величавый, Если ж пойду, то с одною лишь целью: Перевернуть колесницу их славы. И всенародно бичом позора Их отхлещет гнев мой великий, Виселицы напечатлев на мордах Этой хвастливой и подлой клики.

Сатмар, август 1847 г.

КАК-НИБУДЬ

Не могу дождаться свадьбы. Изнемог! Ну, не нынче, значит – завтра. Близок срок! Бесконечная неделя… Потерплю уж в самом деле Как-нибудь! Ни гроша мне не осталось От отца, Не оставил он в наследство Мне дворца, Вот беда! А впрочем, все же Без наследства жить мы сможем Как-нибудь! Преупрямую девчонку Я люблю. Впрочем, что она ни скажет,- Все терплю. Кровь что пламень у обоих! Уживемся, значит, двое Как-нибудь! Знай: сегодня ты уступишь, Завтра – я. Вот и будет ни к чему нам Руготня. Ну, а если днем сразимся, То уж к ночи примиримся Как-нибудь!

Сатмар, август 1847 г.

ВИДАЛ ЛИ КТО..

Видал ли кто на свете Такого великана? Я на коленях небо Держу и не устану. Обвей рукой мне шею, Мой светлый свод небесный, И кругозор закрой мне Своей красой прелестной! Зачем грудная клетка Заключена в границы? В таком пространстве счастье Не может уместиться. Чтоб радость не давила, Я часть ее истрачу: От полноты восторга Я, кажется, заплачу. Я знал, что буду счастлив, Что горе – гость минутный, С которым я столкнулся На станции попутной. И вот печаль, прощаясь, Снимается с привала, А я не обращаю Внимания нимало. Еще не село солнце, А соловей безумный Уже защелкал где-то Раскатисто и шумно, Но соловей ли это? Нет, это, без сомненья, Звук наших поцелуев Похож на птичье пенье. Как тихий дождь весною Живит земные соки, Они покрыли градом Мне губы, лоб и щеки. Как тихий дождь весною, Рождающим без счету Моря цветов и всходов В дни полевой работы.