Сатмар, середина октября 1846 г.

КОГДА СОРВЕТ СУДЬБА…

Когда сорвет судьба Оковы с ног раба, Он долго на ногах Их чувствует обузу,- Так он, бедняк, привык К мучительному грузу. Ты, сердце, много лет Терпело столько бед, Что, наконец, когда Сошла к тебе отрада, Ты радо,- но не так, Совсем не так, как надо. О сердце, веселись! Гляди же, оглянись: Кому еще судьба Здесь выпала такая? Кто на земле достиг Еще такого рая?

Колто, конец октября – начало ноября 1846 г.

НЕПРИЯТНО ЭТО УТРО…

Неприятно Это утро, Необъятна эта муть. Дождик льется, Будто хочет Сам в той мути утонуть. В это утро В хмуром доме Я да скука – двое нас. Отвратительная Гостья, Обману тебя сейчас! Я с таинственной улыбкой Прошепчу: «Душа, лети Далеко На милый запад По воздушному пути! К старикам Под кров родимый Ты, душа моя, лети, Прилети К моей любимой, Всех, кто мил мне, посети. И обратно Возвращайся В час, когда сгустится мгла, Как с цветочным Сладким соком Возвращается пчела!»

Колто, конец октября – начало ноября 1846 г.

МЕЧТАЮ О КРОВАВЫХ ДНЯХ…

Мечтаю о кровавых днях: Они разрушат все на свете, Они на старого руинах Мир сотворят, что нов и светел. Звучала б лишь, о, лишь звучала б Труба борьбы, все громы множа. О, знака битвы, знака битвы Едва дождаться сердце может! И вскакиваю я в восторге На жеребца, седла не чуя, В ряды бойцов скачу я с жаром, С свирепой радостью лечу я. И если грудь пробьют мне пули,- Найду, кто рану забинтует, Кто будет боль моих ранений Лечить бальзамом поцелуев. И есть кому – в плену ли буду – Прийти в темницу, к изголовью, И осветить ее, как светом Звезды предутренней,- любовью. На плахе если же умру я, Под боевой паду ль грозою,- Найдется, кто с груди пробитой Кровь смоет светлою слезою.

Неркес, 6 ноября 1846 г.

ГРАФУ ШАНДОРУ ТЕЛЕКИ

Ты, изучая книгу рода, Обильем предков утомлен,- А я, по правде, и не знаю, Кем был мой дед, что делал он. В дворце на бархатных пеленках, В сиянье люстр рожден ты был,- А я родился на соломе, Светильник в хижине коптил. В карете мчишь ты на прогулку, Чудесны кошт, кучер лих,- Я по-апостольски гуляю, Хожу я на своих двоих! Ты утопаешь в изобилье, Всё, всё спешат тебе подать,- А я сейчас вот сыт, но завтра, Быть может, буду голодать. Короче: ты – магнат, я – нищий! Но говорю тебе – гордись, Милейший граф, мой добрый тезка, Что мы с тобою обнялись: Не выпадет такого счастья Салонному пустому льву, Чтоб называл его я другом, Вот как тебя сейчас зову! К чему все это? Нет, не стану Вести твоих достоинств счет… Гордись хотя бы тем, что имя Твое в стихах моих живет!

Колто, 7-10 ноября 1846 г.

НОЧЬ ЗВЕЗДНА Я, НОЧЬ СВЕТЛО-ГОЛУБАЯ

В окне раскрытом блещет ночь без края, Ночь звездная, ночь светло-голубая. Безмерный мир простерся между ставен. Мой ангел красотою звездам равен. Ночь звездная и ангел мой – два дива, Затмившие все, чем земля красива. Красот я много видел средь скитаний, Но ли одной не встретил несказанней. Бледнеет тонкий серн луны и скоро Зайдет за синий выступ косогора. Как горя след забытый, незаметно Совсем исчез он в дымке предрассветной. Уже почти над головой Стожары, Достигло пенье петухов разгара, Проснулся день, и свежий ветер, вея, Легко мне обдувает лоб и шею. Пора бы растянуться на кровати И от окна уйти. Но сон некстати. Зачем мне спать? Какой мне сон приснится, Который с жизнью наяву сравнится?

Колто, 7-10 ноября 1846 г.

В АЛЬБОМ БАРЫШНЕ Р. Э.

Весною выбеги на волю. Послушай, как полно раздолье Вечерним лепетом ручья, Прохладой, нолем, ароматом Цветов, угаснувшим закатом, Луною, пеньем соловья! Как звезды слушают с любовью Его ночное славословье, И сколько на земле добра! Вбирай его в себя и слушай, И, пропитав вселенной душу, Беги домой, спи до утра,- И пусть с тобою все случится, Что в эту ночь тебе приснится.

Дебрецен, 15 ноября 1846 г.

Я ДОМОЙ ВЕРНУЛСЯ…

Я домой вернулся, бросил Посох странника… А лиру В руки взял… Она молчала… Вот и снова зазвучала, Чтобы песню спел я миру. Скорбные найду я струны, Пальцы этих струн коснутся, И от пальцев эти струны, А от струпных звуков сердце – Содрогнутся, разорвутся. Был я всюду, видел много, Но одно познал в печали: Что страна теряет силы, Что стоим мы у могилы, Что мадьяры измельчали. Вся законность наша – рынок, Где и честь и полномочья – Купишь все без исключенья За чины, за угощенье… Эй, отчизна, доброй ночи! Не с высот падем мы в бездну, Чтобы утонуть в пучине, Как подстреленная птица… Можем ли с высот свалиться, Коль высот не знаем ныне? Мы – как низменные черви Посреди дорожной пыли! Ведь достоинства людского Не найдешь в нас никакого,- Как червей нас и давили! Горе сыновьям отчизны! Горе тем, кто непослушны, Кто свою отчизну любит И не смотрит равнодушно, Как страну родную губят.