)

А после того, как Шохин поссорился с Гайдаром, он вообще надолго стал любимцем премьер-министра Черномырдина…

Характерно здесь еще и то, с какой готовностью московский клан тут же воспользовался предоставившейся ему возможностью вбить дополнительный клин между группировками внутри проамериканского клана. Но это еще не был настоящий раскол проамериканского клана КГБ – а так, пока только очень мелкие дрязги. Просто почвы еще для такого раскола тогда не было – поскольку шла ожесточенная война этого клана с московским кланом КГБ. Сначала, в 1993 году, проамериканскому клану противостоял Верховный Совет России. А когда в октябре 1993 года генерал Коржаков его разогнал – то напряженность отношений внутри правящей элиты страны не только не снизилась, но стала нарастать еще больше, так что самый пик войны между двумя чекистскими группировками пришелся на лето и осень 1994 года.

Эта межклановая война высветила еще одно наметившееся расхождение интересов между различными фракциями внутри проамериканского клана. Речь здесь идет о знаменитой истории, приключившейся тогда с семейным олигархом Березовским. Началось все с того, что Борис Березовский чудом остался в живых, когда 7 июня 1994 года была взорвана его машина, причем сидевший рядом с ним шофер был убит на месте. Естественно, Березовскому захотелось тогда в ответ расквитаться со своими главными врагами – и он обратился с соответствующим предложением к тогдашнему номинальному лидеру проамериканского клана, генералу Коржакову. По свидетельству самого Александра Коржакова, Борис Березовский будто бы долго упрашивал его организовать силами СБП ликвидацию олигарха Гусинского и московского мэра Лужкова (а заодно также и Иосифа Кобзона). И Коржаков ему тогда наотрез отказал в этой просьбе.

(http://kommersant.ru/doc/228888/print

)

На наш взгляд, выглядит вся эта история вполне правдоподобно – да и тогда во всех больших городах России каждый день кого-нибудь убивали по заказу, притом всеми возможными способами. Целая индустрия в нашей стране по этой части тогда образовалась – и множество квалифицированных специалистов предлагали свои услуги любым достаточно состоятельным гражданам, желающим таким простым способом решить возникшие у них проблемы в политике или в бизнесе. Но речь сейчас идет не об этом, а немного о другом:

1. Никто не стал бы обращаться с таким весьма конфиденциальным и щекотливым предложением (типа убить всех своих конкурентов) к представителю чужого клана. Значит, Борис Березовский все еще воспринимал тогда генерала Коржакова как соратника – и более того, даже как своего главного защитника и покровителя.

2. Одновременно этот эпизод высветил уже образовавшееся сильное расхождение интересов между различными группировками внутри проамериканского клана. Ведь в чем была тогда причина отказа генерала Коржакова, судя по его же собственным словам: ликвидировать Лужкова или Гусинского очень трудно, поскольку у них серьезная охрана – и ради какого-то там Березовского организовывать такую сложную и опасную операцию нет никакого смысла! Но нам представляется, что если бы кто-нибудь попробовал бы в то время покуситься, к примеру, на генерала Барсукова или на олигарха Виноградова, то это было бы совсем другое дело. Тогда Коржаков, разумеется, в ответ замочил бы любых видных представителей московского клана – и не побоялся бы никаких трудностей…

Но это все только предыстория – а настоящий раскол внутри проамериканского клана, по нашей гипотезе, начался в январе 1995 года, когда случилась история с “бунтом” вице-премьера Полеванова против первого вице-премьера Чубайса.

Ведь по какому признаку можно безошибочно отличить те мелкие дрязги, которые время от времени случаются внутри любой большой банды – от настоящего и уже необратимого раскола? Самый очевидный признак, на наш взгляд, здесь будет такой: если в ходе внутренней борьбы между группировками в данном клане кто-нибудь привлекает в качестве союзника чужой клан – значит, такой раскол уже явно налицо!

Как раз такая ситуация имела место в январе 1995 года: тогда коржаковец Полеванов в ходе своей борьбы с Чубайсом за полный контроль над Госкомимуществом – обратился за содействием к премьер-министру Черномырдину из московского клана. Но с этим делом у вице-премьера Полеванова ничего тогда не вышло: просто московскому клану из тактических соображений было выгоднее поддержать Чубайса – поскольку питерский клан был тогда гораздо слабее коржаковской группировки. А ведь если бы первый вице-премьер Сосковец заполучил тогда в свои руки контроль над Госкомимуществом, то коржаковский клан усилился бы тогда вообще непомерно – и вполне возможно, что вскоре захапал бы себе и ЮКОС, и Сибнефть, и вообще все самые жирные куски, принадлежавшие государству…

Вот тогда и произошел этот уже полный и окончательный раскол проамериканского клана: когда в декабре 1995 года в ходе так называемых залоговых аукционов была проведена дележка самых жирных нефтяных “пирогов”. Компания СИДАНКО тогда досталась группе ОНЭКСИМ (7.12.1995), ЮКОС попал в руки банка МЕНАТЕП (8.12.1995), а Сибнефть перешла в собственность олигархов Березовского и Смоленского (28.12.1995).

К тому времени против группировки Коржакова сплотились все три остальных чекистских клана – и в результате коржаковская мафия вообще ничего не получила на этих бесплатных чубайсовских “аукционах”. Поскольку представители Инкомбанка тщетно пытались туда пролезть – и их к этим кормушкам даже близко тогда не подпустили, а выставили за дверь самым наглым образом.

Дальше уже все было ясно: поделив между собой и поглотив состояние общей стоимостью много миллиардов долларов, враги коржаковского клана еще больше усилились – и теперь изгнание генерала Коржакова и его соратников из Кремля стало лишь вопросом времени. А потом, стоило только генералу Коржакову совершить 19 июня 1996 года всего одну небольшую ошибку с пресловутой “коробкой из-под ксерокса” – и президент Ельцин поддался тогда бешеному напору со стороны трех остальных чекистских кланов, и сдал им своего самого лучшего друга и собутыльника.

Генерала Коржакова, скорее всего, спасло летом 1996 года от тюремных нар только то обстоятельство, что одолевшие его три чекистских клана тотчас же перессорились между собой. Причем основной конфликт, похоже, тогда был между московским и семейным кланом – за контроль над российской армией. Нам теперь представляется, что разгоревшиеся тогда внутри правящей верхушки ожесточенные споры между “ястребами” и “голубями” относительно заключения перемирия с чеченскими сепаратистами, послужили тут для обеих сторон только идейным прикрытием в ходе борьбы за этот немаловажный силовой ресурс. А всякие там крылатые фразы, отпущенные в то время по поводу конфликта между генералами Куликовым и Лебедем (“двое пернатых в одной берлоге не живут!” и т.д.) – это была и вовсе просто словесная шелуха, грубо выражаясь.

Причем общий расклад сил в этом новом конфликте между кланами чекистской мафии во второй половине 1996 года был таким: коржаковский клан тогда определенно стал союзником семейного – а питерский клан теперь был уже скорее на стороне московского клана. Впрочем, особенно большого размаха этот конфликт тогда еще не достиг – и настоящая межклановая война (когда даже и трупы опять появились) началась только летом 1997 года, притом уже совсем с другой конфигурацией сил: питерский клан при поддержке американской мафии спецслужб (в лице финансиста Джорджа Сороса) – дрался тогда против трех остальных чекистских кланов. Но это уже была другая история – и мы лучше не будем забегать так далеко вперед.

Продолжим наш разбор персонального состава российского правительства.

Итак, 9 августа 1996 первое правительство Черномырдина сложило полномочия перед вступившим в должность на второй срок Президентом Ельциным.

Сложившее полномочия Правительство насчитывало 33 члена: премьер-министр, 2 первых вице-премьера, 5 вице-премьеров - и еще 25 министров.

Первый вице-премьер Каданников в новое правительство не попал. Первый вице-премьер Лобов стал простым вице-премьером. Вице-премьер Кинелев был понижен до министров.