Я встречусь с ним вновь.

Было ясно, что этот момент настанет, как бы я ни пытался его предотвратить.

С недавнего времени я отчаянно выискиваю подсказки о местонахождении Рок-файла. Прочесал все резиденции Ползина. Изучил полетные листы, счета, корреспонденцию. Все, что может навести на след файла, и я сам смогу убить Ползина.

Что угодно, лишь бы избежать выбора между Уиллом и гребаным файлом.

Потому что мне придется выбрать файл. Придется остановить Уилла. И не так, как в прошлый раз. В этот раз мне придется остановить его безвозвратно. Слишком рискованно оставлять его в живых, хотя от мысли о его убийстве меня мутит.

Да что это за хрень такая? У меня больше нет совести. Никто не помешает мне выполнить то, что требуется.

«Между мной и Уиллом всего лишь похоть, — убеждаю себя. — И все». Элементарная животная страсть. Химическое вещество в мозгу. Рок-файл намного важнее. Для семьи и верности. Жизней агентов.

Крови.

Он не может быть опубликован.

Я не допущу.

Глава 11  

Уилл  

Комната похожа на съемочную площадку дешевого порнофильма о Дракуле. Деревянные полы выкрашены в черный цвет, — и, без сомнений, покрыты антибактериальным веществом — стены обиты красной искусственной кожей. Нас окружают столы со сложными ремнями и скобами. Возле одной стены стоит крест в человеческий рост, возле другой — такого же размера буква «Т» и тоже с ремнями и скобами. Газовые факелы, вмонтированные во все четыре стены, добавляют комнате трепетности.

Знак в ведущем сюда коридоре гласит: «Исследуй свои фантазии», но больше похоже на полную противоположность исследованию, по крайней мере, для меня. Все кажется столь же глупым, как и моя кепка. Ненавижу эту кепку.

Агент Вагнер останавливается возле крестообразного каркаса и присвистывает.

— Андреевский крест. — Она указывает на кожаный ремень, который вроде бы предназначен для крепления запястий. Или, черт, может, и лодыжек, насколько я понимаю. Людей на этих фиговинах привязывают вверх ногами?

— Тебе понравилось бы, если б тебя привязали к одной из таких штуковин и пороли кнутом? — спрашивает она.

— Не особо, — ворчу я.

Она хохочет и бредет к высокому черному цилиндру, который оказывается бушелем с хлыстами и кнутами. Один из них она вынимает и рассекает им воздух. Из-за свистящего звука волосы у меня на затылке встают дыбом. В качестве эксперимента она хлещет кнутом по красной стене. Шлеп. Она мягко хмыкает.

— О, мастер, — издает она громкий стон. — Пожалуйста, еще.

— Хватит валять дурака, — шиплю я.

— Я и не валяю, — протестует она. — Мы изображаем посетителей. По крайней мере, до тех пор, пока я не включу запись.

— Так включай уже, — огрызаюсь я и сажусь напротив очередной выставки девайсов: колец и веревок, и резиновых членов. Пора начинать подготовку. Вкручиваю глушитель в девятимиллиметровый «глок», распихиваю удавку и лезвия по телу.

— Проблема, — спустя минуты полторы говорит Вагнер. Когда я поднимаю взгляд, она прокручивает экран мобильника.

— Что?

Она колеблется.

Я не отступаюсь.

— Что?

— Подружка. Кейт.

Сердцебиение ускоряется.

— Что?

— Она здесь с ним.

Сердце будто стискивают в кулак. Не потому что задание стало в десять раз сложнее. Зачеркните — в сто раз сложнее. И не потому что разведка ошиблась в таком значительном моменте.

Нет, все гораздо запутаннее.

Меня бесит тот факт, что Кит находится с ним в подобном месте.

Мне было интересно, вместе они или нет. Богу известно, я приложил достаточно усилий, чтоб этого не представлять.

А теперь Кит здесь с Ползиным? Играет с ним в сексуальные игры? Воображаю, что Кит, как хищная птица, смотрит на него сверху вниз, выражение лица наполнено суровым влечением. Бледная кожа. Светлые волосы. Резкие приказы аристократическим тоном: «Расправь плечи. Подними подбородок. Раздвинь бедра».

Ползин не смог бы устоять… Как бы он смог? Манера Кита смотреть. Его янтарные глаза. Как он стоит.

Или Ползин управляет Китом?

«Ползин — известный садист».

Резко втягиваю воздух. Кожа под жилетом становится липкой. Нет, Кит такое не одобрил бы, да?

— О чем задумался? — интересуется Вагнер. — Отменяем?

Хмурюсь и запихиваю длинное лезвие в вертикальный карман сбоку на голени.

— В этом нет смысла, — шепчу я, просто чтоб хоть что-нибудь сказать. — Вам была известна его схема. Он должен был приехать с сабой, которую подобрал по пути. Такая была информация. Они вместе с сабой одни в комнате. И несколько охранников в коридоре.

— Саба там, но они не одни. Подружка тоже там. Не знаю, может, она приревновала или что-то наподобие.

Киваю.

«Черт».

Она делает в моем направлении несколько шагов.

— О чем ты думаешь, Уилл?

Сказать по правде, я вообще не думаю.

— Может, он связал обеих? — размышляет она, чем совершенно не помогает. — В любом случае, им ни до чего не будет дела.

Качаю головой.

— Кейт очень…

Вагнер терпеливо ждет окончания предложения. Стоит рассказать ей о Кейт. О Ките.

— Она очень проницательна, — в конце концов, выдаю я.

— Давай все отменим?

Тру лоб, воображение рисует обгоревшие скрюченные тела в разбомбленном грузовике. Мои парни. Они мне доверяли. Это меня должно было разорвать на куски. Я вынудил двенадцать человек остаться на месте. Чтоб в опасности был только я. И их всех убили.

Ползин нас продал. Но там, в том районе, именно мой выбор их погубил.

— Нет, — мягко говорю я. — Он должен умереть. Сегодня.

— Ну, ладно. — Она протягивает руку, и я ее принимаю. С ухмылкой на лице она поднимает меня на ноги. — Круто выглядишь. Вот и все.

Улыбаюсь.

— Слишком круто для таких, как ты, агент Вагнер.

Она фыркает и меня отпускает. На столе в центре комнаты она подключает «айпод» к цилиндрическому динамику и врубает саундтрек из громких стонов и бормотаний. Я прячу лезвие в наружный кармашек перчаток без пальцев, потом проверяю патронник и пихаю пистолет во внутренний карман варварского порножилета. В таком прикиде мужчине умирать не стоит.

Какая нелепость беспокоиться о подобных вещах.

Она еще раз показывает схему на телефоне, голос звучит нежно.

— Здесь ниша ожидания, здесь диспенсер для воды, который наши парни оборудовали таким образом, чтоб можно было вести наблюдение за дверью в люкс Ползина. Двое русских возле двери. Беру их на себя, если замечу, что они пытаются открыть дверь. Выжидай шанса выстрелить в Ползина, сколько понадобится. По нашим данным, его сеансы обычно длятся часа два. Если сделаешь все четко, вернись в наш номер и напиши мне. Уйдем через черный выход. Все просто. Прям как тебе нравится.

«Если бы».

— Конечно. Просто. — Снимаю кепку и швыряю в сторону. Я могу жить с мыслью, что умру в этом прикиде, но никак не в кепке.

На записи слышатся звук хлыста и визг.

Вымученно улыбаюсь.

— Вы, ребятки, должно быть, повеселились, пока делали эту запись.

— Было довольно весело. — Она протягивает руку. — Удачи, Уилл.

Принимаю ее и пожимаю.

— Тебе тоже.

Она накидывает халат, прячет волосы под вязаную шапочку и удаляется в нишу ждать.

Делаю глубокий вдох и шагаю к дальней стене. С легкостью нахожу дверь между красными мягкими панелями, рядом с Андреевским крестом. Открываю задвижку, а потом выскальзываю в плохо освещенный коридор. Из кобуры вытаскиваю фонарик и высвечиваю им пространство, мрак и замшелые полутона. Водопроводная и электрическая системы пролегают сверху, под ногами голый бетон. Согласно схеме, люкс Ползина примерно в двадцати метрах от меня. Выключаю фонарик, тихо как мышка прохожу всю протяженность ниши и заворачиваю за угол.