Салк-Сентмартон апрель 1846 г.

МИРОНЕНАВИСТНИЧЕСТВО

Господь небесный, дьяволы и ад! Что землю ждет? Ведь под любым кустом Гнездится злобный человекоед - Такая мизантропия кругом. О, мироненавистники! Они Проклятий камни мечут круглый год. Как будто гниль сквозь гробовую щель, Их мироненавистничество прет. Случалось ли вам, судари, любить, Чтоб в ненависть такую нынче впасть? Молились вы за счастие людей, Чтоб вправе быть их всех теперь проклясть? Дарили человечеству сердца, А люди зверски растерзали их? Нет! Миру не дарили вы сердец, Поскольку не имели таковых! Их нет у вас! А вот карманы есть, Есть животы, охота их набить. Поэтому сердиты вы на мир И все кругом готовы истребить! Я тоже ненавидел. Повод был… Но, подлецы, когда я встретил вас, От ваших байронических гримас Вся ненависть моя оборвалась! И чем настойчивей хотите вы Жизнь охулить, на ней поставить крест, Тем более мне нравится она, Я вижу в ней все больше светлых мест, Ведь в самом деле этот мир красив, И каждый год весна красна для всех, И есть красавицы в любом селе, И рядом с горем вечно льется смех. А как смешна сама печаль! Она Смешна и в торжестве своих побед; Чернит она белейшие сердца, А черный волос красит в белый цвет!

Пешт, конец апреля 1846 г.

СУДЬБА, ПРОСТОР МНЕ ДАЙ!..

Судьба, простор мне дай! Так хочется Хоть что-то сделать для людей, Чтоб это пламя благородное Не тлело зря в груди моей! Огонь недаром в жилах мечется, И сердце яростно стучит,- Мольбой за счастье человечества Любой удар его звучит. О, если бы не разговаривать, А действовать пора пришла,- Пусть даже и Голгофа новая Наградой будет за дела! Погибнуть ради человечества! Какая радостная смерть! Во много раз прекрасней это, Чем в сладострастии хмелеть. О, дай, судьба, мне подтверждение, Что будет смерть моя такой,- И крест для своего распятия Воздвигну собственной рукой.

Пешт, конец апреля 1846 г.

МОИ ПЕСНИ

Часто я, задумавшись, мечтаю,- А о чем, пожалуй, сам не знаю.  Я витаю над родной страною, И над всей поверхностью земною,- И такая песня вдруг родится, Лунный луч как будто серебрится. Чем мечтать, задуматься бы лучше О грядущих дней благополучье… Но к чему? И так заботы много! Лучше уж надеяться на бога - Пусть хранит! И тут в душе родится Песня, беззаботная, как птица. Вот спешу я на свиданье с милой,- Все заботы я зарыл в могилу, В очи милой погружу я взоры, Точно звезды в тихие озера. И готова в розу превратиться Песня, что в душе моей родится. Я любим! Вскипай, вино, в бокале! Разлюбила? Выпьем в знак печали! Вы согласны: если пахнет хмелем, Значит, дело кончится весельем! И когда иду я веселиться, Песня-радуга в душе моей родится. Вот в руках у нас сверкают чаши, Но в цепях рука отчизны нашей, И чем звон бокалов веселее, Тем оковы эти тяжелее. Песня туча в этот миг родится, Черпая, в душе моей гнездится. Что ж вы рабство терпите такое? Цепи сбрось, парод, своей рукою! Не спадут они но божьей воле! Ржа сгрызет их – это ждете, что ли? Песнь моя, что в этот миг родится, В молнию готова превратиться!

РАБСТВО

(Отрывок)

Как весел мир! Он вечно веселится, Он вечно пляшет, вечно возбужден. Но попытайтесь истины добиться: Действительно ли радуется он? Какое там! Не верю я ни крошки! В отчаянье еще мы веселей! Мы потому так громко бьем в ладошки, Чтоб не услышать звон своих цепей. Мир – узник! Руки, ноги цепь сковала. Сковала душу бы… да вот души не стало.

Пешт, июнь – август 1846 г.

ЛЮБЛЮ Я…

Люблю я, как никто, пожалуй, Еще на свете не любил. Но не земному идеалу Я это чувство посвятил. Одну изгнанницу-богиню Люблю, превозношу и чту. Люблю свободу, но доныне Во сне лишь вижу, как мечту. Зато во сне я постоянно Встречаюсь с милою своей. Сегодня посреди поляны Я ночью объяснялся с ней. Я стал пред нею на колени И, ей изливши чувств поток, Нагнулся, чтобы в заключенье Сорвать на память ей цветок. Но тут палач ударил сзади, Скатилась голова моя,- Взамен цветка своей отраде Ее поднес с поклоном я.

Пешт, июнь – август 1846 г.

НАРОД

За плуг держась одной рукою, Другой – он меч берет. Народ наш бедный, добрый – вот он! Всю жизнь свою вот так и льет он И кровь свою, и пот. А что за это достается? Одежда и еда! Земля тот дар ничтожно малый Производила бы, пожалуй, И без его труда. Народ с врагами бьется люто. За что ж он в бой идет? За родину? Забавно, право! Ведь родина – лишь там, где право, А прав лишен народ!