— И опасность, — говорит Андреа. — Вряд ли тебе захочется зажать нечто важное этими змейками, поверь, чувак. — Она подмигивает. — Действуйте осторожно.

Киваю. Знаю, что она видит: громадного, неповоротливого законника, всего в черном. Квадратная челюсть, квадратный облик. Тип парня, которому нравятся пиво и футбол. Ну, мне реально это нравится.

— Присаживайся.

— Постою. У меня был десятичасовой перелет.

— Сядь! — Она исчезает за занавеской.

— Мне и так нормально, — рычу я.

Ногой Вагнер пододвигает стул. Или скорее копытом, в таких-то туфлях.

— Предупреждаю: если будешь суетиться, она грозится превратить тебя в человека, который тащится от подгузников. — Она вытаскивает телефон и пролистывает экран.

— Навряд ли.

Появляется Андреа, руки заняты… даже не пойму чем. Похоже на сетку, кожу и цепи.

— Эй, костюм памперсного фетишиста отлично скрывает огнестрельное оружие. — Она сбрасывает кучу вещей на пустой стул, а потом испаряется через другие занавески.

— Что скажешь, Уилл? — все еще глядя в экран мобильника, интересуется Вагнер. — Насколько сильно ты хочешь Ползина?

Снимаю пиджак и бросаю на стойку.

— Есть ощущение, что мы оба готовы сделать все необходимое. — Киваю на ее туфли. — Ты сможешь ходить в этих фиговинах, или мне придется тебя таскать?

— Охеренные, да? — Смешно слышать от нее такие выражения. Она вытягивает копыто. — У меня под ними надеты тенниски. И все равно, чтоб их снять, понадобится время. Так что сегодня никаких погонь.

Тенниски. Понятия не имею, что это такое. Не думаю, что стоит знать.

— Я тебя прикрою, — говорю я и расстегиваю манжеты рубашки. Потому что именно на это она и намекает словом «погоня». Что она будет рассчитывать на меня.

И она может на меня рассчитывать — еще раз я не провалюсь. И не упаду на колени.

Даже сейчас невыносима мысль о том, как парень вынудил меня опуститься на колени, дышать с трудом, тогда как я должен был через него перешагнуть и убрать Ползина.

Ему стоило воспользоваться шансом и шлепнуть меня. Он должен был понимать, что я вернусь. Ну вот, я вернулся. Сегодня Ползин умрет.

Лучшая часть: разведка донесла, что Кейт поблизости не будет. После прошлого раза я просветил управление, что Кейт... проблема. Подробностей не выдал, просто сказал, что будет проще добраться до этой мрази, если она не будет отсвечивать рядом.

Больше я ничего не рассказал. Им не нужны детали. Им нужно убийство. Им не обязательно знать, почему сложно грохнуть Ползина, когда рядом Кейт.

Снимаю кобуру и рубашку. Потом штаны. Остаюсь лишь в боксерах. Вагнер все пролистывает и пролистывает экран.

С того вечера управление отслеживало ситуации, когда Ползин и Кейт были вместе — и когда по отдельности. Им доложили лишь об одном месте, куда Ползин никогда не берет свою верную подружку. В «Клетку» — секс-клуб для избранных наподобие темницы, чьи постоянные посетители — представители высших слоев общества.

Тридцать шесть часов назад Ползин отправился в Вену, но по какой-то причине изменил план полета на Лондон. Двенадцать часов спустя его личный помощник забронировал на сегодня приватный номер в «Клетке».

Фитц позвонил мне и сообщил, что задание снова в силе. В одну минуту я руководил бригадой, которая восстанавливала замысловатый первоначальный вид окон в исторической библиотеке колледжа, а в следующую — уже мчался в аэропорт.

Пришлось отменить ужин с отцом — он обосновался на окраине города в фермерском доме. Нужно было отдохнуть от фирмы по ремонту и реконструкции зданий, которой я руковожу вместе с приятелем. Мне нравится чинить старые здания. У меня неплохо выходит. Лет сто назад умели правильно строить.

Приятелю придется самому заниматься библиотечным проектом. Я предупреждал, что так может сложиться. Он знает, что я служил и до сих пор «консультирую».

Я отменил бы что угодно, чтоб добраться до Ползина, когда под ногами не путается Кит.

Разумно, да? Всегда стоит идти по пути наименьшего сопротивления. Я себе внушаю, что так проще убивать. Но есть и другая сторона. Не знаю, что и думать насчет того, во что я превращаюсь рядом с Китом.

Люблю мужчин подобных перестрелке: жестоких, быстрых и яростных. Но сверху всегда я. Если есть желание, можете считать меня пещерным человеком. Меня и хуже называли. Развлекаясь с парнем, я у руля. И если уж мы трахаемся, это делаю именно я. Конец истории.

Снимаю ножную кобуру с «девяткой» и укладываю на стойку.

Андреа прокручивает вешалку, завешенную кожаной одеждой. Куча цепей и петель. Ее взгляд падает на мои боксеры.

— Нет, нет, нет. Никакого белья. — Как только я их снимаю, она отводит взор. Смотрю на Вагнер — она до сих пор прикована к телефону. Меня не парит, что они будут пялиться. В армии к такому привыкаешь. Тело — точно такой же инструмент, как и мозг.

— Бывал когда-нибудь в подобных местах? — спрашивает Вагнер.

— Не. Но суть улавливаю.

— Хорошо, — говорит она. — Итак, я сабмиссив. Ты мой господин. Большая часть оружия будет у меня. Меня особо видно не будет, я буду вся такая пассивная и связанная. Хотя мы не станем делать ничего причудливого. Мы молодожены. Здесь в качестве туристов, приехали из Акрона, Огайо, и мы новички в стране извращений. Дома мы места позабавиться не нашли, поэтому приехали сюда. Предпочтения умеренные.

Андреа хмыкает и бросает мне кожаные брюки.

Пытаюсь их надеть. Они почти не тянутся.

— Слишком узкие, — произношу я.

Андреа приподнимает бровь.

— Старайся лучше, милый. Чем больше люди будут разглядывать твои причиндалы, тем меньше будут обращать внимание на лицо.

С усилием тяну. От передней части до задней тянется полоска на заклепках. Зато сразу ясно, для чего они нужны. Оторвешь полоску, и штаны будут прикрывать все, кроме тех мест, для которых были предназначены.

— Модульные «наштанники», — поясняет Андреа. — Проще перейти к сексу или любым другим прихотям.

Вздыхаю.

— Не переживай, солдат, — звучит голос Вагнер. — Никто не станет рвать твои штаны.

— В уборной тоже будет проще, — подсказывает Андреа. — Но если тебе не нравится, можем вернуться к подгузникам.

Бросаю на нее взгляд.

На телефоне у Вагнер открыта карта «Клетки». Она показывает мне различные комнаты, указывает на снятый на четвертом этаже номер Ползина.

— Судя по информации, Ползин предпочитает садизм.

Мы проходимся по планировке. Две лестницы в разных концах здания, посредине — лифты. Люкс Ползина расположен между лифтами и восточной лестницей. Мы сможем воспользоваться многочисленными коридорами. Она заверяет, что никто про них не знает. Владельцы «Клетки» держат их в тайне.

— Опусти руки. — Андреа надевает на меня кожаный жилет и протягивает кожаные перчатки без пальцев, потом затягивает на мне ремень. На нем есть кобура для кнута с рукояткой. Она делает шаг назад и кивает. — Мне нравится. Жилет на мужской груди. Очень по-варварски. Да еще и эти твои шрамы. — Она причмокивает.

Твою ж мать.

Она уходит за занавески.

Мы с Вагнер продолжаем обсуждать план, который они с Фитцем разработали, пока я находился в воздухе.

— Мы думаем, лучше взять номер вот здесь, — увеличивая картинку большим и указательным пальцами, объясняет она. — Их нельзя бронировать заранее, так что до полуночи все номера будут свободны. Есть вариант пригласить зрителей, но это не наша фишка. Мы снимаем номер только ради оборудования, понял?

Киваю.

— Да.

— Мы будем издавать звуки и немного пощелкаем кнутом, чтоб все выглядело достоверно. Потом включим запись и начнем работать. Ты сможешь попасть в его номер через боковой коридор. — Она увеличивает обзор и тычет в экран фиолетовым ногтем. Пытается охватить все непредвиденные обстоятельства: как при необходимости мы сможем отключить питание, несколько планов побега, где спрятано оружие. — Разумеется, ты имеешь право наложить вето, — добавляет она.